Стихотворения и поэмы, Светлов Михаил Аркадьевич

Стихотворения и поэмы

Светлов Михаил Аркадьевич

Шрифт:

182. УТРО («Мелкие росинки на заре…»)

Мелкие росинки на заре Всю планету держат в серебре, Но внезапно отблеск золотой Вспыхнул над серебряной землей… Выйди в этот час и собери Серебро и золото зари. Небеса, как синий шелк, висят От Владивостока до Карпат, Мимо городов и деревень Путешествует весенний день, Пробуждает молодость в ручьях, Открывает окна в поездах. Он лесной тропинкой поутру Провожает в школу детвору, Он для взрослых тоже приберег Редкостный, приятный ветерок, Океаном солнечных лучей Он плывет над родиной моей. Ты прими, мой друг, товарищ мой, Это поздравление с весной!.. Солнце низвергается с высот, Светлый путешественник идет Мимо городов и деревень — Мирный день, Весенний день, советский день! 1952

183. С НОВЫМ ГОДОМ!

По родной земле, по первопутку, К широко распахнутым дверям Дедушка почтенный и малютка Подойдут к двенадцати часам. Нам такими их изображали (Как же их достойно не встречать!) Треснувшие древние скрижали И затем позднейшая печать. Так ли это? Может, нам сегодня Вся эта наивность не к лицу? Может, в этот вечер новогодний Не пустить их к нашему крыльцу? Так тревожусь я, что в эту зиму Вдруг какой-нибудь энтузиаст Грозно скажет им: «Идите мимо! Не мешайте людям! Бог подаст!» Пусть им в этот год не будет горше, Пусть останется судьба их та ж!.. Добрая, знакомая лифтерша, Подними их на восьмой этаж! Пусть в роскошно убранной столовой С ними познакомится народ: Это — Старый год, а это — Новый! Но ведь жить ему всего-то год! И пока он не дорос до деда, И покуда старость не пришла, Выпьем мы за то, чтобы Победа Каждый день в гостях у нас была! Чтобы продолжали честь по чести Дело человеческой мечты, Чтобы разрабатывали вместе Благородства мощные пласты, Чтобы к цели шли, не уставая, Каждый друг наш, весь народ-герой… Так мы скажем, Новый год встречая, Провожая пятьдесят второй! 1952

184. СУЛИКО

Родам Амирэджиби

Я веду тебя, Сулико, В удивительные края. Это, кажется, далеко — Там, где юность жила моя. Это было очень давно… Украина… Сиянье дня… Гуляй-Полем летит Махно И прицеливается в меня. Я был глупым птенцом тогда, Я впервые узнал, поверь, Что наган тяжелей куда, Чем игрушечный револьвер. А спустя два десятка лет — Это рядышком, погляди! — Я эсэсовский пистолет Отшвырнул от твоей груди… Дай мне руку! С тобой вдвоем Вспомним зарево дальних дней, Осторожнее! Мы идем По могилам моих друзей. А ты знаешь, что значит терять Друга близкого? Это — знай: «Здравствуй!» тысячу раз сказать, И внезапно сказать: «Прощай!» В жизни многое я узнал, Твердо верую, убежден: Проектируется канал Юность-Старость, как Волго-Дон. Будь послушною, Сулико, Мы поедем с тобой в края, Где действительно недалеко Обитает старость моя. И становится мне видней, Как, схватившись за посошок, По ступенькам грядущих дней Ходит бритенький старичок. Это — я! Понимаешь — я! Тот, кто так тобою любим, Тот, кого считали друзья Нескончаемо молодым. В жажде подвигов и атак Робко под ноги не смотреть,— Ты пойми меня, — только так, Только так я хочу стареть! Жил я, страшного не боясь, Драгоценностей не храня, И с любовью в последний час Вся земля обнимет меня. Сулико! Ты — моя любовь! Ты всю юность со мной была, И мне кажется, будто вновь Ты из песни ко мне пришла. 1953

185. ОТЦЫ И ДЕТИ

Мой сын заснул. Он знал заране: Сквозь полусон, сквозь полутьму Мелкопоместные дворяне Сегодня явятся к нему. Недаром же, на самом деле, Не отрываясь, «от» и «до», Он три часа лежал в постели, Читал «Дворянское гнездо»! Сомкнется из отдельных звеньев Цепочка сна — и путь открыт! Иван Сергеевич Тургенев Шоферу адрес говорит. И, словно выхваченный фарой В пути машиною ночной, Встал пред глазами мир иной — Вся красота усадьбы старой, Вся горечь доли крепостной. Вот парк старинный, речка плещет, А может, пруд… И у ворот Стоит, волнуется помещик — Из Петербурга сына ждет. Он написал, что будет скоро,— Кирсанова любимый сын… (Увы! Не тот, поэт который, А тот, который дворянин.) За поворотом кони мчатся, На них три звонких бубенца Звенят, конечно, без конца… Прошло не больше получаса — И сын в объятиях отца. Он в отчий дом, в гнездо родное, Чтоб веселей набраться сил, Привез Базарова с собою… Ах, лучше бы не привозил!.. Что было дальше — всем известно… Светает… сын уснул давно. Ему всё видеть интересно, Ему, пожалуй, всё равно — Что сон, кто книга, что кино! 1953

186. БЕССМЕРТИЕ

Как мальчики, мечтая о победах, Умчались в неизвестные края Два ангела на двух велосипедах — Любовь моя и молодость моя. Иду по следу. Трассу изучаю. Здесь шина выдохлась, а здесь прокол, А здесь подъем — здесь юность излучает День моего вступления в комсомол. И, к будущему выходя навстречу, Я прошлого не скидываю с плеч. Жизнь не река, она — противоречье, Она, как речь, должна предостеречь — Для поколенья, не для населенья, Как золото, минуты собирай, И полновесный рубль стихотворенья На гривенники ты не разменяй. Не мелочью плати своей отчизне, В ногах ее не путайся в пути И за колючей проволокой жизни Бессмертие поэта обрети. Не бойся старости. Что седина? — пустое! Бросайся, рассекай водоворот, И смерть к тебе не страшною — простою, Застенчивою девочкой придет. Как прожил ты? Что сотворил? Не помнишь? И всё же ты недаром прожил век. Твои стихи, тебя зовет на помощь Тебя похоронивший человек. Не родственник, ты был ему родимым. Он будет продолжать с тобой дружить Всю жизнь, и потому необходимо Еще настойчивей, еще упрямей жить. И, новый день встречая добрым взглядом, Брось неподвижность, и, откинув страх, Поэзию встречай с эпохой рядом На всем бегу, На всем скаку, На всех парах. И вспоминая молодость былую, Я покидаю должность старика, И юности румяная щека Передо мной опять для поцелуя. 1957

187. ГОРИЗОНТ

Там, где небо встретилось с землей, Горизонт родился молодой. Я бегу, желанием гоним. Горизонт отходит. Я за ним. Вот он за горой, а вот — за морем… Ладно, ладно, мы еще поспорим! Я в погоне этой не устану, Мне здоровья своего не жаль, Будь я проклят, если не достану Эту убегающую даль! Все деревья заберу оттуда, Где живет непойманное чудо, Всех зверей мгновенно приручу… Это будет, если я хочу! Я пущусь на хитрость, на обман. Сбоку подкрадусь… Но как обидно — На пути моем встает туман, И опять мне ничего не видно. Я взнуздал отличного коня — Горизонт уходит от меня. Я перескочил в автомобиль — Горизонта нет, а только пыль. Я купил билет на самолет. Он теперь, наверно, не уйдет! Ровно, преданно гудят моторы. Горизонта нет, но есть просторы! Есть поля, готовые для хлеба, Есть еще не узнанное небо, Есть желание! И будь благословенна Этой каждой дали перемена!.. Горизонт мой! Ты опять далек? Ну, еще, еще, еще рывок! Как преступник среди бела дня, Горизонт уходит от меня! Горизонт мой… Я ищу твой след, Я ловлю обманчивый изгиб. Может быть, тебя и вовсе нет? Может быть, ты на войне погиб? Мы — мои товарищи и я — Открываем новые края. С горечью я чувствую теперь, Сколько было на пути потерь! И пускай поднялись обелиски Над людьми, погибшими в пути,— Всё далекое ты сделай близким, Чтоб опять к далекому идти! 1957

188. СВЕРСТНИЦЕ

Давным-давно звалась ты Галочкой — Веселый смех, игра в скакалочку… Тебе уже под пятьдесят, И годы, как шатер, висят. Как одиноко, нелюдимо, Как годы детства далеки! Воспоминанья мчатся мимо, Как пионерские флажки, Как мячики, как фейерверк, как реки, В которых не купался я… Прощай, мой свет, прощай навеки, Иллюминация моя! Как вешний дождь, любовь промчалась, Сквозь молнии гремя, гудя… Увы, ни капли не досталось Тебе от этого дождя! Что светлого в твоей судьбе? Ребенка надо бы тебе! Ну, пусть болезненный, пусть бледненький, Но был бы он тобой любим… Возьми поэта в собеседники, Давай с тобой поговорим! Так меня гнетет уединенье, Словно самолет обледененье! Мы сдружились, Галочка? Давай Есть вдвоем печали каравай… Как грустные военнопленные, Плетутся за тобой мечты, Вздыхает под луной вселенная Еще печальнее, чем ты. И я со счастьем никогда не спорю, И всё ж, отдав большую дань годам, Я верен человеческому горю, И я его вовеки не предам. 1957

189. ИСКУССТВО

Венера! Здравствуй! Сквозь разлуки, Сквозь лабиринты старины Ты мне протягиваешь руки, Что лишь художнику видны. Вот локоть, пальцы, тонкий ноготь, Совсем такой, как наяву… Несуществующее трогать Я всех товарищей зову. Сквозь отрочество, сквозь разлуки, Сквозь разъяренный динамит Мечта протягивает руки И пальчиками шевелит. Зовет: «Иди ко мне поближе, Ты не раскаешься, родной! Тебя с собой я рядом вижу На фотографии одной — На красном фоне канонады, На черном — прожитых ночей И на зеленом фоне сада В огне оранжевых лучей. Давай с тобою вместе будем! Сквозь кутерьму идущих лет Давай с тобой докажем людям, Что есть мечта и есть поэт!» 1957

190. ПЕРВЫЙ КРАСНОГВАРДЕЕЦ

Я вижу снова, как и прежде,— Над взбаламученной Невой В старинной дедовской одежде Стоит озябший часовой. Стоит он, изредка зевая, Он слишком ровно держит штык; Стоит он, не подозревая, Что он — не прост, что он — велик. Стоит, а подрастают дети, И смолк отгрохотавший бой… Смотри-ка: сквозь сорокалетье Несется спутник над тобой. Россия выдержала бурю, Перешагнула все огни!.. Дай, я у штаба подежурю, Пойди немного отдохни!.. Идет студентка над Невою, Застенчива, мила, проста, Она моложе ровно вдвое Красногвардейского поста. Далекие красногвардейцы! Мы с вами вроде старики… Погрейся, дорогой, погрейся У этой тлеющей строки! Висит над нами мирозданье, Посеребренное зимой… Мы расстаемся. До свиданья! Тебе — в легенду. Мне — домой. 1957

191. МОЯ ПОЭЗИЯ

Нет! Жизнь моя не стала ржавой, Не оскудело бытие… Поэзия — моя держава, Я вечный подданный ее. Не только в строчках воспаленных Я дань эпохе приношу, — Пишу для будущих влюбленных И для расставшихся пишу. О, сколько мной уже забыто, Пока я шел издалека! Уже на юности прибита Мемориальная доска. Но всё ж дела не так уж плохи, Но я читателю знаком — Шагал я долго по эпохе И в обуви, и босиком. Отдался я судьбе на милость, Накапливал свои дела, Но вот Поэзия явилась, Меня за шиворот взяла. Взяла и выбросила в гущу Людей, что мне всегда сродни: — Ты объясни, что — день грядущий, Что — день прошедший, — объясни! Ни от кого не обособясь, Себя друзьями окружай. Садись, мой миленький, в автобус И с населеньем поезжай. Ты с ним живи и с ним работай, И подними в грядущий год Людей взаимные заботы До поэтических высот. И станет всё тебе понятно, И ты научишься смотреть, И, если есть на солнце пятна, Ты попытайся их стереть. Недалеко, у самой двери, Совсем, совсем недалеко События рычат, как звери. Их укротить не так легко! Желание вошло в привычку — Для взрослых и для детворы Так хочется последней спичкой Зажечь высокие костры! И, жаждою тепла влекомы, К стихотворенью на ночлег Приходят все — и мне знакомый И незнакомый человек. В полярных льдах, в кругу черешен, И в мирной жизни, и в бою Утешить тех, кто не утешен, Зову Поэзию свою. Не постепенно, не в рассрочку Я современникам своим Плачу серебряною строчкой, Но с ободочком золотым… Вставайте над землей, рассветы, Струись над нами, утра свет!.. Гляжу на дальние планеты — Там ни одной березы нет! Мне это деревцо простое Преподнесла природа в дар… Скажите мне — ну, что вам стоит! — Что я еще совсем не стар, Что жизнь, несущаяся быстро, Не загнала меня в постель И что Поэзия, как выстрел, Гремела, била точно в цель! 1957

192. ЦВЕТЫ

Чтоб воздух наш не был им тяжек, Чтоб им не страдать от ветров, Мы сняли сто тысяч фуражек, Накрыли сто тысяч цветов. Мальчишка простор озирает — Равнины пред ним широки. Под солнышком так и играют Блестящие козырьки. Одну приподнял он фуражку, Он видит — цветок не увял. Мальчишка погладил ромашку. «Порядок», — мальчишка сказал. За эти родные просторы, С военной порой разлучась, Свои головные уборы Мы сняли в торжественный час. И пусть, наших дней непрерывней, На строй обнаженных голов Летят беспощадные ливни И падают горы снегов,— Мы нашим мечтам не изменим, Мы все остаемся в строю, И внук мой с благоговеньем Поднимет фуражку мою. И, мною навек защищенный, Цветок перед ним расцветет, Как будто не дедом взращенный, Как будто родился вот-вот! 1957

1-22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36-48

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Стихотворения и поэмы

Светлов Михаил Аркадьевич

Шрифт: