Чтение онлайн

Серый час был мутен и обманчив,

И хотелось закричать кому-то:

"Помогите! Я уже не мальчик,

Заблудился в поисках уюта!"

Но из полумрака отвечало

Лунное морщинистое рыло:

"Что же! Удивительного мало!

И меня туманами закрыло".

И пошли смеясь мы и ругаясь,

И туман куда-то в водостоки

Уползал, клубясь и содрогаясь,

И вставало солнце на востоке.

1922

"Между домами старыми…"{8}

Между домами старыми,

Между заборами бурыми,

Меж скрипучими тротуарами

Бронемашина движется.

Душки трепещут за шторами,-

Пушки стоят на платформе,

Смотрит упорными взорами

Славный шофер — Революция.

Руки у ней в бензине,

Пальцы у ней в керосине,

А глаза у ней синие-синие,

Синие, как у России.

1922

Воздушные фрегаты{9}

Померк багряный свет заката,

Громада туч росла вдали,

Когда воздушные фрегаты

Над самым городом прошли.

Сначала шли они как будто

Причудливые облака,

Но вот поворотили круто —

Вела их властная рука.

Их паруса поникли в штиле,

Не трепетали вымпела.

"Друзья, откуда вы приплыли,

Какая буря принесла?"

И через рупор отвечали

Мне капитаны с высоты:

"Большие волны нас качали

Над этим миром. Веришь ты —

Внизу мы видим улиц сети,

И мы беседуем с тобой,

Но в призрачном зеленом свете

Ваш город будто под водой.

Пусть наши речи долетают

В твое открытое окно,

Но карты, карты утверждают,

Что здесь лежит морское дно.

Смотри: матрос, лотлинь

[5]

распутав,

Бросает лот во мрак страны.

Ну да, над вами триста футов

Горько-соленой глубины!"

1922

Рассмейтесь{10}

В белых яблонях сокрыт ваш дом,

И, грустя, что наши встречи редки,

Я у яблонь все сухие ветки

Длинным обрубил ножом.

Дорогая, слышал я не раз,

Что поблек завидный ваш румянец,

Что какой-то жалкий оборванец

Молодость украл у вас.

Вы рассмейтесь, если это ложь.

Ну, а если это правда злая,—

Вы подайте голос, дорогая:

Длинный у меня есть нож.

1922

Сонет{11}

Я шел по лысинам и спинам горным

В мою Европу прямо на закат,

И звезды в небе азиатски-черном

Мерцали, как глазенки киргизят

[6]

.

А после в городе, большом и сорном,

Тебя я встретил, европейский брат

[7]

,

В далеком прошлом тоже азиат

[8]

,

Но днесь охвачен рокотом моторным.

Да, раньше ты пришел на сотни лет,

Но друг за другом мы кружили вслед,—

Об этом-то преданья и векуют.

И классикам вы верьте не вполне,

Ведь мне о вас, а вам и обо мне

Они не знают сами, что толкуют.

1923

Балхаш{12}

Я помню зной того степного края,

Безветрие и дьявольскую сушь.

Я плелся по горбам Тарбагатая

[9]

И воду пил из горьких теплых луж.

И в тех же лужах я мочил отрепья,

Чтоб хоть на час оставил мучить зной.

К тебе, Балхаш, я пробирался степью,

И вот ты встал зеленою стеной…

О, как грохочет вал, встающий дыбом

На жирном ослепительном песке!

Как хорошо плескаться сонным рыбам,

Когда гроза грохочет вдалеке!

1923

Нежность{13}

Вы поблекли. Я — странник, коричневый весь.