Над моей окрайной небо ниже,День суров, а светлый вечер тих.Я живу вдали. Когда увижуВеликолепных родичей своих?Младших братьев — токарей по хлебу,Незнакомых с горькою молвой,Дядю, подпирающего небоНепоклонной головой.Вот он, древний идол из Олонца,Красногубый, темный и сырой.У него в гостях сегодня солнцеСело в красный угол, как герой.Берег. Лодка. Парус из брезента.Дом, где могут накормить лещом.Стол, покрытый «Красною газетой»,Солнце красное. Чего ж еще?Истекают сроки перерыва,На земле и на воде — страда.Плещет вдаль, укачивая рыбу,Легкая, бескрайняя вода.Ива наклонилась над водою,И далекой иве говорю:«За большую песенную долюЯ сегодня мир благодарю».1932
84. «Не слышно родичей в помин…»
Не слышно родичей в помине,Тех, кои были так добры,Что сели в мох при Катерине,При Павле вышли на бугры.Земля не досыта кормилаВеликих предков. Но в ладахОни прошли садами мира,Не тронув яблока в садах.Вожак — и тот, седой от страха,Вел песню рода впереди,И борода его, как плаха,Лежала плотно на груди.Кричали женщины: «ДоколеГореть лицу и жить в слезах?»Телеги ныли. Ржали кони.Качались люльки на возах.Пришли. Раскинули одонья.Сломали белоногий лес.Вожак трясущейся ладоньюДотронулся до тьмы небес.И хлынули дожди потокомНад мертвым сборищем людей,И до всемирного потопаНедоставало трех недель.И было душно, как в малине.Ни вех, ни троп, ни колеи…Так сели в мох при КатеринеСвятые родичи мои.1932
85. ПЕСНЯ О ГИБЕЛИ КОМИССАРА
По лугам, по чернолесью Разлеглась страна,Как на той на стороне На войне — война.Как на той на стороне На беде — беда.Впереди стоят леса, Позади — вода…Только ветер ледяной, Только вой волков,Только конь вороной, Только стук подков.По суглинкам, по пескам Да под пулямиКомиссар спешит к войскам Вровень с бурею.Яростны на нем и вечны — Ненавистные врагам —Крылья звезд пятиконечных, Шлем, кожанка и наган!Ветер. Ночь. Конь. Песок. А в начале дняСемь зеленых молодцов Брали в плен коня.То не сено в копне, Не котел в углях —Атаман сидит на пне В сорока ремнях!Атаман на пне верхом, На восток лицом.Набивает трубку мхом, Мелким вересом.На него в такую пору Не смотри, не зри.Он пускает дыма гору Из одной ноздри.Он блестит, как гусь хвалёный На воде речной.Доложил ему зеленый Про поход ночной.«Атаман, — сказал он, — шляхом Шлялись семь ворон.Красный гриб широкошляпный К нам попал в полон».Атаман сидит, как лунь: «Ну, попался, грач!»Позади его холуй, Впереди — палач.«Я давно задумал думку — Класть грибы в гробы.До твоей глубокой лунки Пять минут ходьбы.Награжу тебя тесьмой Крепкой, холеной.Ты свезешь мое письмо В штаб Духонина».Комиссар сказал: «Челдон, Принимаю смерть…Обо мне Москва и Дон Будут песни петь,На беседах, на собраньях Будет плакать медь,О моей разлуке ранней Будет гром греметь!»1932
86. ПОВЕСТЬ О ДВУХ БРАТЬЯХ
1
Ради войн и ради мира,Ради радости своейМать вспоила и вскормилаДвух высоких сыновей.Старший сын не знает равных.Ноги — бревна. Грудь — гора.Он один стоит, как лавра,Посреди всего двора.Со двора на раздорожьеОн выходит, как война.У него усы — что вожжи,Борода — что борона!Дом углами в бурю вклинен,До войны подать рукой.Лагерь белых при долине,Лагерь красных за рекой.Старший сын судьбу ломает,Как рублевую свечу,Шашку вострую снимает,Надевает епанчу.Уговоры бесполезны.Он садится на коня.На плечах его железныхДва оплечные ремня.Небо в синяках и тучах,Ветер рвет из-за угла.Мчится полем конь летучий.Конь и всадник. Ночь и мгла.
2
Ради войн и ради мира,Ради радости своейМать вспоила и вскормилаДвух высоких сыновей.Младший сын — любезный друг —Семь желанных любит вдруг!Даст минутное словечко —Щеки рдеют пять минут.Он одной несет колечко,А другие сами льнут.Он как выйдет вместе с ветром,Вместе с тучей проливной,Как ударит шапкой светлойВ знаменитый шар земной,Как ударит да пристукнетПодкованным каблучком,—Ветер сразу, как преступник,В ноги валится ничком,В ноги тучам, граду, грому,В ноги конченому дому.Дом углами в бурю вклинен,До войны подать рукой.Лагерь белых при долине,Лагерь красных за рекой.Младший сын судьбу ломаетРади мира и войны,Шашку вострую снимаетС бел-муравчатой стены.Звезды в синем небе блещут,Он садится на коня.На больших его оплечьяхДва суровые ремня.В мертвых зарослях осокиНочь железная легла,Мчится полем конь высокий.Конь и всадник. Ночь и мгла.
3
Сидит ворон на дубу,Зрит в подзорную трубу.Видит тысячу голов,Видит тысячу воров.И с другими на видуСтарший сын идет в ряду,И сияют на ворахМедь и олово в орлах!Сидит ворон на дубу,Зрит в подзорную трубу.За рекою видит онВойска полный миллион.Вдоль реки идут поротноОт утра и до утра,И в огромные полотнаВеют красные ветра.Вьется дым. А за дымком —Младший сын перед полком,На коне своем веселомМладший сын перед полком.
4
Сидел ворон на дубу,Поворачивал трубу.Видит — дома нет в помине,Горе едет на возах,Видит — поле всё в полыни:Это мать прошла в слезах!1932
87. ПЕСНЯ («Давай споем бывалую…»)
Давай споем бывалую,Без песен умрешь.Здравствуй, Дон Иванович,Как ты живешь?Как ты живешь,За кем, брат, слывешь,Сладко ль, Дон Иванович,Ешь и пьешь?Дон горит, как свечка,Эх, время-времена,Звякают уздечки,Поют стремена.Лётом, перелётомЧерез поле до горыКрой пулеметомДо поздней поры.Вылетели конникиС поля на холмы.Кто пойдет в покойники —Вы или мы?1932
88. ВСТУПЛЕНИЕ («Года растут и умирают в этом…»)
Года растут и умирают в этомРастянутом березовом краю.Года идут. Зима сменяет летоИ низвергает молодость мою.Я стану горьким, как горька рябина,Я облюбую место у огня.Разрухою основ гемоглобинаСойдет лихая старость на меня.И, молодость, прощай. Тяжелой пыльюПолки ветров сотрут твои следы,И лирики великие воскрыльяВойдут в добычу ветра и воды.И горечь трав и серый дым овинаВорвутся в область сердца. И оно,Распахнутое на две половины,Одним ударом будет сметено.Мы на земле большое счастье ищем,И, принимая дольную красу,Я не хочу, друзья, остаться нищимИ лирики немножко запасу.1932
89. «Я обладаю верным даром…»
Я обладаю верным даромТак направлять веселый стих,Чтобы не чувствовать ударовТщеславных недругов своих.У них несчастная эстрадаСтоит, как мертвая вода,А на моей земле ОтрадаНе отцветала никогда!Живи, мой вымысел, и странствуй,И припадай, как человек,К берез зеленому пространству,К обилию счастливых рек.Так от предгорий на лядиныМеня ведет — к мольбе глуха —Огненнокрылая радинаК высоким помыслам стиха.1932
90. «Сверху видеть мир, хотя бы с тучи…»
Сверху видеть мир, хотя бы с тучи,Низким бытием не дорожа.Миллионы видят мир цветущийС высоты седьмого этажа.К черту тротуарные овражки,Бурей разоренные дотла,Неба клок величиной с фуражку,Коль земля просторна и светла!И не в этом, так в столетье в новом,Через два столетия должныПроложить пути в долины грома —От Земли хотя бы до Луны.Вдаль смотрю, сомнения рассеяв,Жаль, что не дождусь такого дня…Я об этом рассказал соседям,И они не поняли меня.1932
91. «Кровью сердца в час необычайный…»
Кровью сердца в час необычайный
Объявил я зависти войну.Полюбил навеки беспечальноОгненно-раздольную страну.Разве ты не огненная, развеО тебе не думают цветы:Кто такая, красная, как праздник,В музыке и громе? Это ты?Выше туч, раскинутых над морем,Молодых коней твоих дуга.Триста тысяч дорогих гармоникВыбегают утром на луга.Мало? И тогда под ветром, бьющимКамни, глину, мелкие леса,Грудь морей, великих и поющих,Поднимает к небу голоса.Мало? И тогда, в чаду туманов,Никогда не видящие снов,Не моря уже, а океаныПотрясают землю до основ.…Нет отбоя горестям повальным,Но непоправимая беда,Если про мое существованьеТы совсем забудешь. И тогдаПокачнутся комната и вещи,И ударит в ближний угол гром,И меня заденет ворон вещий,Черный ворон — дьявольским крылом.1932