«Куда ты ведешь нас?.. не видно ни зги!Сусанину с сердцем вскричали враги:— Мы вязнем и тонем в сугробинах снега;Нам, знать, не добраться с тобой до ночлега.Ты сбился, брат, верно, нарочно с пути;Но тем Михаила тебе не спасти!Пусть мы заблудились, пусть вьюга бушует,Но смерти от ляхов ваш царь не минует!..Веди ж нас, — так будет тебе за труды;Иль бойся: не долго у нас до беды!Заставил всю ночь нас пробиться с метелью...Но что там чернеет в долине за елью?»«Деревня! — сарматам в ответ мужичок:Вот гумна, заборы, а вот и мосток.За мною! в ворота! — избушечка этаВо всякое время для гостя нагрета.Войдите — не бойтесь!» — «Ну, то-то, москаль!..Какая же, братцы, чертовская даль!Такой я проклятой не видывал ночи,Слепились от снегу соколий очи...Жупан мой — хоть выжми, нет нитки сухой!Вошед, проворчал так сармат молодой.Вина нам, хозяин! мы смокли, иззябли!Скорей!.. не заставь нас приняться за сабли!»Вот скатерть простая на стол постлана;Поставлено пиво и кружка вина,И русская каша и щи пред гостями,И хлеб перед каждым большими ломтями.В окончины ветер, бушуя, стучит;Уныло и с треском лучина горит.Давно уж за полночь!.. Сном крепким объяты,Лежат беззаботно по лавкам сарматы.Все в дымной избушке вкушают покой;Один, настороже, Сусанин седойВполголоса молит в углу у иконыЦарю молодому святой обороны!..Вдруг кто-то к воротам подъехал верхом.Сусанин поднялся и в двери тайком...«Ты ль это, родимый?.. А я за тобою!Куда ты уходишь ненастной порою?За полночь... а ветер еще не затих;Наводишь тоску лишь на сердце родных!»«Приводит сам бог тебя к этому дому,Мой сын, поспешай же к царю молодому,Скажи Михаилу, чтоб скрылся скорей.Что гордые ляхи, по злобе своей,Его потаенно убить замышляютИ новой бедою Москве угрожают!Скажи, что Сусанин спасает царя,Любовью к отчизне и вере горя.Скажи, что спасенье в одном лишь побегеИ что уж убийцы со мной на ночлеге».«Но что ты затеял? подумай, родной!Убьют тебя ляхи... Что будет со мной?И с юной сестрою и с матерью хилой?»«Творец защитит вас святой своей силой.Не даст он погибнуть, родимые, вам:Покров и помощник он всем сиротам.Прощай же, о сын мой, нам дорого время;И помни: я гибну за русское племя!»Рыдая, на лошадь Сусанин младойВскочил и помчался свистящей стрелой.Луна между тем совершила полкруга;Свист ветра умолкнул: утихнула вьюга.На небе восточном зарделась заря,Проснулись сарматы — злодеи царя.«Сусанин! — вскричали, — что молишься богу?Теперь уж не время — пора нам в дорогу!»Оставив деревню шумящей толпой,В лес темный вступают окольной тропой.Сусанин ведет их... Вот утро настало,И солнце сквозь ветви в лесу засияло:То скроется быстро, то ярко блеснет.То тускло засветит, то вновь пропадет.Стоят не шелохнясь и дуб и береза,Лишь снег под ногами скрипит от мороза,Лишь временно ворон, вспорхнув, прошумит,И дятел дуплистую иву долбит.Друг за другом идут в молчаньи сарматы;Все дале и дале седой их вожатый.Уж солнце высоко сияет с небесВсё глуше и диче становится лес!И вдруг пропадает тропинка пред ними:И сосны и ели, ветвями густымиСклонившись угрюмо до самой земли,Дебристую стену из сучьев сплели.Вотще настороже тревожное ухо:Все в том захолустье и мертво и глухо...«Куда ты завел нас?» — лях старый вскричал.«Туда, куда нужно! — Сусанин сказал.Убейте! замучьте! — моя здесь могила!Но знайте и рвитесь: я спас Михаила!Предателя, мнили, во мне вы нашли:Их нет и не будет на Русской земли!В ней каждый отчизну с младенчества любитИ душу изменой свою не погубит».«Злодей! — закричали враги, закипев,Умрешь под мечами!»«Не страшен ваш гнев!Кто русский по сердцу, тот бодро, и смело,И радостно гибнет за правое дело!Ни казни, ни смерти и я не боюсь:Не дрогнув, умру за царя и за Русь!»«Умри же! — сарматы герою вскричали,И сабли над старцем, свистя, засверкали!Погибни, предатель! Конец твой настал!»И твердый Сусанин весь в язвах упал!Снег чистый чистейшая кровь обагрила:Она для России спасла Михаила!
1822
Волынский
«Не тот отчизны верный сын,Не тот в стране самодержавьяЦарю полезный гражданин,Кто раб презренного тщеславья!Пусть будет муж совета онИ мученик позорной казни.Стоять за правду и закон,Как Долгорукий, без боязни.Пусть будет он, дыша войной,Врагам, в часы кровавой брани,Неотразимою грозой,Как покорители Казани.Пусть удивляет... Но когдаОн все творит то из тщеславьяБеда несчастному, беда!Он сын не славы, а бесславья.Глас общий цену даст делам,Изобличатся вероломстваИ на проклятие векамПредастся раб сей от потомства.Не тот отчизны верный сын,Не тот в стране самодержавьяЦарю полезный гражданин,Кто раб презренного тщеславья!Но тот, кто с гордыми в борьбе,Наград не ждет и их не просит,И, забывая о себе,Всё в жертву родине приносит.Против тиранов лютых тверд,Он будет и в цепях свободен,В час казни правотою гордИ вечно в чувствах благороден.Повсюду честный человек,Повсюду верный сын отчизны,Он проживет и кончит век,Как друг добра, без укоризны.Ковать ли станет на гражданПришлец иноплеменный цепи:Он на него — как хищный вран,Как вихрь губительный из степи!И хоть падет — но будет живВ сердцах и памяти народнойИ он и пламенный порывДуши прекрасной и свободной.Славна кончина за народ!Певцы, герою в воздаянье,Из века в век, из рода в родПередадут его деянье.Вражда к неправде закипитНеукротимая в потомкахИ Русь священная узритНеправосудие в обломках».Так, сидя в крепости, в цепях,Волынский думал справедливо;Душою чист и прав в делах,Свой жребий нес он горделиво.Стран северных отважный сын,Презрев и казнью и Бироном,Дерзнул на пришлеца одинВсю правду высказать пред троном.Открыл царице корень зла,Любимца гордого пороки,Его ужасные дела,Коварный ум и нрав жестокий.Свершил, исполнил долг святой.Открыл вину народных бедствийИ ждал с бестрепетной душойДеянью правому последствий.Не долго, вольности лишен,Герой влачил свои оковы;Однажды вдруг запоров звонИ входит страж к нему суровый.Проник — и, осенясь крестом,Сказал: «За истину святуюИ казнь мне будет торжеством!Я мнил спасти страну родную.Пусть жертвой клеветы умру!Что мне врагов коварных злоба?Я посвящал себя добруИ верен правде был до гроба!»В его очах при мысли сейСверкнула с гордостью отвага;И бодро из тюрьмы своейШел друг общественного блага.Притек... увидел палачаИ голову склонил без страха.Сверкнуло лезвие мечаИ кровью освятилась плаха!Сыны отечества! в слезахКо храму древнему Самсона!Там за оградой, при вратах,Почиет прах врага Бирона!Отец семейства! приведиК могиле мученика сына;Да закипит в его грудиСвятая ревность гражданина!Любовью к родине дыша,Да всё для ней он переноситИ, благородная душа,Пусть личность всякую отбросит.Пусть будет чести образцом,За страждущих — железной грудью,И вечно заклятым врагомПостыдному неправосудью.
1821 или 1822
Державин
Н.И. Гнедичу
С дерев валится желтый лист,
Не слышно птиц в лесу угрюмом,В полях осенних ветров свист,И плещут волны в берег с шумом.Над Хутыиским монастыремПриметно солнце догорало,И на главах златым лучом,Из туч прокравшись, трепетало.Какой-то думой омрачен,Младый певец бродил в ограде;Но вдруг остановился он,И заблистал огонь во взгляде:«Что вижу я?.. на сих брегах,Он рек, — для севера священныйДержавина ль почиет прахВ обители уединенной?»И засияли, как росой,Слезами юноши ресницы,И он с удвоенной тоскойСел у подножия гробницы;И долго молча он сидел,И, мрачною тревожим думой,Певец задумчивый гляделНа грустный памятник угрюмо.Но вдруг, восторженный, вещал:«Что я напрасно здесь тоскую?Наш дивный бард не умирал:Он пел и славил Русь святую!Он выше всех на свете благОбщественное благо ставилИ в огненных своих стихахСвятую добродетель славил.Он долг певца постиг вполне,Он свить горел венок нетленный,И был в родной своей странеОрганом истины священной.Везде певец народных благ,Везде гонимых оборонаИ зла непримиримый враг,Он так твердил любимцам трона:«Вельможу должны составлятьУм здравый, сердце просвещенно!Собой пример он должен дать,Что звание его священно;Что он орудье власти есть.Всех царственных подпора зданий;Должны быть польза, слава, честьВся мысль его, цель слов, деяний» 1).О, так! нет выше ничегоПредназначения поэта:Святая правда — долг его,Предмет — полезным быть для света.Служитель избранный творца,Не должен быть ничем он связан;Святей, высокий сан певцаОн делом оправдать обязан.Ему неведом низкий страх;На смерть с презрением взираетИ доблесть в молодых сердцахСтихом правдивым зажигает.Над ним кто будет властелин?Он добродетель свято ценитИ ей нигде, как верный сын,И в думах тайных не изменит.Таков наш бард Державин был,Всю жизнь он вел борьбу с пороком;Судьям ли правду говорил.Он так гремел с святым пророком:«Ваш долг на сильных не взирать.Без помощи, без обороныСирот и вдов не оставлятьИ свято сохранять законы.Ваш долг несчастным дать покров.Всегда спасать от бед невинных.Исторгнуть бедных без оков,От сильных защищать бессильных» 2).Певцу ли ожидать стыдаВ еуде грядущих поколений?Не осквернит он никогдаПорочной мыелию творений.Повсюду правды верный жрец,Томяся жаждой чистой славы,Не станет портить он сердецИ развращать народа нравы.Поклонник пламенный добра.Ничем себя не опорочитИ освященного пераВ нечестьи буйном не омочит.Творцу ли гимн святой звучитЕго восторженная лираСловами он, как гром, гремит,И вторят гимн народы мира.О, как удел певца высок!Кто в мире с ним судьбою равен?Откажет ли и самый рокТебе в бессмертии, Державин?Ты прав, певец: ты будешь жить.Ты памятник воздвигнул вечный,Его не могут сокрушитьНи гром, ни вихорь быстротечный» 3).Певец умолк — и тихо встал;В нем сердце билось, и в волненьн,Вздохнув, он, отходя, вещалВ каком-то дивном исступлеиьн:«О, пусть не буду в гимнах я,Как наш Державин, дивен, громок,Лишь только б молсил про меняМой образованный потомок:«Парил он мыслию в веках,Седую вызывая древность,И воспалял в младых сердцахК общественному благу ревность!»
К ВРЕМЕНЩИКУ. Направлено против всесильного фаворита Александра I графа Аракчеева (1769 — 1834). По словам Н. А. Бестужева, «это был первый удар, нанесенный Рылеевым самодержавию».
Кимвальный звук. Кимвалы — музыкальный инструмент (тарелки). Сеян (ум. 31) — начальник гвардии в Риме, казненный за подготовку заговора против императора Тиберия. Марк Туллий Цицерон (106-43 до н. э.) — римский оратор и государственный деятель, в 63 г. до и. э. разоблачил заговор Люция Сергия Кати-лины (108-62 до н. э.). Гай Лонгин Кассий (ум. 41 до н. э.), Марк Юний Брут (85-42 до н. э.), Катон Младший или Утический (95-47 до н. э.) — поборники республики, борцы против диктатуры Цезаря. Селения лишил их прежней красоты. — Наиек на военвые поселения, созданные Аракчеевым.
А. П. ЕРМОЛОВУ. Написано в связи со слухами, что генерал Алексей Петрович Ермолов (1777-1861), пользовавшийся популярностью среди декабристов и намеченный ими в члены будущего временного правительства, назначается командующим армией, которая поддержит борьбу греков против турецкого владычества. Ср. послание Кюхельбекера «А. П. Ермолову». Пал-лада — Афина, богиня мудрости и богиня-воительница. Феникс — волшебная птица, сгоравшая и возрождавшаяся из пепла. Фемистокл (ок. 514-449 до н. э.) — греческий политический деятель и полководец.
ГРАЖДАНСКОЕ МУЖЕСТВО. Посвящено графу Николаю Семеновичу Мордвинову (1754-1845), оппозиционно настроенному государственному деятелю, намечавшемуся декабристами в члены будущего временного правительства. Катоны: Катон Марк Публий Старший (234-149 до н. з.) — римский полководец и политический деятель и Катон Младший (см. стр.214). Кати-лина (см. стр. 214). Аристиды — здесь: мужественные и справедливые деятели. Аристид (540 467 до н. э.) — афинский политический деятель и полководец. Ареопаг верховное судилище Афинской республики. Никита Иванович Панин (1718-1783) и Яков Федорович Долгорукий (1659-1720) — либерально-дворянские государственные деятели, которых Рылеев считал политическими предшественниками Мордвинова. Аттила (ум. 453) — вождь гуннов, опустошавших Западную Европу. Цицерон (см. стр. 214). Бруты: Люций Юний Брут (VI — V вв. до н. э.) — легендарный создатель Римской республики и Марк Юний Брут (см. стр. 214).
« Я ЛЬ БУДУ В РОКОВОЕ ВРЕМЯ...» Позорить гражданина сан.. . — этот стих был использован В. И. Лениним в работе «Что делать?» (ПСС, т.6, стр. 127). Брут (сы. стр. 214). Рафаэль Риего-и-Нуньес (1785-1823) — вождь испанской революции 1820 г., казненный после ее поражения.
БЕСТУЖЕВУ. Хоть Пушкин суд мне строгий произнес.. . Имеется в виду критический отзыв Пушкина о «Думах».
ВОЛЫНСКИЙ. Волынский Артемий Петрович (1689-1740) — государственный деятель, кабинет-министр императрицы Анны Ивановны. Рылеев революционизировал облик Волынского в агитационных целях, заметно отступив при этом от фактов истории. Долгорукий Яков Федорович (1659-1720) сподвижник Петра I, заслуживший репутацию смелого и независимого человека. Бирон — Эрнст Иоганн (1690-1772) — русский государственный деятель, фаворит императрицы Анны Ивановны.
ДЕРЖАВИН. Гнедич Николай Иванович (1784-1833) — поэт, переводчик, пользовался авторитетом у Рылеева и других декабристов.