Чтение онлайн

Одной ногой гигант-Юпитер попирая,

а для другой избрав опорою Сатурн,

он тело грозное ко Солнцу простирает

через глухую пустоту.

Затмил главой источник сей тепла и света,

увенчан солнечной короны пеленой;

в деснице скипетром хвостатая комета,

державой царской – шар земной.

То духа Пушкина явление народам;

представ пред океаном изумлённых глаз,

двуногим тварям человеческой породы

он обращает сей Наказ:

– Мы, Александр Единственный, король пиитов,

всея поэзии великий властелин,

рифм, падежей и ударений повелитель,

владыка муз, хранитель лир,

велим отныне всякому народу в мире,

как гордый внук славян, прилежно протоптать

народную тропу к заветной Нашей лире

и не давать ей зарастать.

А ту тропу засим наказываем строго

исправно ширить да усерднее топтать

и обращать её в народную дорогу

через печать, через уста.

А как смекнёт какой Невтон в подлунном мире

как в каждый дом звук лиры Нашей простирать,

то в теле, радио да интернет-эфирах

смыкать дороги в общий тракт.

Велим, чтоб даже в захудалой деревушке,

звук сказок Наших от младых ногтей впитав,

впервые вместо слова "мама" Слово "Пушкин"

младенец в люльке лепетал.

И чтоб, почин ученья речью знаменуя,

наставник отрокам не забывал при сём,

на Наш портрет благоговейно указуя,

промолвить: "Пушкин – наше Всё!"

Чтоб, первой встречи помня чудное мгновенье,

младой любовник, пылкой страстию дыша,

строкою пушкинской высокой, вдохновенной

посланье к милой украшал.

Чтоб, Пушкинскую улицу пройдя неспешно,

на площадь Пушкина центральную ступив,

в трактир "У Пушкина" зайти мог праздный грешник

стаканчик "Пушкинской" испить.

Чтоб эхом бронзовым повторен многократно

Наш славный образ гордо по Земле ступал,

и тени бронзовых колоссов в час закатный

ложились к бронзовым стопам.

Чтоб лик Луны сменился ликом рукотворным,

и Наш сребристый взор, пронзая хладный мрак,

вовек был обращён на славные просторы –

на Землю, Нашей лиры храм!

Ослушники сего пусть наперёд забудут,

что чувства добрые будили лирой Мы –

на племя неслухов обрушен вскоре будет

Наш гнев из леденящей тьмы!

К примеру, коль дерзнёт японец узкоглазый

без исполнения оставить Наш Наказ,

то скоро и сурово будет он наказан,

и усмирит строптивость враз.

Мы дщерь-Луну ко матери-Земле придвинем

и на стезю исконную отпустим вновь,

и воды океанской дремлющей пучины

восстанут грозною волной.

Расшиблены стихией, острова утонут,

содом и смерть приняв, и если в лютый час

в живых останется хотя б один японец,

он вспомнит про святой Наказ!

Дремуч тунгус, как и тайга вокруг дремуча;

коль серость дикая тунгуса отрешит

от Нашей лиры, то от кары неминучей

он не укроется в глуши.

Тогда великий камень, кров небес разверзнув,

в тунгусский край падёт, и всё живое здесь

вмиг изничтожит, огнь и ураган низвергнув,

на много миль тайги окрест.

И если в стороне таёжной в час злотворный

в живых останется хотя б один тунгус,

желая жить и доле, станет он покорно

нести свет Пушкина в тайгу.

Европу ветхую презрев, на берег новый

ступил твой пращур, обуян златой мечтой.

Американец, отпрыск странников суровых,

страшись презреть Наказ святой!

Тлетворный противленья дух над Новым Светом

одним глотком вобрав, исторгнем в пустоту,

и ветры буйные, слетясь со всей планеты,

источник тления сметут.

Здесь не останется ни бугорка, ни ямки!

Но если в час прещенья правосудный рок

в живых оставит одного хотя б из янки,

урок счастливцу будет впрок.

Равно как оные, народы остальные,

неотвратимого возмездия страшась,

веленью Нашему да внимут, и отныне

его исполнить пусть спешат!

Внушив сие безгласно, дух во тьме растаял…

С тех давних пор на людях грозный долг лежит.

Наказ народы худо-бедно соблюдают,

и худо-бедно длится жизнь.

2007

1.

Два денежных знака

с одинаковым номиналом,

в день и час один напечатанных;

их пути в обороте наличных – различны.

Через руки тысяч людей,

через русла тысяч судеб

пролегал один из путей.

Вновь и вновь одной из банкнот

суждено было быть истраченной

на полезное, на напрасное,

быть потерянной, быть украденной,

или быть негаданно найденной,

или хитростью, или подлостью,

или правдой быть заработанной,

заработанной и прокученной,

силой отнятой, в дар полученной.

И пока её, обветшавшую,

полустёртой, выцветшей ставшую,

не изъяли из обращения,

суждено ей было движение,

исполнение назначения…