Чтение онлайн

Мы навеки повязаны скрытою нитью,

самой прочной из прочных цепей.

То был просто кошмар,

а совсем не наитье.

О, скорей бы проснуться!

Скорей!

* * *

Руку жестом рассеянным ты перенес

мне на голову, и от тепла

непосильною ношей, тяжелой до слез

грусть на сердце внезапно легла.

Неужели безжалостный рок повелел

выпить чашу до дна нам с тобой?

Мы не ближе друг с другом на этой земле,

чем на небе звезда со звездой.

* * *

Рукой за милостью я тянусь -

мне крошечный нужен кусок.

Мой вечер близок, на сердце грусть,

мой путь одинок.

От века глухи к чужой нужде

те, кто сыт и богат,

но как же нищему не разглядеть,

как голодает брат?

Вот бы сыночка иметь довелось!

Был он черноволос.

Бродим в саду, не боимся росы -

я -

и мой сын.

Ури, мой свет и моя душа!

Имя, как капли ручья.

Черноволосого малыша

Ури - назвала бы я.

Буду молиться, как Хана в Шило,

и, как Рахель, страдать.

Буду его ждать.

http://www.youtube.com/watch?v=vQ66Cp7Jyoc

Исполняет Хава Альберштейн на музыку Д. Хавкина

http://www.youtube.com/watch?v=jGU8X10Npqc

Исполняет А.Нини на музыку Д. Хавкина 

Стучащий в ворота упрямой рукою

давно изнемог.

И капает кровь, и сочится струею

на прочный замок.

Не слышит никто.

Где же сторож блуждает?

Так тихо -

как перед концом.

Я знаю:

спасенье мое опоздает,

и замертво я упаду на крыльцо.

Хае

Осенним вечером на Родине, в палатке,

в которой пол - земля, и дыры есть в стене,

и где в углу белеет детская кроватка

и дали дальние - в окне...

Тяжелый труд, надежды, исступленье -

я ваша. Как опять вас обрести?..

...Вот дети подошли, застыли в изумленье:

зачем же тетя так грустит?..

Ури

Письма брошены, и перепутан

их порядок. Как много их!

Я простерта над ними, как будто

та гадалка веков седых.

Только я, как она, назавтра

не пойду судьбу вопрошать,

потому что Бог отказался,

отказался мне помогать,

хоть и знает он сердце это,

ту печаль, что оно хранит.

Буду письма читать до рассвета,

пока буквы не стерлись на них.

Земля молчит - и будто саван грудь окутал,

и будто сердце мне пронзил молчанья меч.

Но я покуда здесь и жду еще покуда,

и кровь стихов моих не прекращает течь.

Раз смерть молчит - умолкнем мы в ее объятьях,

настанет день - и путь прервется у черты,

но до чего же голос жизни нам приятен,

как звуки эха его ясны и чисты!

Могильным холодом в лицо молчанье дышит,

и ухмыляется чудовище в ночи.

Но я покуда здесь, покуда здесь, ты слышишь?

Срази меня словами! Только не молчи!

* * *

Я запомню навек:

как испуганный конь,

колотится сердце в груди.

Будто в лунную ночь, всюду бледный огонь

и призрачный свет - впереди.

И внезапно почувствую вспышку в крови,

будто послан мне знак от огня.

Он напиться дает - и сгореть от любви,

окружает и душит меня.

О, как же недолго со мною он пробыл -

тот луч, что скользнул сквозь стекло.

Уже не мечтаю отныне я, чтобы

здесь стало свежо и светло.

О солнце! О солнце! Блестящей оравой

твои рассыпались лучи.

Сверкали в росе и плясали на травах,

горели в заката печи.

Я знала, что дни опустеют без света.

В тоске подойду я к окну.

Как к памяти солнца, я к форточке этой

без всякой надежды прильну.

Вот она от головы до пят,

вот ее забитый, тихий взгляд.

Преданность, унынье и мольба:

взгляд собаки битой иль раба.

Миг кристально чистый, ясный, узнанный,

хоть и полон,

скуп он на слова.

Тишина,

и лишь порыв обузданный:

господина руку целовать.

* * *

Назови моим именем дочь -

руку дай,

постарайся помочь.

Так печален в вечность уход!

И когда она подрастет,

то мою сиротливую песнь,

мой вечерний, грустный мотив -

в золотую звонкую весть,

в голос утра она превратит.

Нить порвалась - вплети ее им,

дочерям и внучкам твоим!

* * *

Тебе я, как прежде,

тебе - навека -

чужая, своя,

далека и близка.

Ты - рана на сердце, и невмоготу

краснеть и бледнеть, и взлетать в высоту.

Так вслушайся в глас, леденящий сердца!

К тебе, о тебе, от тебя - до конца...