Чтение онлайн

Любовь сияет ярче Бетельгейзе!..

Но всё ж меня, романтика, прости,

Что я заполыхал в последнем рейсе,

Чужое сердце сжав в своей горсти.

Верней, не сжав, а крошечным ребёнком

Баюкаю в руках и ночь и день,

Не в силах прицепить его иконкой

В свой личный неустойчивый складЕнь...

И чёрт возьми кометы или звёзды,

Мне б вывернуть себя в закаты те,

Где был впервые я зачат и создан

В полощущейся страстью темноте!

И снова пролететь лихой кометой

К обветренным губам весенних зорь,

И быть весёлым чувственным поэтом

В руках звезды с названьем тёплым Сол!

«»»»»»»»»»»»»»»»»»»

У июня глаза зелёные...

А на озере утки крякают

И лини теребят камыши,

Их движения одинаковы,

Их стремления хороши –

Самку сжать да себя молоками

Обессиленно вниз свалить…

И стрекозами над осокою

Утро мечется у земли.

У июня глаза зелёные,

У июня рассвет рывком,

Суматошно кричит воронами

Он над тополем-стариком.

Заворочались, заелозили

Тростники на другой стороне…

Я шагаю, иду над озером

В необузданной тишине.

Это кажется, что шуршание,

Да и карканье тоже сон,

И любовь у нас не закланием

Для расклинившихся сторон.

Ты за берегом, ты за городом,

Я у озера, где лини

Жизнь высеивают под шорохи,

Не прошедшие в наши дни.

Ах, июнь, бесконечно пламенный,

Оглушающий, озорной!

Захотел бы ты, между нами бы

Не протиснулся тот, другой.

И вороны над старым тополем

Не кричали бы без конца,

Что мы счастье своё прохлопали,

Пропустив через два кольца…

«»»»»»»»»»»»»»»»

Я поддаюсь на уговоры,

Я жалостлив до немоты

И не считаю ссору ссорой

В домашнем круге суеты.

Ты вспыхнула и вновь остыла,

А я гранитней валуна,

С меня слова стекают мылом,

Во рту не пенится слюна.

Что брызгать текстом понапрасну,

В нём злость минутная живёт,

И руки не взметнутся в брассе

Для вывиха в другой восход!

Вот-вот, и я такого мненья,

Что петушись, не петушись,

Мы всё равно в одном деленье

На ласковом отрезке «жизнь»!

«»»»»»»»»»

Видишь, осень во дворе,

Снег по снегу в ноябре,

Я тебе не подарю

Ни рассвет и ни зарю,

Голоси или кричи,

Где их взять среди ночи?

Если хочешь, ветра свист

И сухой кленовый лист,

Прилепившийся к стеклу,

Снега жёсткую золу –

Это можно, хоть сейчас

В шелестящий снами час.

Но они тебе что ложь!..

Сухо плечиком пожмёшь

Ты в ответ на мой призыв

И уйдёшь листать азы

Тёплых пушкинских поэм,

И останусь я ни с чем.

Только ветер-костолом,

Лист кленовый за стеклом,

Вечер, перетекший в ночь,

Спящая в кроватке дочь

И застрявшая стрела

Возле сердца…

Вот делааа…

“””””””””””””

Свободен я, как в баночке герань!

Сейчас я там, где ампулы и клизмы

Настраивают струны организма,

Сдирая накопившуюся дрянь.

Приходишь ты, и разговор идёт

О том и сём, о детях и знакомых,

Кто совершил необратимый промах,

Как самый распоследний идиот.

Увязло время в ложечке варенья,

Бананы почернели на глазах.

Ты понимаешь, мне не нужен прах

Вчерашнего, дурного настроенья!

Не понимаешь... ну, да бог с тобой!

Я проглочу твоё словореченье

Пилюлей безконтактного леченья,

Запив необязательной водой.

Уходишь ты, а я в раздумья брошен

Пределом относительных свобод

И колет спину, чуть ли не грызёт

Одна из не сметённых в руку крошек...

У меня глаза как плошки,

Сердце ящеркой в груди –

У Любви такие ножки,

Хоть на выставку веди!

И показывай за деньги,

Вдруг подкинет гринов сто

Мне какой-нибудь бездельник

Вроде жеребца в пальто.

Предложил Любви я сделку,

А она мне по щеке

Хлестанула: гад ты, Белкин!

И рыдает в уголке.

Я рассыпался, конечно,

В извиненьях: да, я хам,

Я тупица бессердечный!

И припал к её ногам.

Что же, коль чужому взгляду

Не желаешь подставлять,

Я один их буду гладить

И коленки целовать!

«»»»»»»»»»»»»»

Гудит над миром колокол рассвета,

Как рында двухсотлетнего корвета,

И, чувствами высокими согрета,

Исходит паром вешняя земля,

Берёзы вечным бризом шевеля!

Степенен мир в пространственном покое,

Его терминологией морскою

Не удивить...

И что сказать такое,

И зазвучать с рассветом в унисон,

Не нарушая колокольный звон?

А, может, промолчать, благоговея

Перед волшебной песней Лорелеи

И шёлковыми парусами Грэя,

Вобравшими в полотнища свои

Торжественность и музыку любви?

Молчу, молчу, не запятнаю лета

Из вытканного праздничного цвета

Условно неразборчивым сонетом –

Мне всё равно вовек не перепеть

Рождённую в земном горниле медь...

«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»

Независимые звуки,

Каждый в личной шелухе,

Просятся, скорбя, на руки,

Исповедаться в грехе.

Время прячется за скобки,

Их открыть бы мне пора,

Не призвав на помощь стопку

Из литого серебра...

Это что, убогость духа

Или ген твоей любви

Мне нашептывает в ухо:

Я чужая, не зови?

Не зову, не вою зверем,

Руки в брюки, и молчу –

Если пламени не верят,