Стихотворения том 2
Шрифт:
До чего же это мне знакомо,
До чего ты равнодушна, Жизнь!
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Устаканился стакан
В котловане блюдца,
Заторчал, как истукан,
Не желает гнуться;
Очень тонкое стекло
С мелкою насечкой,
От него идёт тепло,
Как от русской печки.
Ради томных синих глаз
Подливал цикуту
Мне в него дружок не раз…
Это было круто!
А потом лилось вино
Пряною струёю…
Это было так давно –
Не достать рукою.
Пир, чума и снова пир,
Гамлет и Отелло,
Скоморох, актёр, жуир,
Одуванчик прелый,
Подстаканник-серебро,
Сахарок вприкуску,
Жизнь опять даёт "добро",
Матерясь по-русски.
Значит, так тому и быть,
Заключаем сделку,
Не отринешь от судьбы
Ни щепотки, Белкин!
Азиатский чёрный чай
Завари покруче,
Горечь это не печаль,
Господин поручик…
«»»»»»»»»»»»»»»»»
Человеку нужно много:
Не пылящую дорогу,
Безмятежные колёса,
Наводящие вопросы,
Неба синь и моря гладь,
И товарищей подстать.
Вот, и мне того желалось –
Чтоб не мучила усталость,
Чтоб не заслонял мне лИца
Чей-то бицепс или трицепс
И не вешали плакат
Мне на лоб: дегенерат.
Ясно дело, я не гений,
Не герой, пугаюсь тени;
На кресте судьбы распятый,
Игнорирую дебаты,
И глотаю по жаре
Пива терпкое амбре.
А ещё люблю к девице
Деловито подкатиться,
С непредвзятым восхищеньем
Сделать ей рацпредложенье:
Трали-вали, лю-лю-лю,
Можно, я Вас отлюблю?
Много этого?
Да, много,
Хоть и выглядит убого
Для вселенских измерений...
Ну да мне до фени-бени,
Что там Вечность обо мне
Мыслит в синей глубине!
«»»»»»»»»»»»»»»»»»
Спешат некрещёные к мнимому раю,
Я тоже за ними бесцельно хромаю,
А в спину визгливо вопит Сатана:
Спеши, не спеши, рая нет ни хрена!
Ну, нет и не надо!
Вторично не выжить
Среди обязательных трутней и выжиг,
Скопцов, олигархов и прочих людей,
Привыкших грести под себя без затей!
Я космос косматил и хлев конопатил,
Отдал самобранку как лишнюю скатерть,
И даже построил ковёр-самолёт,
Но это в заслуги мои не войдёт!
Кому это нужно при снежном рассвете,
Уже приспособленном к жизни йети --
Когда вымирает народ и страна,
Медаль мне на пузо зачем?
На хрена?
Крещёные «зеленью» или рублями
Вздымают навстречу мне знамя с орлами,
А я продолжаю хромать в НИКУДА,
Ведь рай невозможен у нас, господа!
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Дрожит огонь в бескрайности ночи,
В кармане дремлет искренняя фига,
В Чудском снуют откормленные сиги
И улетают к западу грачи.
Октябрь шагнул в мирскую суету,
Он не готовит розвальни для гонок,
Затмило архаичность силиконом
И кутюрье не молятся холсту.
Заваривая супчик с топором,
Мы ожидаем праведности вечной
Не от гарнира с кашей типа гречки,
А от пророков с истинным добром...
Что будет дальше?
Не простой вопрос,
Мне на него не суждено ответить,
Поскольку суть отмерших в теле клеток
Его укатит скоро под откос.
Придёт другой – не пустослов, поэт! –
И на ином пергаменте напишет,
Что истину в прошедшем сгрызли мыши,
А без неё нельзя найти ответ...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Топчу мороженую грязь,
Погоду истово ругаю,
А в поле озимь поднялась,
Как хохолки у попугаев.
Ершистый день, осенний мир,
Контрастна зелень с небом хмурым,
И солнце медно не гремит
В заоблачные абажуры.
Там в облаках иная жизнь,
Там непроглядность заточенья,
А здесь свобода для реприз
И для общественного мненья.
Хотя кому оно нужно,
Мы всё равно не запугаем
Тех, что малюют нам панно
С кормушкою для попугаев...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
В чёрном-чёрном государстве...
Нет-нет-нет, не в Сомали!
Проживают люди в барстве
И в навозе, и в пыли.
Потому что равноправье,
Потому что всё одно,
Им медали и заздравье,
Нам, естественно, говно.
Вот такие вот опята
На одном и том же пне!..
Может быть, пойти в солдаты,
Пусть застрелят на войне?
А того, кто в бары лезет,
На гранате подорвут,
Уравняет нас железо,
Будет всё тогда зер гут.
Но опять же (ритм аллегро)
В центре города Москвы
Памятник ему, не негру,
Негру, то есть мне – увы!
«»»»»»»»»»»»»»»»»
Под листопад уходят дни
и выгибаются пружиной:
любовь к Отчизне сохрани
вдали от Родины невинной;
она, как встарь, поражена
бациллой лжи и казнокрадства,
и помощь ей твоя нужна,
не нужно в этом сомневаться!
Я не молчу, я говорю,
да разве кто меня услышит?..
Молотит дождь по октябрю,
ноябрь к зиме готовит лыжи;
трубят ветра и мир метут,
снося границы под сурдинку,
а Русь по-прежнему тресту
льняную
треплет
по старинке.
Один и тот же ритуал,
одно лицо на пьедестале:
старт, бег на месте, и финал –
не финиш в достижимых далях!
И что напрасно говорить
и головой стучаться в стену,
пройдут и эти ноябри,
не взламывая неизменность...
«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
Создаю собственный мир,