Их пророки обратятся в ветер,В пепел обратятся их поэты,Им не будет ни дневного света,Ни воды, и не наступит лето.О, конечно, это справедливо:Как земля их носит, окаянных!Грянут в толпы огненные ливни,Города обуглятся краями...Что поделать — сами виноваты!Но сложу я договор с судьбою,Чтобы быть мне здесьИ в день расплатыХоть кого-то заслонить собою.1984 ЖХ-385/3-4, Мордовия
«Мы не войдём в одну и ту же реку...»
Мы не войдём в одну и ту же реку,Не разведём заросших берегов,Не будет нам хромого человека,Который нас перевезти готов.А будет вечер — тёплый, как настойкаНа тёмных травах; лень и тишина.Тогда отступит лагерная койка,И холод камеры, и ветер из окна.Но мы запомним разговоры в кружку,Счастливейшие сны в полубреду,Мордовских баб, пихающих горбушку:— Хоть хлебушка возьми, не голодуй!И это нам нести своим любимым,По-честному делясь — кому о чём:Всё страшное — себе,Всё злое — мимо,Всю доброту Земли — ему в плечо.1984 ЖХ-385/3-4, Мордовия
«Над моей половиной мира...»
Моему незнакомому другу Дэвиду Макголдену
Над моей половиной мираРаспускают хвосты кометы.На моей половине века —Мне в глаза — половина света.На моей половине — ветер,И чумные пиры без меры.Но прожектор по лицам светитИ стирает касанье смерти.И отходит от нас безумье,И проходят сквозь нас печали,И стоим посредине судеб,Упираясь в чуму плечами.Мы задержим её собою,Мы шагнём поперёк кошмара.Дальше нас не пойдёт — не бойтесьНа другой половине шара!1984 ЖХ-385/3-4, Мордовия
«Лилии да малина...»
Лилии да малина,Горностаи, белые псы,Да знамёна в размахах львиных,Да узорчатые зубцы.По настилам гремят копыта,Воронёная сталь тепла.И слетает кудрявый свитокС перерубленного стола.А с небес — знаменья да рыбы,Чьи-то крылья и голоса.Громоздятся в соборы глыбы,Но пророки ушли в леса.Рук иудиных отпечаткиНа монетах — не на сердцах.Но отравленные перчаткиДарят девочкам во дворцах.1984 ЖХ-385/3-4, Мордовия
«Под созвездием Девы ручьи убегают в ночь...»
Под созвездием Девы ручьи убегают в ночь —И доносится смех, и возня весенних баталий.Это было уже когда-то — давным-давно.Кем мы были тогда, какие ветра глотали?Эта чёрная лёгкость взмаха — каким крылом?Этот шалый бег по остолбеневшим водам,Этот странный озноб (апрель, и уже светло),Эта получужая кровь — другого кого-то —Затаилась — а вдруг взбурлит, понесёт конём —Не удержишь изодранных губ ни уздой, ни гневом!И тогда, ничего не успев, лишь рукой взмахнём,Но рука — уже не рука, и хохочет Дева.1984 ЖХ-385/3, Мордовия
«Так за дверью: «Вам телеграмма»...»
Так за дверью: «Вам телеграмма».Что б там ни было — открывай!Так юродивые при храмах —Чьих пророков хрипят слова?Так условленное судно —Тем ли парусом обожжёт?В самых долгих минутах судебМы не ведаем, что нас ждёт.Нам не следует знать, что будет,Но тем твёрже мы предстоим,Вслух настаивая на чуде,Что положено нам двоим.По режиму! По праву крови!И по каждому вздоху врозь!И по каждой ночи без крова!И по бреду под стук колёс!Не награда и не возмездье —Но суровейшее из чудес,За которым уходят в песню,Оставляя уставших здесь.1984 ЖХ-385/3 Лагерная больница, Мордовия
«И предадут, и тут же поцелуют...»
И предадут, и тут же поцелуют —Ох, как старо! Никто не избежал.Что ж, первый век! Гуляй напропалую,Не отпускай потомков с кутежа!Весенний месяц нисан длится, длится —Ночных садов мучительный балет.Что поцелуй? Пустая небылица.Всё скоро кончится. За пару тысяч лет.Но этот месяц — на котором круге? —Дойдёт до нас, и прочих оттеснят,И скажут — нам: — Пойдём умоем руки,Мы ни при чём. Ведь всё равно казнят.1984 ЖХ-385/3-4, Мордовия
«Этот вечер для долгой прогулки...»
Этот вечер для долгой прогулки.Серый час, как домашняя кошка,Тёплой тенью скользит у колена,А подъезды печальны и гулки.Ты надень свою старую куртку.Мы набьём леденцами карманыИ пойдём, куда хочется сердцу,Безо всякого дельного плана.По заросшим ромашкой кварталам,Где трамвай уже больше не ходит,Где открытые низкие окна,Но старушек в них прежних не стало.Так мы выйдем к знакомому дому,И увидим на спущенной штореТень хозяина, и улыбнёмся:Кто сегодня в гостях, с кем он спорит?Мы замедлим шаги: не зайти ли?Но заманят нас сумерки дальше,Уведут, как детишек цыгане,Как уже много раз уводили.И тогда, заблудившись, как дети,В незнакомом обоим предместье,Вдруг очнёмся: мы живы и вместе!И вернёмся домой на рассвете.1984 ЖХ-385/2 ШИЗО, Мордовия
«Так закат воспалён, что не тронь!..»
Так закат воспалён, что не тронь!Ну так что же?В общем, всё хорошо. А детали —Ну что же детали...Мы давно не от мира газетДа словес, прилипающих к коже,Да Иудиных цен.Даже страхи — и те растеряли.Мы давно отмолчали допросы,Прошли по этапу,Затвердили уроки потерь —Чтоб ни слёз и ни звука!Мы упрямо живём —Как зверёк, отгрызающий лапу,Чтоб уйти от капкана на трёх, —Мы освоили эту науку.И с отважной улыбкой —Так раны бинтуют потуже —Мы на наши сомненьяПечальные ищем ответы.А на наши печали — найдётся трава...Почему жеТак закат воспалён,Что глаза не сомкнуть до рассвета?1984 ЖХ-385/3-4, Мордовия
«Мандельштамовской ласточкой...»
Мандельштамовской ласточкойПадает к сердцу разлука,Пастернак посылает дожди,А Цветаева — ветер.Чтоб вершилось вращенье вселеннойБез ложного звука,Нужно слово — и только поэтыЗа это в ответе.И раскаты весны пролетаютПо тютчевским водам,И сбывается классика осениСнова и снова.Но ничей ещё голосКрылом не достал до свободы,Не исполнил свободу,Хоть это и русское слово.1984 ЖХ-385/3-4, Мордовия
«И за крик из колодца «мама!»...»
И за крик из колодца «мама!»И за сшибленный с храма крест,И за ложь твою «телеграмма»,Когда с ордером на арест, —Буду сниться тебе, Россия!В окаянстве твоих побед,В маяте твоего бессилья,В похвальбе твоей и гульбе.В тошноте твоего похмелья —Отчего прошибёт испуг?Всё отплакали, всех отпели —От кого ж отшатнёшься вдруг?Отопрись, открутись обманом,На убитых свали вину —Всё равно приду и предстану,И в глаза твои загляну!1984 ЖХ-385/2 ШИЗО, Мордовия