Меня, во мраке и в пылиДосель влачившего оковы,Любови крылья вознеслиВ отчизну пламени и Слова;И просветлел мой темный взор,И стал мне виден мир незримый,И слышит ухо с этих пор,Что для других неуловимо.И с горней выси я сошел,Проникнут весь ее лучами,И на волнующийся долВзираю новыми очами.И слышу я, как разговорВезде немолчный раздается,Как сердце каменное горС любовью в темных недрах бьется,С любовью в тверди голубойКлубятся медленные тучи,И под древесною корой,Весною свежей и пахучей,С любовью в листья сок живойСтруей подъемлется певучей.И вещим сердцем понял я,Что всё, рожденное от Слова,Лучи любви кругом лия,К Нему вернуться жаждет снова,И жизни каждая струя,Любви покорная закону,Стремится силой бытияНеудержимо к Божью лону,И всюду звук, и всюду свет,И всем мирам одно начало,И ничего в природе нет,Что бы любовью не дышало…конец 1851 или 1852 (?)
«Поразмыслив аккуратно…»
Поразмыслив аккуратно,Я избрал себе дорожкуИ иду по ней без шума,Понемножку, понемножку!Впрочем, я ведь не бесстрастен,Я не холоден душою,И во мне ведь закипаетРетивое, ретивое!Если кто меня обидит,Не спущу я, как же можно!Из себя как раз я выйду,Осторожно, осторожно!Без ума могу любить я,Но любить, конечно, с толком;Я готов и правду резать,Тихомолком, тихомолком!Если б брат мой захлебнулся,Я б не стал махать руками,Тотчас кинулся бы в воду,С пузырями, с пузырями!Рад за родину сразиться!Пусть услышу лишь картечь я —Грудью лягу в чистом поле,Без увечья, без увечья!Послужу я и в синклите,Так чтоб ведали потомки,Но уж если пасть придется —Так соломки, так соломки!Кто мне друг, тот друг мне вечно.Все родные сердцу близки,Всем союзникам служу яПо-австрийски, по-австрийски!первая половина 1854
<A.M. Жемчужникову>
Вхожу в твой кабинет,Ищу тебя, бездельник,Тебя же нет как нет,Знать, нынче понедельник.Пожалуй приезжайКо мне сегодня с братом:Со мной откушать чайИ утку с кресс-салатом.Венгерское виноВас ждет (в бутылке ль, в штофе ль —Не знаю), но давноЗаказан уж картофель.Я в городе один,А мать живет на даче,Из-за таких причинЖду ужину удачи.Армянский славный крайЛежит за Араратом,Пожалуй приезжайКо мне сегодня с братом!1854
«Уж ты, мать-тоска, горе-гореваньице…»
Уж ты, мать-тоска, горе-гореваньице,Ты скажи, скажи, ты поведай мне:На добычу-то как выходишь ты?Как сживаешь люд Божий со свету?Ты змеей ли ползешь подколодною?Ты ли бьешь с неба бурым коршуном?Серым волком ли рыщешь по полю?Аль ты, горе, богатырь могуч,Выезжаешь со многой силою,Выезжаешь со гридни и отроки?Уж вскочу в седло, захвачу тугой лук,Уж доеду тебя, горе горючее,Подстрелю тебя, тоску лютую!«Полно, полно, добрый молодец,Бранью на ветер кидатися,Неразумны слова выговаривать.Я не волком бегу, не змеей ползу,Я не коршуном бью из поднебесья,Не с дружиною выезжаю я,Выступаю-то я красной девицей,Подхожу-то я молодицею,Подношу чару, в пояс кланяюсь,И ты сам слезешь с коня долой,Красной девице отдашь поклон,Выпьешь чару, отуманишься,Отуманишься, сердцем всплачешься,Ноги скорые-то подкосятся,И тугой лук из рук выпадет».1854 (?)
«Уж ты, нива моя, нивушка…»
Уж ты, нива моя, нивушка,Не скосить тебя с маху единого,Не связать тебя всю во единый сноп!Уж вы, думы мои, думушки,Не стряхнуть вас разом с плеч долой,Одной речью-то вас не высказать!По тебе ль, нива, ветер разгуливал,Гнул колосья твои до земли,Зрелы зерна все разметывал!Широко вы, думы, порассыпались,Куда пала какая думушка,Там всходила люта печаль-трава,Вырастало горе горючее.1854 (?)
«И у меня был край родной когда-то…»
И у меня был край родной когда-то; Со всех сторонСинела степь; на ней белели хаты — Всё это сон!Я помню дом и пестрые узоры Вокруг окон,Под тенью лип душистых разговоры — Всё это сон!Я там мечтою чистой, безмятежной Был озарен,Я был любим так искренно, так нежно — Всё это сон!И думал я: на смерть за край родимый Я обречен!Но гром умолк; гроза промчалась мимо — Всё было сон!Летучий ветр, неси ж родному краю, Неси поклон;В чужбине век я праздно доживаю — Всё было сон!1854 (?)
Колодники
Спускается солнце за степи,Вдали золотится ковыль, —Колодников звонкие цепиВзметают дорожную пыль.Идут они с бритыми лбами,Шагают вперед тяжело,Угрюмые сдвинули брови,На сердце раздумье легло.Идут с ними длинные тени,Две клячи телегу везут,Лениво сгибая колени,Конвойные с ними идут.«Что, братцы, затянемте песню,Забудем лихую беду!Уж, видно, такая невзгодаНаписана нам на роду!»И вот повели, затянули,Поют, заливаясь, ониПро Волги широкой раздолье,Про даром минувшие дни,Поют про свободные степи,Про дикую волю поют,День меркнет всё боле, – а цепиДорогу метут да метут…1854 (?)
«В колокол, мирно дремавший, с налета тяжелая бомба…»
В колокол, мирно дремавший, с налета тяжелая бомбаГрянула. С треском кругом от нее разлетелись осколки,Он же вздрогнул – и к народу могучие медные звукиВдаль потекли, негодуя, гудя и на бой созывая.5 декабря 1855
Стрелковые песни
1
Слава на небе солнцу высокому! Слава!На земле государю великому Слава!Слава на небе светлым звездам, Слава!На земле государевым стрелкам Слава!Чтобы рука их была всегда тверда, Слава!Око быстрее, светлей соколиного, Слава!Чтобы привел Бог за матушку-Русь постоять, Слава!Наших врагов за рубеж провожать, Слава!Чтобы нам дума была лишь о родине, Слава!Ину ж печаль мы закинем за синюю даль, Слава!Чтобы не было, опричь Руси, царства сильней. Слава!Нашего ласкова государя добрей, Слава!Чтобы не было русского слова крепчей. Слава!Чтобы не было русской славы громчей, Слава! Чтобы не было русской песни звучней, Слава!Да чтоб не было царских стрелков удалей, Слава!
2
Уж как молодцы пируютВкруг дубового стола;Их кафтаны нараспашку,Их беседа весела.По столу-то ходят чарки,Золоченые звенят.Что же чарки говорят?Вот что чарки говорят:– Нет! Нет!Не бывать,Не бывать тому,Чтобы мог французНашу Русь завоевать!Нет!1855
«Ой, каб Волга-матушка да вспять побежала…»
Ой, каб Волга-матушка да вспять побежала!Кабы можно, братцы, начать жить сначала!Ой, кабы зимою цветы расцветали!Кабы мы любили да не разлюбляли!Кабы дно морское достать да измерить!Кабы можно, братцы, красным девкам верить!Ой, кабы все бабы были б молодицы!Кабы в полугаре поменьше водицы!Кабы всегда чарка доходила до рту!Да кабы приказных по боку да к черту!Да кабы звенели завсегда карманы!Да кабы нам, братцы, да свои кафтаны!Да кабы голодный всякий день обедал!Да батюшка б царь наш всю правду бы ведал!конец 1855 – начало января 1856