Стихотворения
Шрифт:
Огонь сумасшедших полночных встреч.
Да, я любила и кровь, и мщенье,
О я так давно научилась мстить!
И я, конечно, не жду прощенья,
Палач разве сможет меня простить?…
Я все секреты ему открыла,
И лишь одного не смогла сказать,
Что нет ни воли уже, ни силы,
Что больше его не могу я ждать.
Потом я долго ждала ответа,
Казалось мне, его руки в крови…
А он спокойно сказал: "За это
Гореть тебе вечным огнем любви".
Не колышутся ветви, траву не тревожат шаги,
Стрелы лунных лучей пролегли над землей, как дорога.
Ты не слышишь, как я говорю: "Сатана, помоги,
Помоги, я прошу, помоги, мне ведь нужно немного".
И погаснет свеча, станут пылью святые кресты,
А на стенах появятся быстрые легкие тени,
Ветер книгу раскроет, рассеянно тронет листы,
И настанет заветное время туманных видений.
Ты увидишь ночные цветы и листву в серебре,
Я тебе улыбнусь, не сказав ни единого слова,
Ты поверишь на миг, что меня не сожгли на костре
И что твой приговор – только отблеск кошмара чудного.
Не грусти, ты любил не меня, а пустую мечту,
Ты себя обманул, ведь любовь – не любовь без обмана.
Не зови, не проси, не пытайся обнять пустоту,
Я сквозь пальцы пройду, как обрывки ночного тумана.
Мрачной громадой темнеет собор,
Что там? Покой и забвенье…
С легкой улыбкой взошла на костер,
Странно – не по принужденью.
Что остается? Лишь дым и зола,
Только она так решила:
Если горела – то значит была,
Значит, кому-то светила.
Магия пламени – греза о том,
Чтоб со звездой породниться,
Чтобы во взгляде – чужом и родном
Ну хоть на миг отразиться.
Жаркую боль называем судьбой,
Темное пламя – любовью…
Может быть, все это было с тобой
В сумрачном средневековье.
Не оттого ли тебе на заре
Снится горящая Троя,
И не о том ли ты грезишь костре
В век ледяного покоя?
Ветка прочертила по стеклу,
Тени заворочались в углу,
В тишине раздался легкий шаг -
То мой давний неразлучный враг.
Ветер от движения крыла…
Я его сегодня не ждала.
Но неважно это – жди, не жди,
Снова не скажу я "уходи".
Отразился в зеркале на миг
Злой и скорбный лунно бледный лик,
Растворяюсь я в который раз
В темных зеркалах бездонных глаз,
В сумасшедшем ритме кровь стучит,
На щеке дыхание горит,
И плеча касается слегка
Призрачная теплая рука.
Темный жар накатится волной…
Кто со мною, что сейчас со мной?…
Утром будет горечь, будет грусть,
Я перед иконой помолюсь.
Боже, мне не нужно ничего,
Об одном прошу – прости его!
Серебряный свет на пологих холмах,
Забытый в душе поднимается страх,
В низине царит полумрак.
Но Древние, жившие в темных мирах,
Сегодня направят мой шаг.
Я чую, я знаю – пора мне туда,
Где знак есть – неправильной формы звезда,
Где выложен круг из камней.
Твержу я себе – ни за что,никогда…
Но зов этот властный сильней.
Сомненья уходят. Со мною луна
Запретные будет читать письмена
И кутаться в шаль облаков.
И страшные я назову имена
Забытых и грозных богов.
Вы, спящие в море, услышьте мой зов!
А лес отвечает мне уханьем сов,
Тревожными криками птиц.
Придите, вернитесь, владыки миров,
Восстаньте из плена гробниц!
Вендиго по кронам деревьев идет,
Он помнит о прошлом, он жаждет и ждет,
А Страж открывает Врата.
Взываю я к вам, Йог-Соттот, Шабб-Нигрот,
Но крик замирает у рта.
А в море, во мраке холодных глубин -
Там Хтулу проснулся, что вечно один,
Я чувствую огненный взгляд…
Мелькание странных и жутких картин…
Рассветные звезды горят.
Росистые травы встречают восход,
Что было – то было во сне…
Лишь круг из камней. Никого.
Только вот Все слышится, слышится мне,
Как кто-то по кронам деревьев идет
Все дальше и дальше от древних ворот.
Подскажи, кто стоит у меня за спиной,
Посмотри, я сама оглянуться не смею,
Кто шагами бесшумными ходит за мной,
Чье дыхание легкое холодом веет?
То, как будто играя, задует свечу,
То рукой ледяною к плечу прикоснется,
И над всем, чем живу, чему верить хочу,
Горько плачет, а чаще – безбожно смеется.
Равнодушно следит за игрою страстей,
Никогда не отводит бессонного взгляда,
Знаю, знаю, души он не хочет моей,
Но слова его падают каплями яда.
Молчаливый свидетель беспечных грехов,
Знает тайные знаки и тайные думы,
Мой непрошенный зритель сжигающих снов,
Кто он, кто же он – страшный, жестокий, угрюмый?
Кто мелькает порой силуэтом в окне?
Это тень моя. Черная тень на стене.
Волосы – черный ночной дурман,
Гладкостью тонкой атласной кожи,
Взорами пьян, поцелуями пьян,
Князь распростерся на пышном ложе.
Странно – во сне не узнать лица,
Стало оно и чужим, и юным,
Смотрит она на рубин кольца
Взглядом завороженно-лунным.
Князь, ты не видишь – в моей руке