Стихотворения
Шрифт:
По нашей ярости святой...
Прощай! Заветные каменья
Твои отныне не сниму:
Топаз пылает в исступленье,
Рубина кровь течет во тьму.
Прорежут медный лик морщины,
Избороздится гладь чела...
Сочту - то камни иль мужчины,
С какими в мире сем была?..
Забуду всех! Перебирая
Объятий каторжную сласть,
Узрю: с тобой - преддверье Рая,
С тобою - к Вечности припасть!
О Царь!.. Иные жгут приделы.
Иные в них и свет и тьма...
Ведь я, тебя бессмертным сделав,
Бессмертье обрела сама.
И я уже - звезда, менада,
Мне душно во дворце твоем.
Скорей - сметая все преграды
В сапфирный звездный окоем...
Снег иссечет лицо нагое.
Ступни изранит жесткий наст.
Уже не стану я другою!
Уже ветра поют про нас!
Уже ветра поют вокруг
Под звон метелей многострунных...
И вырвалась она из рук
Владыки Трех миров подлунных.
______________________________________________________________________
ПОКЛОНЕНИЕ ВОЛХВОВ
(ИЗ ЦИКЛА "РУССКОЕ ЕВАНГЕЛИЕ")
Снега предвечные мели и мощно и печально пели,
Когда на сем краю земли, в еловом выстывшем приделе,
Среди коров, среди овец, хлев озаряя белым ликом,
В тряпье завернутый, малец спал, утомленный первым криком.
В открытых на холод дверях колючим роем плыли звезды.
Морозом пахли доски, шерсть и весь печной подовый воздух.
Обрызгал мальчик пелены. На них мешок я изорвала...
И были бубенцы слышны - волхвы брели, я поджидала.
Они расселись вкруг меня, дары выкладывая густо:
Лимоны - золотей огня, браслеты хитрого искусства,
Парчу из баснословных стран, с закатом сходную, с восходом,
Кораллы - дарит океан их, пахнущие солью, йодом...
Склонили головы в чалмах - как бы росистые тюльпаны,
И слезы в их стоят глазах, и лица - счастьем осиянны:
"Живи, Мария!.. Мальчик твой - чудесный мальчик, не иначе:
Гляди-ка - свет над головой, над родничком..." А сами - плачут.
Я их глазами обвожу - спасибо, милые, родные!
Такого - больше не рожу середь завьюженной России.
Изветренная мать-земля! Ты, вся продрогшая сиротски!
Ты - рваный парус корабля, извечный бунт - и шепот кроткий!
И дуют, дуют мне в лицо - о, я давно их поджидала!
Собой пронзив ночей кольцо, ветра с Ветлуги и Байкала,
Ветра с Таймыра и Двины, ветра с Урала, Уренгоя,
С Елабуги, Невы, Шексны - идут стеной, рыдая, воя...
И в то скрещение ветров, в те слезы без конца-без краю,
В ту злую ночь без берегов - пошто я Сына выпускаю?!
И вот уж плачу! А волхвы, стыдясь меня утешить словом,
Суют небесной синевы громадный перстень бирюзовый
И шепчут так: "Носи, носи - ведь бабам бирюза от сглазу!"
Ну, коли так, меня спаси!.. А не спасешь - уж лучше сразу...
Ведь будет горе - знаю я. Его к доскам прибьют гвоздями.
И Сын - кровиночка моя!
– отныне вечно будет с вами.
Лицо ногтями разорву. Прижмуся ко Кресту главою.
И - словно чей-то труп во рву - себя увижу молодою.
И снова снег, и темный хлев, и снова теплый запах хлебный,
И снова ворожит, присев, волхв над травою над целебной...
И тельце Сына в пеленах, как белый мотылек, сияет,
И сквозь ладони-облака кроваво звезды не зияют!..
И сено пряное шуршит, и тяжело волы вздыхают,
И снег отчаянно летит, и зверь в дубраве завывает.
______________________________________________________________________
ИКОНА ВСЕХ СВЯТЫХ
Пророки, архангелы, Иоанн Креститель,
Кто на Крещенье бил в лицо железным снежком!
За то, что забывала вас, - вы меня простите!
Я нимбы нарисую вам яичным желтком.
Я ночью прокрадусь сюда. Вот киноварь в банке.
Вот бронза сусальная - для ангелов она.
Допрежь маханья кисти я повторю заклятье:
Все ваши золотые, дорогие имена.
Кого я позабыла?
– что ж, не обессудьте:
Какое Время длинное - такая и родня!..
Вы глянете в меня со стен, любимые?..
– нет, судьи!
Хоть не судимы будете - вы судите меня.
Святой мой Николай - родитель мой бесценный...
На кухне спишь,
уткнувши лоб
в сгиб сухой руки.
В моей крови идут твои отчаянные гены:
Гольфстримом - сурик! Тихий свет индиговой реки...
Тебя пишу одним мазком. Темно и сыро в храме.
Опасно свечи зажигать - увидят меня.
Но первую свою любовь пишу в алтарной раме
Наощупь, бешено, светло, во мраке, без огня.
Святой Григорий Богослов, ты говорил прекрасно!..
В гобой консерваторский дул. Мне воблу приносил.
Я киноварью плащ тебе малюю - ярко-красный.
И улыбаюсь над собой - ведь плакать нету сил.
Была я дерзкой девушкой. Не верила в Бога.
Святой мой Игорь покупал перцовку и табак.
От наших тел-поленьев свет стоял в жилье убогом!..
А в белой полынье окна - аптека и кабак...
Святой архангел Михаил! Прости мне, если можешь.
Мой грех был. И на свете нет ребенка от тебя.
Но ребра, твой худой живот я помню всею кожей.
Сошел с ума ты.
Души врут.
Правдивы лишь тела.
Святой целитель Валентин - блатняга в куртке голубой!..
Познавший суд
и решетки ржавой вкус!..
В тюрьме немых морщин твои рисую губы.
Но не боюсь. И не люблю. И даже не стыжусь.
А там, в квадрате золотом, кто затаился в синем?..
Иркутский рынок, синий снег - за грозными плечьми...
А улыбка - детская. Святой ты мой Василий,