СТИХОТВОРЕНИЯ
Шрифт:
К 200-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А. С. ПУШКИНА
Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел.
А.С. Пушкин
Под звонкие народные частушки Среди церквей, трактиров и палат Великий Александр Сергеевич Пушкин В Москве родился 200 лет назад. Когда была война с Наполеоном Не удержали дома паренька. По простыням сбежал через балкон он И сыном стал гусарского полка. Он был в бою беспечен, как ребёнок, Врубался в гущу вражеских полков. Об этом рассказал его потомок, Прославленный Никита Михалков. Трудны были года послевоенные, Но Александр взрослел, мужал и креп. На стройке храма у француза пленного Он финский ножик выменял на хлеб. И не пугал тогда ни Бог, ни чёрт его, Он за базар всегда держал ответ, Он во дворах Покровки и Лефортова У пацанов имел авторитет. Он был скинхедом, байкером и репером, Но финский нож всегда с собой носил, А по ночам на кухне с Кюхельбекером Он спорил о спасении Руси. Запахло над страной ХХ-м съездом. Он кудри отпустил, стал бородат, Пошёл служить уборщиком подъезда И оду «Вольность» отдал в Самиздат. Он мыл площадки, ползал на коленках, Отходы пищевые выносил, А по ночам на кухне с Евтушенко Он спорил о спасении Руси. И несмотря на то, что был он гений, Он был весёлый, добрый и простой. Он водки выпил больше, чем Есенин, Баб перетрахал больше, чем Толстой. В судьбе случались разные превратности, Пришла пора доносов, лагерей. И он имел на службе неприятности, Поскольку был по матери еврей. Он подвергался всяческим гонениям, Его гоняли в шею и сквозь строй, И он не принял Нобелевской премии, Он в эти годы был невыездной. Враги его ославили развратником, И император выпустил указ, Чтоб Александра в армию контрактником Призвали и послали на Кавказ. Но Пушкин, когда царь сослал туда его, Не опозорил званья казака. Он тут же зарубил Джохар Дудаева, И у него не дрогнула рука. И тотчас все враги куда-то юркнули, Все поняли, что Пушкин-то - герой! Ему присвоил званье камер-юнкера Царь-страстотерпец Николай 2. И он воспел великую державу, Клеветникам России дал отпор И в «Яре» слушать стал не Окуджаву, Краснознамённый Соколовский хор. Пришёл он к церкви в поисках спасения, Преодолел свой гедонизм и лень. И в храме у Большого Вознесения Его крестил сам Александр Мень. И сразу, словно кто-то подменил его, Возненавидел светских он повес. И, как собаку, пристрелил Мартынова (Чья настоящая фамилия Дантес) Когда подлец к жене его полез. По праздникам с известными политиками Обедни он выстаивал со свечкою, За что был прозван либеральной критикой Язвительно - «Колумб Замоскворечья». Пешком места святые обошёл он, Вериги стал под фраком он носить, А по ночам на кухне с Макашовым Он спорил о спасении Руси. Ведь сказано: «Обрящите, что ищите.» А он искал всё дальше, дальше, дальше. И сжёг вторую часть «Луки Мудищева», Не выдержав написанной там фальши. Он научил нас говорить по-русскому, Назвал его всяк сущий здесь язык. Он на Лубянке, то есть, тьфу, на Пушкинской Нерукотворный памятник воздвиг. Я перед ним склоню свои колени, Мне никуда не деться от него. Он всех живых живей, почище Ленина. Он - наше всё и наше ничего. Ко мне на грудь садится чёрным вороном И карканьем зовёт свою подружку, Абсурдную Арину Родионовну, Бессмысленный и беспощадный Пушкин.МАША И ПРЕЗИДЕНТ
ЛИЛИ МАРЛЕН
СМЕРТЬ ВАХХАБИТА
Как святой Шариат Правоверным велит, Уходил на Джихад Молодой ваххабит. В небе клекот орла, Дальний грома раскат, Уходил Абдулла На святой Газават. От тоски еле жив, Оставлял он гарем И садился в свой джип, Зарядив АКМ. Обещал: - Я вернусь, Как придёт Рамадан, Вы для пленных урус Приготовьте зиндан. Занимался рассвет, И старик-аксакал Ему долго вослед Всё папахой махал. Где у сумрачных скал Бурный Терек кипит, Там в засаду попал Молодой Ваххабит. Налетели гурьбой, С трёх сторон обложив, Вспыхнул яростный бой, Поцарапали джип, Самого Абдуллу, Отобравши ключи, Привязали к стволу Молодой алычи. Начинали допрос, Приступил к нему поп. Он иконы принёс, Поклоняться им чтоб. «Ваххабит удалой, Бедна сакля твоя, Поселковым главой Мы назначим тебя. Будешь жить, как султан, Новый выдадим джип, Ко святым образам Ты хоть раз приложись.» Благодать в образах Отрицал янычар, Лишь Акбар да Аллах Он в ответ прорычал. Тихо, словно шакал, Подходил политрук, Стакан водки давал Пить из собственных рук. Говорил замполит: «Мы скостим тебе срок, Будешь вольный джигит, Пригуби хоть глоток.» Но в ответ басурман Всё - «Аллах да Акбар!» И с размаху в стакан Полный водки плевал. Не фильтрует базар, Что с ним делать? Хоть плачь. Но сказал комиссар: «Ты достал нас, басмач. » И под небом ночным , Соблюдая черёд, Надругался над ним Весь спецназовский взвод. Как прошло это дело Знает только луна, Волосатого тела Всем досталось сполна. В позе локте-коленной, - Так уж создал Господь, - Любит русский военный Моджахедскую плоть. А как по блиндажам Разошлась солдатня, Труп остывший лежал В свете робкого дня. В первых солнца лучах Лишь сержант-некрофил Его, громко крича, Ещё долго любил… Слух идёт по горам - Умер юный шахид За священный ислам И за веру убит. Но убитым в бою Вечной гибели нет, Среди гурий в раю Он вкушает шербет. Как он бился с урус Не забудут вовек. По нём плачет Эльбрус, По нём плачет Казбек. Плачут горькие ивы, Наклонившись к земле, А проходят талибы - Салют Абдулле! В небе плачет навзрыд Караван птичьих стай, А в гареме лежит Вся в слезах Гюльчатай. И защитников прав Плач стоит над Москвой, Тихо плачет в рукав Константин Боровой. Плачьте, братцы, дружней, Плачьте в десять ручьёв, Плачь Бабицкий Андрей, Плачь Сергей Ковалёв. Нет, не зря, околев, Он лежит на росе, Ведь за это РФ Исключат из ПАСЕ. ЛЕТО ОЛИГАРХА
____________________
Поделиться с друзьями: