Чтение онлайн

Распятый буйною толпой;

Бог, осужденный приговором

Слепых, подкупленных судей!

Вот он!.. Горит немым укором

Небесный взор его очей.

Венец любви, венец терновый

Чело Спасителя язвит,

И, мнится, приговор суровый

В устах разгневанных звучит…

"Прочь, непорочное виденье,

Уйди, не мучь больную грудь!..

Дай хоть на час, хоть на мгновенье

Не жить… не помнить… отдохнуть…

Смотри: предатель твой рыдает

У ног твоих… О, пощади!

Твой взор мне душу разрывает…

Уйди… исчезни… не гляди!..

Ты видишь: я готов слезами

Мой поцелуй коварный смыть…

О, дай минувшее забыть,

Дай душу облегчить мольбами…

Ты Бог… Ты можешь всё простить!

. . . . . . . . . . . . . . . . .

А я? я знал ли сожаленье?

Мне нет пощады, нет прощенья!"

Куда уйти от черных дум?

Куда бежать от наказанья?

Устала грудь, истерзан ум,

В душе – мятежные страданья.

Безмолвно в тишине ночной,

Как изваянье, без движенья,

Всё тот же призрак роковой

Стоит залогом осужденья…

И здесь, вокруг, горя луной,

Дыша весенним обаяньем,

Ночь разметалась над землей

Своим задумчивым сияньем.

И спит серебряный Кедрон,

В туман прозрачный погружен…

Беги, предатель, от людей

И знай: нигде душе твоей

Ты не найдешь успокоенья:

Где б ни был ты, везде с тобой

Пойдет твой призрак роковой

Залогом мук и осужденья.

Беги от этого креста,

Не оскверняй его лобзаньем:

Он свят, он освящен страданьем

На нем распятого Христа!

. . . . . . . . . . . . . . .

И он бежал!..

. . . . . . . . . . . . . . .

Полнебосклона

Заря пожаром обняла

И горы дальнего Кедрона

Волнами блеска залила.

Проснулось солнце за холмами

В венце сверкающих лучей.

Всё ожило… шумит ветвями

Лес, гордый великан полей,

И в глубине его струями

Гремит серебряный ручей…

В лесу, где вечно мгла царит,

Куда заря не проникает,

Качаясь, мрачный труп висит;

Над ним безмолвно расстилает

Осина свой покров живой

И изумрудною листвой

Его, как друга, обнимает.

Погиб Иуда… Он не снес

Огня глухих своих страданий,

Погиб без примиренных слез,

Без сожалений и желаний.

Но до последнего мгновенья

Все тот же призрак роковой

Живым упреком преступленья

Пред ним вставал во тьме ночной.

Всё тот же приговор суровый,

Казалось, с уст Его звучал,

И на челе венец терновый,

Венец страдания лежал!

1879

Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.

Любили ль вы, как я? Бессонными ночами

Страдали ль за нее с мучительной тоской?

Молились ли о ней с безумными слезами

Всей силою любви, высокой и святой?

С тех пор, когда она землей была зарыта,

Когда вы видели ее в последний раз,

С тех пор была ль для вас вся ваша жизнь разбита,

И свет, последний свет, угаснул ли для вас?

Нет!.. Вы, как и всегда, и жили, и желали;

Вы гордо шли вперед, минувшее забыв,

И после, может быть, сурово осмеяли

Страданий и тоски утихнувший порыв.

Вы, баловни любви, слепые дети счастья,

Вы не могли понять души ее святой,

Вы не могли ценить ни ласки, ни участья

Так, как ценил их я, усталый и больной!

За что ж, в печальный час разлуки и прощанья,

Вы, только вы одни, могли в немой тоске

Приникнуть пламенем последнего лобзанья

К ее безжизненной и мраморной руке?

За что ж, когда ее в могилу опускали

И погребальный хор ей о блаженстве пел,

Вы ранний гроб ее цветами увенчали,

А я лишь издали, как чуждый ей, смотрел?

О, если б знали вы безумную тревогу

И боль души моей, надломленной грозой,

Вы расступились бы и дали мне дорогу

Стать ближе всех к ее могиле дорогой!

1879

Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.

Позабытые шумным их кругом – вдвоем

Мы с тобой в уголку притаились,

И святынею мысли, и чувства теплом,

Как стеною, от них оградились;

Мы им чужды с тех пор, как донесся до нас

Первый стон, на борьбу призывая…

И упала завеса неведенья с глаз,

Бездны мрака и зла обнажая…

Но взгляни, как беспечен их праздник,- взгляни,

Сколько в лицах их смеха живого,

Как румяны, красивы и статны они -

Эти дети довольства тупого!

Сбрось с их девушек пышный наряд,- вязью роз

Перевей эту роскошь и смоль их волос,

И, сверкая нагой белизною,

Ослепляя румянцем и блеском очей,

Молодая вакханка мифических дней

В их чертах оживет пред тобою…

Мы ж с тобой – мы и бледны, и худы; для нас

Жизнь – не праздник, не цепь наслаждений,

А работа, в которой таится подчас

Много скорби и много сомнений…

Помнишь?.. Эти тяжелые, долгие дни,