Отрицание. Утверждение.Утверждение. Отрицание.Споры истины с заблуждениемЗвезд насмешливое мерцание.Ложь вчерашняя станет истиной,Ложью истина станет вчерашняя.Все зачеркнуто, все записано,И осмеяно, и украшено.В тяжком приступе отвращенияНаконец ты захочешь молчания,Ты захочешь времен прекращения,И наступит твое окончание.В мертвом теле окостенение,Это мертвым прилично и свойственно,В мертвом взгляде все то же сомнениеИ насильственное спокойствие.
Ненависть к другу
Болен всепрощающим недугомЧеловеческий усталый род.Эта книга — раскаленный уголь,Каждый обожжется, кто прочтетБольше чем с врагом, бороться с другомИсторический велит закон.Тот преступник, кто любви недугомВ наши дни чрезмерно отягчен.Он идет запутанной дорогойИ от солнца прячется как вор.Ведь любовь прощает слишком много:И отступничество и позор.Наша цель пусть будет нам дорожеМатерей и братьев и отцов.Ведь придется выстрелить, быть может,В самое любимое лицо.Не легка за правый суд расплата, —Леденеют сердце и устаНежности могучей и проклятойНе обременяет тягота.Ненависть ясна и откровенна,Ненависть направлена к врагу,Вот любовь — прощает все измены,И она — мучительный недуг.Эта книга — раскаленный уголь.Видишь грудь отверстую мою?Мы во имя ненавидим друга,Мы во имя проклянем семью.
1955
Где верность какой-то отчизне…
Где верность какой-то отчизнеИ прочность родимых жилищ?Вот каждый стоит перед жизнью —Могуч, беспощаден и нищ.Вспомянем с недоброй улыбкойБлужданья наивных отцов.Была роковою ошибкойИгра дорогих мертвецов.С покорностью рабскою дружноМы вносим кровавый пайЗатем, чтоб построить ненужныйЖелезобетонный рай.Живет за окованной дверьюВо тьме наших странных сердецСлужитель безбожных мистерий,Великий страдалец и лжец.
1953
Лаконично
Лаконично, прошу — лаконично.У читателя времени нет.Солнце, звезды, деревья отличноВсем знакомы с далеких лет.Всем известно, что очень тяжкоЖить с друзьями и с жизнью врозь.Все исписано на бумажках,Все исчувствовано насквозь,Всем известно, что юность — благо,Но и старость полезна подчас,Почему же скупая влагаВдруг закапала едко из глаз?
1965
Отречение
От веры или от неверияОтречься, право, все равно.Вздохнем мы с тихим лицемериемЧто делать? Видно, суждено.Все для того, чтобы потомствоТекло в грядущее рекой,С таким же кротким вероломствомС продажной нищенской рукой.Мы окровавленного богаПрославим рабским языком,Заткнем мы пасть свою убогуюГосподским брошенным куском.И надо отрекаться, надоВо имя лишних дней, минут.Во имя стад мы входим в стадо,Целуем на коленях кнут.
1971
Серый тротуар. Серая пыль…
Серый тротуар. Серая пыль.Как серый тротуар, облака.В руку надо бы взять костыль,Потому что усталость тяжка.Залегла гробовая доска в груди,Сквозь нее дышать я должна.А все дыши, через силу иди,Как всегда, как всегда одна.
21 апреля 1971
Море
(Бред)
Это самое страшное море Земли:Тошнотворно, густо, несолоно.Волны нахлынули, понесли,Безобразные, грязные волны.Утягивают на дно,Где растленье, тленье и мерзость.Жажды воздуха? вот смешно!И нелепость, и глупая дерзость.Тусклые, словно олово,Волны встают вокруг,Но это не волны, а головы,И всплески когтистых рук.Тянутся руки к горлу,тянут туда, вниз.Какого тебе простора?Погружайся молча. Смирись.
3 июня 1971
Ты напрасно тратишь нервы…
Ты напрасно тратишь нервы,Не наладишь струнный строй,Скука, скука — друг твой первый,А молчанье — друг второй.А друзья, что рядом были,Каждый в свой пустился путь,Все они давно уплыли,И тебе их не вернуть.Хоть ты их в тетради втиснула,Хоть они тебе нужны,Но они в дела записаныИ в архивах сожжены.И последний, и невольныйПодневольной песни крикБереги с великой болью,Береги и в смертный миг.Ты склоняешься к закату,Ты уйдешь в ночную тьму,Песни скованной, распятойНе пожертвуй никому.
1972
О, если б за мои грехи…
О, если б за мои грехиБез вести мне пропасть!Без похоронной чепухиПопасть к безносой в пасть!Как наши сгинули, как те,Кто не пришел назад.Как те, кто в вечной мерзлотеНетленными лежат.
1972
Черная синева
Сумерки холодные. Тоска.Горько мне от чайного глотка.Думы об одном и об одном,И синеет что-то за окном.Тишина жива и не пуста.Дышат книг сомкнутые уста,Только дышат. Замерли слова,За окном темнеет синева.Лампа очень яркая сильна,Синева вползает из окна.Думы об одном и об одном.Синева мрачнеет за окном.Я густое золото люблю,В солнце и во сне его ловлю,Только свет густой и золотойБудет залит мертвой синевой.Прошлого нельзя мне возвратить,Настоящим не умею жить.У меня белеет голова,За окном чернеет синева.
1973
Костер в ночи безбрежной…
Костер в ночи безбрежной,Где больше нет дорог,Зажгли рукой небрежнойСлучайность или рок.В нем сладость, мука, горечь,И в колдовском чаду,С годами тяжко споря,На зов его иду.
3 июля 1973
И в близости сердца так одиноки…
И в близости сердца так одиноки,Как без живых космическая ночь.Из отдаленных вышли мы истоков,На миг слились — и прочь, и снова прочь.И каждый там пройдет, в своем просторе,В пустом, где умирают все лучи.Мы вновь сольемся в равнодушном море,Где нас не разлучить, не разлучить.
8 июля 1973
Да, я смешна, невзрачна…
Да, я смешна, невзрачна,Нелепы жест и речь,Но сердце жаждет мрачноОбжечься и зажечь.
1973
Российская тоска
Хмельная, потогонная,Ты нам опять близка,Широкая, бездонная,Российская тоска.Мы строили и рушили,Как малое дитя.И в карты в наши душиСам черт играл шутя.Нет, мы не Божьи дети,И нас не пустят в рай,Готовят на том светеДля нас большой сарай.Там нары кривобокие,Не в лад с доской доска,И там нас ждет широкаяРоссийская тоска.