Брови черной тучи хмуря, Ветер бьет, как плеть…Где же тут в такую бурю Уцелеть!Только чудо, только случай В этот рев и гудНад пучиною зыбучей Сберегут!Но я верю в час удачи, В луч моей звезды:Пусть валы, как кони, скачут Без узды!Верю я, и каждым словом, Как багром тугим,Подбираю сеть с уловом Дорогим!<1929>
«Славно жить под новой дранью…»
Славно жить под новой дранью,Но не плохо, если с браньюНезнакомы стены домаИ под старою соломой!Вот беда, коль бес домашнийВозле ног юлит хвостом:Лучше жить тогда у пашниВместе с зайцем под кустом…Зря тогда пойдут старанья:Продырится крыша с дранью,И железо ржа проточит,И избу всю скособочит.И до срока вскочит проседьНа затылке и висках…И отдышки вдруг запроситСердце, сжатое в тисках!Надо знать такое слово,С этим словом под мостиныНа ночь влево от засоваКласть дубинку из осины!Вот тогда, как миг единый,Жизнь пройдет без лишних слов,И жена взлелеет сынаПод спокойный стук часов!..Надо знать такое слово,—И под крышею тесовой,Над речным покатым виромМирный сон свой примешь с миром!<1929>
«Я у людей не пользуюсь любовью…»
Я у людей не пользуюсь любовьюИ сам не так их горячо люблю…Я редко отвечаю на злословье,Но явной грубости всегда грублю!Спаси Бог к ним идти с нуждой иль с просьбой,Пожалуй, лучше переждать напасть:Когда б не стыд, да если удалось бы,Уж лучше попросту в нужде украсть!За стол без соли сядешь поневоле…И пусть слова участья дороги,Но видно, для того у нас мозоли,Чтобы по ним ходили сапоги!..И я всегда спешу понезаметнейПройти, когда мучительно грущу…Я — как черныш во время линьки летней,Когда он забивается в чащу…Кому я нужен с искаженной бровью?!И кто поймет, как я подчас скорблю?!.Я у людей не пользуюсь любовью,Да я и сам их тоже не люблю!..<1929>
«Знал мой дед такое слово…»
Знал мой дед такое слово,Правда, это было встарь,Жизнь начать с ним можно снова,Словно трепаный букварь!Дед ушел с волшебным словом,Не простившись, на тот свет,И со внуком непутевымПриключилось много бед…Если б слово дед оставил,Много промахов, греховЯ избег бы и исправил,Но… не трогал бы стихов!Дорожу я каждой строчкой,Каждой рифмой и стопой,Словно радостной отсрочкойУ волшебницы слепой!Часто к дому подступая,Слыша рифмы воркотню,Смерть слепая и скупаяСонно валится к плетню!По соседству с злой колдуньей,В блеске призрачном косы,Я спешу у полнолуньяСкрасть короткие часы,—Под луной золотоокой,Проплывающей в тиши,Перелить в тугую строкуСтрах и боль моей души!Счастье, радость и страданье,Чуя близко ночь и тьму,Я кладу, как подаянье,Смерти в нищую суму…Видно, все же я по кровиВ малой доле волшебстваС силой дедовскою в словеСвязан узами родства…И пускай мне выйти не в чем,Пусть темно в моем углу,Все ж пою я сердцем певчимЖизни славу и хвалу!<1929>
ЗАКЛЯТИЕ СМЕРТИ
«Я в море далёко рыбалю…»
Я в море далёко рыбалюИ сети бросаю на дно,И эти туманные далиСо мной заодно, заодно.Бегут отовсюду барашкиИ брызжут соленой водойВ распахнутый ворот рубашки,Шутя и играя со мной.Но всем здесь чужой, и случайный,И робкий еще рыболов,Я вижу воочию тайнуПоднявшихся с бездны валов.И в час, как в прибрежные гротыВбегает прибой голубой,Я всё вспоминаю кого-то,Кто друг был неведомый мой.И близкую встречу предчуя,А с нею и гибель свою,О имени милом хочу яСпросить грозовую струю,Но мимо безмолвно кат ится,Сливаясь с туманом, волна,И кружат, как призраки, птицыНад парусом белым челна.<1918>
«От счастья ль незримого таешь…»
От счастья ль незримого таешь,Мутит ли бессловная ложь,Пока не перестрадаешь,В любви ничего не поймешь.Сорвешь ее цветик плакуний,И тихо рука задрожит,А по небу лисий да кунийВ бессонницу след побежит.И, словно лунатик средь ночи,Повиснешь в ветвях у гнезда,И в полуоткрытые очиБольшая заглянет звезда.Увидишь: калитка, ты — сторож.Ах, что ты теперь сторожишь?Коль чуть улыбнешься и скоро жОпять не глядишь и глядишь?И страшно: не скрипнула б дверца,Иль ты не заплакала б вдруг,Ведь сбросит лунатика-сердцеС звездой покачнувшийся сук.<1923>
«Мы отошли с путей природы…»
Мы отошли с путей природы И потеряли вехи звезд…Они ж плывут из года в годы И не меняют мест!Наш путь — железная дорога, И нет ни троп уж, ни дорог,Где человек бы встретил Бога И человека — Бог!Летаем мы теперь, как птицы, Приделав крылья у телег,И зверь взглянуть туда боится, Где реет человек!И пусть нам с каждым днем послушней Вода, и воздух, и огонь:Пусть ржет на привязи в конюшне Ильи громовый конь! —Пускай земные брони-горы Мы плавим в огненной печи —Но миру мы куем запоры, А нам нужны ключи!Закинут плотно синий полог, И мы, мешая явь и бред,Следим в видениях тяжелых Одни хвосты комет!<1925,1930>
«Золотое чудо всюду…»
Золотое чудо всюдуСыплет сверху изумруды На плывущие в века Сны и облака!Но земля сошлась, знать, клиномК этим вырубкам, долинам, Над которыми поник Журавлиный крик!Конец 1920-х годов (?)
МЕТЕЛЬ
По полям омертвелым, по долам,Не считая ни дней, ни недель,Словно ведьма широким подолом,Машет снегом лихая метель.Заметёны деревни, поселки,И в подлобьи сугробов — огни!..И мужик к мужику — словно волкиОт нехватки и пьяной ругни!..В эти рытвины, рвы и ухабыВсе уложишь: и силу, и сыть!..Уж на что терпеливые бабы,А и те разучились носить!..Ну, а если и выпадет доляИ не вызволит плод спорынья,Что же делать: не грех, коль не воля!..Да и чем не купель полынья?..Где ж тебе, наше хмурое небо,Возрастить среди этой пургиНа березах печеные хлебы,На оторках осин — пироги?!А неплохо б для девок обновок,А для баб понавешать сластей…Потеплей да побольше одевокДля безродных глухих волостей!..Пироги, опреснухи да пышки!..Подставляй, поворачивай рот!..Нет, не годен к такой шаромыжке,Непривычен наш русский народ!..Любит п отом он землю окапать,Десять раз одно дело начатьЗа голодный кусок да за лапоть,За сургучную в праздник печать!..И когда вдруг нежданно над лесом,Где в сокрытьи стоят алтари,Облаков раздерутся завесы,—Не поверишь в сиянье зари!..Не поверишь и в звездную кикуНа макушке с высокой лунойИ пред ликом небесным от крикаИзойдешь над родной стороной!..И покажется бабой-кликушейУ деревни согбенная ель,Погубившей невинную душуВ эту долгую злую метель…Конец 1920-х годов (?)
«Я не видал давно Дубравны…»
…аз воздам…
Я не видал давно Дубравны,Своих Дубровок и Дубны,Померк ты, свете тихий славный,От юности хранивший сны!.. Упали древние покровы, И путь мой горек и суров… Найду ли я, вернувшись снова, В сохранности родимый кров?..И хляби ринулись из тверди,И мир взметнулся на дыбы…Удержатся ль на крыше жердиСтарухи матери-избы?.. И на божнице старой нашей Едва ль по-прежнему Христос, Склонившись, молится пред чашей В томленьи и сияньи слез?..Я видел сон, что он с божницы,Где от лампады тишь и синь,Пред изначальным ликом жницыУшел в скитания пустынь… Ушел в невиданном соблазне Начать путь испытанья вновь Не из боязни перед казнью, Но в страхе потерять любовь…Закрылся лик его тоскоюВ столетней копоти избы,Где пред лампадой и доскоюСтолетья гнулися горбы… Не мог, не мог же он столетья Под скрежетание цепей Мешать слова молитвы с плетью, Как с тучным колосом репей?!Пред жницей страшной и победной,Восставшей в пепле и крови,Не мог остаться плотник бедныйСо словом мира и любви?!. И потому не для прельщенья, Но как исход и как залог К серпу оправданного мщенья Сложил он мирный молоток.Конец 1920-х годов (?)
«Есть в этом мире некий…»
Есть в этом мире некийВодитель вышних сил,Что движут к морю рекиИ к солнцу хор светил.Не знающий окрайныПределов и дорог,Он держит, полный тайны,Луны ущербный рог.У ног его пастушийКометы грозный кнут,Пред ним моря и сушиПослушные текут.И шаг его неслышим,И лик его незрим,Но мы живем и дышимДыханьем с ним одним.И зорко звезды числим,Как зерна в закрому,Но скрыт он и немыслим,По правде, никому.Мы числим и не верим,Что в числах смысл и толк,И снова рвем и меримНебесный синий шелк.Но будет все понятно,Будь мудр ты или глуп,Когда проступят пятнаУ мертвых глаз и губ.И всяк его увидит,Скрываясь под исподь,Когда к земле отыдетЗемная наша плоть.Январь 1930