Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Стихотворения

Жуковский Василий Андреевич

Шрифт:

«Там небеса и воды ясны…»

Там небеса и воды ясны! Там песни птичек сладкогласны! О родина! все дни твои прекрасны! Где б ни был я, но все с тобой Душой. Ты помнишь ли, как под горою, Осеребряемый росою, Белелся луч вечернею порою И тишина слетала в лес С небес? Ты помнишь ли наш пруд спокойный, И тень от ив в час полдня знойный, И над водой от стада гул нестройный, И в лоне вод, как сквозь стекло, Село? Там на заре пичужка пела; Даль озарялась и светлела; Туда, туда душа моя летела: Казалось сердцу и очам — Все там!..

УТЕШЕНИЕ В СЛЕЗАХ

«Скажи, что так задумчив ты? Всё весело вокруг; В твоих глазах печали след; Ты, плакал, друг?» «О чём грущу, то в сердце мне Запало глубоко; А слёзы… слёзы в радость нам; От них душе легко». К тебе ласкаются друзья, Их ласки не дичись; И что бы ни утратил ты, Утратой поделись. «Как вам, счастливцам, то понять, Что понял я тоской? О чём… о нет! оно моё, Хотя и не со мной». Не унывай же, ободрись; Ещё ты в цвете лет; Ищи — найдёшь; отважным, друг, Несбыточного нет. «Увы! Напрасные слова! Найдёшь, — сказать легко; Мне до него, как до звезды Небесной далеко». На что ж искать далёких звёзд? Для неба их краса; Любуйся ими в ясну ночь, Не мысля в небеса. «Ах! я любуюсь в ясный день; Нет сил и глаз отвесть; А ночью… ночью плакать мне, Покуда слёзы есть».

К МЕСЯЦУ

Снова лес и дол покрыл Блеск туманный твой: Он мне душу растворил Сладкой тишиной. Ты блеснул… и просветлел Тихо тёмный луг: Так улыбкой наш удел Озаряет друг. Скорбь и радость давних лет Отозвались мне, И минувшего привет Слышу в тишине. Лейся, мой ручей, стремись! Жизнь уж отцвела; Так надежды пронеслись; Так любовь ушла. Ах! то было и моим, Чем так сладко жить, То, чего расставшись с ним, Вечно не забыть. Лейся, лейся, мой ручей, И журчанье струй С одинокою моей Лирой согласуй. Счастлив, кто от хлада лет Сердце охранил, Кто без ненависти свет, Бросил и забыл, Кто делит с душой родной, Втайне от людей, То, что презрено толпой, Или чуждо ей.

МИНА

Романс

Я знаю край! там негой дышит лес, Златой лимон горит во мгле древес, И ветерок жар неба охладит, И тихо мирт и гордо лавр стоит… Там счастье, друг! туда! туда Мечта зовёт! Там сердцем я всегда! Там светлый дом! на мраморных столбах Поставлен свод; чертог горит в лучах; И ликов ряд недвижимых стоит; И, мнится, их молчанье говорит… Там счастье, друг! туда! туда Мечта зовёт! Там сердцем я всегда! Гора там есть с заоблачной тропой! В туманах мул там путь находит свой; Драконы там мутят ночную мглу; Летит скала и воды на скалу!.. О друг, пойдём! туда! туда Мечта зовёт!.. Но быть ли там когда?

НОВАЯ ЛЮБОВЬ — НОВАЯ ЖИЗНЬ

Что с тобой вдруг, сердце, стало? Что ты ноешь? Что опять Закипело, запылало? Как тебя растолковать? Всё исчезло, чем ты жило, Чем так сладостно грустило! Где беспечность? где покой?.. Ах! что сделалось с тобой? Расцветающая ль младось, Речи ль, полные душой, Взора ль пламенная сладость Овладели так тобой? Захочу ли ободриться, Оторваться, удалиться — Бросить томный, томный взгляд! Ах! я к ней лечу назад! Я неволен, очарован! Я к неволе золотой, Обессиленный, прикован Шелковинкою одной! И бежать очарованья Нет ни силы, ни желанья! Рад тоске! хочу любить!. Видно, сердце, так и быть!

ВЕРНОСТЬ ДО ГРОБА

Младый Рогер свой острый меч берёт: За веру, честь и родину сразиться! Готов он в бой… но к милой он идёт: В последний раз с прекрасною сразиться. «Не плачь: над нами щит творца; Ещё нас небо не забыло; Я буду верен до конца Свободе, мужеству и милой». Сказал, свой шлем надвинул, поскакал; Дружина с ним; кипят сердца их боем; И скоро строй неустрашимых стал Перед врагов необозримым строем. «Сей вид не страшен для бойца; И смерть ли небо мне сулило — Останусь верен до конца Свободе, мужеству и милой». И на врага взор мести бросив, он Влетел в ряды, как пламень-истребитель; И вспыхнул бой и враг уж истреблен; Но… победив, сражён и победитель. Он почесть бранного венца. Приял с безвременной могилой, И был он верен до конца Свободе, мужеству и милой. Но где же ты, певец великих дел? Иль песнь твоя твоей судьбою стала?.. Его уж нет; он в край тот улетел, Куда давно мечта его летала. Он пал в бою — и глас певца Бессмертно дело осветило; И он был верен до конца Свободе, мужеству и милой.

ЛЕТНИЙ ВЕЧЕР

Знать, солнышко утомлено: За горы прячется оно; Луч погашает за лучом И, алым тонким облачком Задернув лик усталый свой, Уйти готово на покой. Пора ему и отдохнуть; Мы знаем, летний долог путь. Везде ж работа: на горах, В долинах, в рощах и лугах; Того согрей; тем свету дай И всех притом благословляй. Буди заснувшие цветы И им расписывай листы; Потом медвяною росой Пчелу-работницу напой И чистых капель меж листов Оставь про резвых мотыльков. Зерну скорлупку расколи И молодую из земли Былинку выведи на свет; Пичужкам приготовь обед; Тех приюти между ветвей; А тех на гнездышке согрей. И вишням дай румяный цвет; Не позабудь горячий свет Рассыпать на зеленый сад, И золотистый виноград От зноя листьями прикрыть, И колос зрелостью налить. А если жар для стад жесток, Смани их к роще в холодок; И тучку темную скопи, И травку влагой окропи, И яркой радугой с небес Сойди на темный луг и лес. А где под острою косой Трава ложится полосой, Туда безоблачно сияй И сено в копны собирай, Чтоб к ночи луг от них пестрел И с ними ряд возов скрипел. Итак, совсем немудрено, Что разгорелося оно, Что отдыхает на горах В полупотухнувших лучах И нам, сходя за небосклон, В прохладе шепчет: «Добрый сон». И вот сошло, и свет потух; Один на башне лишь петух За ним глядит, сияя, вслед… Гляди, гляди! В том пользы нет! Сейчас оно перед тобой Задернет алый завес свой. Есть и про солнышко беда: Нет ладу с сыном никогда. Оно лишь только в глубину, А он как раз на вышину; Того и жди, что заблестит; Давно за горкой он сидит. Но что ж так медлит он вставать? Все хочет солнце переждать. Вставай, вставай, уже давно Заснуло в сумерках оно. И вот он всходит; в дол глядит И бледно зелень серебрит. И ночь уж на небо взошла И тихо на небе зажгла Гостеприимные огни; И все замолкнуло в тени; И по долинам, по горам Все спит… Пора ко сну и нам.

ГОРНАЯ ДОРОГА

Над страшною бездной дорога бежит, Меж жизнью и смертию мчится; Толпа великанов ее сторожит; Погибель над нею гнездится. Страшись пробужденья лавины ужасной: В молчанье пройди по дороге опасной. Там мост через бездну отважной дугой С скалы на скалу перегнулся; Не смертною был он поставлен рукой — Кто смертный к нему бы коснулся? Поток под него разъяренный бежит; Сразить его рвется и ввек не сразит. Там, грозно раздавшись, стоят ворота: Мнишь: область теней пред тобою; Пройди их — долина, долин красота, Там осень играет с весною. Приют сокровенный! желанный предел! Туда бы от жизни ушел, улетел. Четыре потока оттуда шумят — Не зрели их выхода очи. Стремятся они на восток, на закат, Стремятся к полудню, к полночи; Рождаются вместе; родясь, расстаются; Бегут без возврата и ввек не сольются. Там в блеске небес два утеса стоят, Превыше всего, что земное; Кругом облака золотые кипят, Эфира семейство младое; Ведут хороводы в стране голубой; Там не был, не будет свидетель земной. Царица сидит высоко и светло На вечно незыблемом троне; Чудесной красой обвивает чело И блещет в алмазной короне; Напрасно там солнцу сиять и гореть: Ее золотит, но не может согреть.

ПЕСНЯ («Минувших дней очарованье…»)

Минувших дней очарованье, Зачем опять воскресло ты? Кто разбудил воспоминанье И замолчавшие мечты? Шепнул душе привет бывалой; Душе блеснул знакомый взор; И зримо ей минуту стало Незримое с давнишних пор. О милый гость, святое Прежде, Зачем в мою теснишься грудь? Могу ль сказать: живи надежде? Скажу ль тому, что было: будь? Могу ль узреть во блеске новом Мечты увядшей красоту? Могу ль опять одеть покровом Знакомой жизни наготу? Зачем душа в тот край стремится, Где были дни, каких уж нет? Пустынный край не населится, Не узрит он минувших лет; Там есть один жилец безгласный, Свидетель милой старины; Там вместе с ним все дни прекрасны В единый гроб положены.

МЕЧТА

Ах! если б мой милый был роза-цветок, Его унесла бы я в свой уголок; И там украшал бы моё он окно; И с ним я душой бы жила заодно. К нему бы в окно ветерок прилетал, И свежий мне запах на грудь навевал; И я б унывала, им сладко дыша, И с милым бы, тая, сливалась душа. Его бы я ранней и поздней порой Я, нежа, поила струёй ключевой; Ко мне прилипая, живые листы Шептали б: я милый, а милая ты. Не села бы пчёлка на милый мой цвет; Сказала б я: меду для пчёлки здесь нет; Для пчёлки-летуньи есть шёлковый луг; Моим без раздела останься, мой друг. Сильфиды бы лёгкой слетелись толпой К нему любоваться его красотой; И мне бы шепнули, целуя листы: Мы любим, что мило, мы любим, как ты. Тогда б встрепенулся мой милый цветок, С цветка сорвался бы румяный листок, К моей бы щеке распалённой пристал, И пурпурным жаром на ней заиграл. Родная б спросила: что, друг мой, с тобой? Ты вся разгорелась, как день молодой. «Родная, родная, сказала бы я, Мне в душу свой запах льёт роза моя»

УТРЕННЯЯ ЗВЕЗДА

Откуда, звездочка-краса? Что рано так на небеса В одежде праздничной твоей, В огне блистающих кудрей, В красе воздушно-голубой, Умывшись утренней росой? Ты скажешь: встала раньше нас? Ан нет! мы жнем уж целый час; Не счесть накиданных снопов. Кто встал до дня, тот днем здоров; Бодрей глядит на божий свет; Ему за труд вкусней обед. Другой привык до полдня спать; Зато и утра не видать. А жнец с восточною звездой Всегда встает перед зарей. Работа рано поутру — Досуг и песни ввечеру. А птички? Все давно уж тут; Играют, свищут и поют; С куста на куст, из сени в сень; Кричат друг дружке: «Добрый день!» И томно горлинки журчат; Да чу! и к завтрене звонят. Везде молитва началась: «Небесный царь, услыши нас; Твое владычество приди; Нас в искушенье не введи; На путь спасения наставь И от лукавого избавь». Зачем же звездочка-краса Всегда так рано в небеса?.. Звезда-подружка там горит. Пока родное солнце спит, Спешат увидеться оне В уединенной вышине. Тайком сквозь дремлющий рассвет Она за милою вослед Бежит, сияя, на восток; И будит ранний ветерок; И, тихо вея с высоты, Он милой шепчет: «Где же ты?» Но что ж? Увидеться ли?.. Нет. Спешит за ними солнце вслед. Уж вот оно: восток зажгло, Свой алый завес подняло, Надело знойный свой убор И ярко смотрит из-за гор. А звездочка?.. Уж не блестит; Печально-бледная, бежит; Подружке шепчет: «Бог с тобой!» И скрылась в бездне голубой. И солнце на небе одно, Великолепно и красно. Идет по светлой высоте В своей спокойной красоте; Затеплился на церкви крест; И тонкий пар встает окрест; И взглянет лишь куда оно, Там мигом все оживлено. На кровле аист нос острит; И в небе ласточка кружит, И дым клубится из печей; И будит мельницу ручей; И тихо рдеет темный бор; И звучно в нем стучит топор. Но кто там в утренних лучах Мелькнул и спрятался в кустах? С ветвей посыпалась роса. Не ты ли, девица-краса, Душе сказалася моей Веселой прелестью своей? Будь я восточною звездой И будь на тверди голубой, Моя звезда-подружка, ты И мне сияй из высоты — О звездочка, душа моя, Не испугался б солнца я.
Поделиться с друзьями: