Стихотворения
Шрифт:
* * *
Мой старый дом стоял на берегу Евфрата. И купы пальм росли у мутно-желтых вод, И в светлые часы молчанья и прохлады Венцы чернели их на полымье заката. Туда в убогий храм молиться шел народ И в светлые часы молчанья и прохлады Священника мы слушать были рады И видеть в алтаре животворящий крест. Армяне верили: ни мести, ни захвата Не будет в тишине благословенных мест… Душистый сад стоял на берегу Евфрата. * * *
Наш бедный дом стоял на берегу Евфрата… И как-то раз вдали… О, не забыть тот день! Бегущая толпа отчаяньем объята, Нахлынула на нас из отчих деревень. Кровавые на ней еще сочились раны. Там были женщины и дети из Аданы, Из Лаллы, Эймене и Таша и Метли… За ними злая смерть от пули и булата, Пожарище и вопль замученной земли… Наш бедный сад стоял на берегу Евфрата. * * *
Наш бедный дом стоял на берегу Евфрата. От крови покраснев, струилася вода. За ружья мы взялись… но, смелые когда-то, Что мы могли теперь, невольники труда! Колосья под серпом: легли отцы и братья… И буйный крик убийц и вопли и проклятья… И корчилась земля. Казалося, в огне Дымились небеса… Бежала я куда-то… За мною волчий вой… Где схорониться мне? Наш бедный сад затлел на берегу Евфрата. * * *
Наш милый дом горел на берегу Евфрата… Упала я в песок… Зову своих сестер… С тоскою кличу мать, ищу глазами брата… Но все мертво кругом. Родимую в костер Злодеи кинули… Ползти уже не в силах, Осталась я одна на дедовских могилах… Молила смерть: «приди»! И слышала кругом Как гул зловещего набата. И жадный свист огня и черных ружей гром. Дымился старый сад на берегу Евфрата. * * *
Мой отчий дом сгорел на берегу Евфрата… И вдруг звериная ко мне припала пасть… За счастье светлое жестокая расплата — Мне суждена была презреннейшая часть: Я — труп истерзанной, поруганной святыни, Я падаль жалкая, забытая в пустыне! Лохмотье смрадное заброшенных дорог… Цветок семьи моей, любимая когда-то, Я птицею влачусь у ненавистных ног. О, где душистый сад на берегу Евфрата?.. * * *
Стоял мой бедный дом на берегу Евфрата… Истлела алых роз святая красота. Я умирать пришла в последний час заката — На пепелище их… Но я душой чиста! Я жертва за тебя, о родина святая, Прими мой смертный миг. Тебя благословляя, Я к Господу иду на страшный суд любви… Казни меня, меня, Отец! Но за меня и брата, Как я, Армению и ты благослови… 1916 г.
«Русские писатели об Армении», стр. 90–93
ЗНАМЯ
1916 г.
«Русские писатели об Армении», стр. 93–95.
БРОДЯГА НА ОТДЫХ
I.
Въ темномъ овраг, у ивы зеленой, Змйкою ключъ выбгаетъ студеный. Срые камни, размытые имъ, Всюду подернулись мохомъ сдымъ. Мелкія пташки отъ нивы далекой Часто въ оврагъ прилетаютъ глубокій. Звонкій ручей коростель полюбилъ, Гнзда свои подъ ракитами свилъ. Въ выси небесныя, свтлыя, чистыя, Отройно раскинулись сосны смолистыя И втерокъ, набжавшій съ полей, Тихо колеблетъ узоръ ихъ втвей. Къ струйкамъ пвучимъ въ излучин дальной Низко склоняется путникъ печальный. Каждому страннику любы они, Свжей прохладою въ знойные дни. Видно усталъ онъ отъ трудной дороги, — Моетъ свои ослабвшія ноги; Раны покрыли ихъ… кровь запеклась… Сверху легла придорожная грязь. Сильное тло рубцами покрыто, Полголовы безобразно обрито, Брошена срая куртка назадъ, Тутъ же разбитыя цпи лежатъ. II.
Дикій питомецъ трущобы лсной, — Волкъ, убгая отъ травли лихой, Смло кидается въ эти струи, Чтобъ освжать злыя раны свои И, отлежавшись въ овраг глухомъ, Снова столкнуться съ суровымъ врагомъ Такъ и сюда изъ неволи острожной Вырвался смло скиталецъ тревожный, Вырвался разомъ, оковы разбилъ, Муки свои на минуту забылъ. III.
Тихи и свтлы надъ нимъ небеса. Въ листв еще не обсохла роса, А уже въ чащ зеленыхъ втвей Голубь воркуетъ съ голубкой своей. Дань съ благовонныхъ цвтовъ понесла Къ дальнему лсу на улей пчела. Звонъ подымаютъ въ бурьян стрекозы, Гнзда проснулись, качаются лозы… Чу!.. коростель прозвенлъ и погасъ… Майскаго утра плнителенъ часъ. IV.
Странникъ убогій, въ затишь глухомъ, Чутко, сторожко внимаетъ кругомъ. Тамъ, далеко, съ зеленющей нивы Слышатся псни привольной отзывы. Топотъ копыта вблизи прозвучалъ, — Вздрогнулъ колодникъ встревоженный… всталъ… Грозно суровыя брови нависли, Бродятъ въ лиц его темныя мысли, Словно самъ-другъ съ невеселой судьбой Онъ на послдній готовится бой, Чтобы хоть разъ отомстить безъ боязни Людямъ за долгія, лютыя казни. Поделиться с друзьями: