Чтение онлайн

Поэт поэточный бурлачил календарно.

Ему мещане в городах рукоплескали

за то, что он своим трудом ударным

отремонтировал им старые скрижали.

Он строфы сцепливал, словно пустые дыры,

а даты размещались в помещеньях.

Селенья восторгались командиром,

и тот не брезговал селений угощеньем.

И только Бог сомкнул устало вежды,

ход времени на время обездвижив.

Он потерял последнию надежду,

но наш поэт и в катаклизмах выжил.

http://samlib.ru/l/lina_mago/zauystih.shtml

"Долой обтесанную гладь

Сухой размеренности будней!

Тебе, бунтарство, исполать,

Пока сражаться силы будут".

…

Долой обтесанную грудь —

в рекламе каждый день я вижу —

Простите, доктор, из Парижа

нам поставляют эту муть.

Сражаться с миром нет уж сил —

мир селикона, макияжа,

чем только мы себя не мажем:

от аква-гримов до чернил.

Ломтём ржаным заем стакан,

не рассироплюсь от водяры.

Пришлите, доктор, санитаров,

унять в душе моей пожар.

Но не поганьте борозду,

не то взорлюсь корявой жестью

и желчью изольюсь от мести,

не отобьетесь и за мзду.

В больничный просочусь проём,

разбудоражу залп ружейный,

и всех елейных и ливрейных

я мощным словоизверженьем,

как Зевс, испепелю огнём.

http://samlib.ru/p/poedinkow/babje.shtml

"Бесконечность сибирских просторов

Души делает бесконечными.

Бабье лето кедрового сбора

"Шишкарей" всех – добросердечными"…

Бесконечно терпенье читателей.

Терпят Вовы стихи бесконечные.

Даже множатся почитатели,

люди русские, добросердечные.

Хоть стихи шишковаты нескладные,

Вова честен душой, не стебается.

Популярность растёт, ну, а главное —

пишет, рогом Вован упирается.

Сочинять – это дело старинное.

Пращур наш шишкарил без претензии.

Если б Вова плести стал корзины – yes! —

вряд ли был бы урон для поэзии.

http://lib.ru>http://samlib.ru/l/lina_mago/zaudstih.shtml

"Наструган ветер тёркой переулков,

Заправлен замороженным дождём

И бледной недовыпеченной булкой

Остывший месяц к небу пригвождён".

…

Назову я тучи ульем.

Месяц булкой назову.

Пчелы носятся, как пули,

серебрятся наяву.

Из фонарного помола

вышел коржик земляной,

и серебряные пчелы,

колосятся надо мной.

Шторы-жабры в день дождливый

настругают тьму устрИц.

Ты придёшь, такой счастливый,

к черту терки, лучше блиц?

Наплевать на политесы,

нажжужала я сполна,

и все скажут: поэтесса —

гравитации волна.

http://www.stihi.ru/2006/02/18–2292

"Ведь это точно когда-то было…

Рисунок серый – в карандаше…

Утла подвода, худа кобыла —

в тумана кашице, густыше"…

Темно у дохтора на приеме,

вчерась, горбатясь за гумус тмящий,

перестарался, а нынче в дреме

сижу ледащий с лицом просящим.

А рядком дедка сидит безрукий

и все страдает от боли жгучей

в руке, c которой давно в разлуке,

с лицом темнее осенней тучи.

– Шо, хлопчик, скоро, нас дохтор примет?

– Хто яго знает, сих эскулапов?

Ужо онемели ужица с выей,

давненько не был в явонных лапах.

Как-то мне щупали грудь, паршивцы,

кололи и жгли, убивцы, трахею…

Искали душу в сердечных мышцах.

Видно, давно я расстался с нею.

Болела сильно, такой уж родился,

фантомы боли, сонмы печали…

Пошла уж какая, дедуля, седмица…

Пропала душа, куда-то отчалив.

Нас врач осмотрит – печать, как клякса,

в Собес с тобою сделаем ходку.

Мне б в рот – оболу, а лучше – баксы,

а ты, дедуля, проси молодку.

Пора инвалидов взять на поруки,

и поддержать нас, таких горемычных,

ты, дед – инвалид, поскольку безрукий,

и я инвалид – без души кирдычно.

http://samlib.ru/s/shapiro_a_a/obida.shtml

"Мне снилась детская обида

на N. Не подавая вида,

что пьян (хотя совсем алкаш —

о если б всё, что мы глаголем,

оправдывалось алкоголем!),

он мне твердил, что я – "не наш".

…

Во времена, кажись, застоя

сидел с бутылкой я пустою…

Ко мне подсел какой-то дед.

Рябой, немытый, бородатый,

со стаканОм, как бы поддатый.

Условно пусть зовется Z.

Я был отнюдь не алкоголик,

хоть мог бухать, порой, до колик

в печенках, почках и спине…

Увы, то, что в верхах глаголют

нельзя понять без алкоголя

давно известно всей стране.

Смеркалось. Ерзали ворота.