Чтение онлайн

Умрёшь, бескровный и холодный -

Каков багаж твой, человек?

Что ты возьмёшь с собой в те дали,

В дорогу ту, в один конец?

Быть может, новые сандали?

Завоевателя венец?

Карьеру ты возьмёшь, машину,

С салона новую, в чехлах?

А может, тёплую квартиру,

В огнях она и зеркалах…

Нет, не возьмёшь с собой одежды,

Ты даже нитки не возьмёшь,

Лишь повезут тебя в тележке -

Земная жизнь была лишь ложь.

Одни обиды, оскорбленья,

Былую зависть ты возьмёшь,

«Сокровища» сии нетленны,

Не милует их и Христос.

Зачем тогда всё нужно было,

И жизнь всю эту ты прожил?

Чтоб кости так пошли на мыло,

Коли чудак какой сварил.

А может радости с собою

Возьмёшь в свой час ты роковой,

Что были дарены судьбою,

И стали для тебя судьбой.

Улыбка мамы в час твой нежный,

Дитя родного поцелуй,

И горизонт такой безбрежный:

Багаж твой – в безвозвратный путь.

Воспоминаний эти крохи

Возьмёшь с собой в последний рейс,

Когда совсем погаснут вздохи,

Они тебя должны согреть.

31.01.2022 Гаага

О мотивах детских поступков

У мамы таблетки были в коробке,

Бережно убраны где-то на полке,

Дочь потихоньку таблетки те взяла,

Мама их долго-долго искала.

Их всё же нашла у кроватки ребёнка:

Разбросаны все и лежат без обёртки,

Отчёта от дочери требует мать,

Игрушки за это грозя отобрать.

– Хотела кормить я таблетками куклу,

Серьёзно сказала и вовсе не в шутку, -

Хотела, чтоб выросла кукла большая… -

Мотивы поступка так дочь рассказала.

Кресты

По мотивам разговора с другом, дорогим И. Кацем.

Прислал приятель фото,

Не по себе мне что-то:

В огнях-подсветках здание,

А мне – воспоминание.

Музей теперь и выставки,

Была тюрьмой неистовой,

Как два больших креста она,

«Крестами» же наречена.

Томились тысячи людей,

От пыток гибли палачей,

И от в затылке пули -

Расстрел был неминуем.

Глаза смотрели на Неву,

Через решётку, через тьму,

Уйти чтоб вскоре на этап,

В Сибири сгинув и пропав.

И воздухом Невы дышать,

Свободу, маму вспоминать,

И каждодневно календарь

Крестами жирно отмечать.

Там годы юные мои,

Там смерти видел и бои,

Соседи все по шконке

Давно уже покойники.

Приятель смотрит чрез стекло,

Ему красиво и светло:

Ведь огоньки, подсветки,

«Цветочки и конфетки».

Стекло для нас хоть и одно,

Но только разное «кино»:

Вот баландёр с бидоном,

В кормушке с черпачком он.

И чёрный хлеб, и кипяток,

«Могила» – суп такой в свой срок,

С костями тухлой рыбы,

И «хряпа» – всё мне милы.

Не мил мне «цирика» лишь глаз:

– «Статья? Фамилия?» – сей час

С вещами и на выход,

В вагон пойдёшь «столыпин».

А запах тот же всё с Невы,

Свежо, блестят вдали «Кресты»,

Не знает пусть приятель мой

Истории печальной той.

Что же такое старость

Что же такое старость,

Морщины на лбу, на щеках?

Что же такое старость?

Седина – в бороде, в волосах?

Камни в почках, артрит, гайморит,

Нытьё про погоду,

Мокроту, харкоту, «гриппоту» -

Про то, что всё время и что-то болит…

Нет, старость – она не в артрите,

И не в постоянных запорах,

Она – в захламлённом жилище,

В завалах сплошных, и заторах.

Она – в собирательстве хлама,

Коробочек, мисочек, фото,

Невыброшенная реклама,

Газеты с «лохматого» года.

Она – в костюмах и платьях,

Простреленных молью навылет,

В шляпочках-шапочках смятых,

Во всё покрывающей пыли.

В плесени, в старых консервах,

С жучками в крупе, в тараканах,

(Стальные должны быть нервы!)

В продавленных, «кислых» диванах…

А руки трясутся,

Руки хватаются,

За мусор с улицы,

И за то, что ломается,

Остановить хотят смерть

Сегодня и впредь…

И это – полная старость.

Страх завтра, и прошлого жалость,

В надежде на вечность,

И просто – беспечность,

На то, что в материи можно остаться,

В конвульсиях биться, за вещи хвататься…

08.02.2022 Гаага

Электродурь

Какой-то прощелыга

Слепил автомобиль,

Кому-то для престижа,

Кому-то – просто мил.

Идея сей машины

Не очень-то чудна:

Как брюхо у кобылы,

Зарядка есть у дна.

Бензина ей не надо,

Розетку подавай,

Что правда, то есть правда:

Похоже на фонарь.

Когда-то бедолага,

Изобретатель жил,

Машине имя дали,

Чтоб мёртвый не тужил.

Машину эту хвалят:

«Чистюля», мол, она,

Нет выхлопа и грязи,

Машина та мечта!

Но простакам не видно,

И невдомёк совсем,

Хоть многим и завидно:

Чем заправляться ей?

А атомные станции

Всё жгут и жгут уран,

Чтобы пижоны властные

Витали в облаках.

Чтобы пижоны думали,

Как хороши они,

И звали себя слугами

У матушки-Земли.

А временем тем зыбким,

Урановая грязь

Всё полнит, полнит землю -

Как людям не понять?!

Что умирает Матушка,

Родимая Земля,

То излученье страшное