Чтение онлайн

Я хотела. Я честное слово хотела. И не просто сказать. Но в горле застрял комок, с которым я не смогла справиться. А вокруг проклятых уникальных глаз наливалась предательская тяжесть, и западник смотрел и смотрел в них в ожидании того момента, когда хлынут слезы.

Я не смогла ничего ответить. Но и слезы свои ему не показала. Просто отвернулась, села пусть и не с удобствами, и не так уж женственно, но зато в таком положении не видно ненавистное лицо. Раскрыла сумочку, достала маникюрный набор, вжикнула молнией.

Маленькие ножницы, что можно сделать с их помощью? Но мерзавец заметно напрягся, я это видела краем глаза. Вряд ли боится за себя, все же у меня против него нет шансов даже с куда более серьезным оружием. Но вот за меня ему приходится опасаться, вдруг что-нибудь над собой сделаю, с прецедентом он уже сталкивался.

Сам же его организовал.

Скотина!

Урод!

Подонок!

Тварь дрянная!

Я осыпала его самыми ужасными словами. Всеми, которые смогла вспомнить. Но только мысленно.

Мы не должны произносить такое вслух.

Нет, не надо так на меня смотреть. Не дождетесь, я не стану себя калечить смешными маникюрными ножницами, я вам не актриса из дешевой мелодрамы.

Поднесла левую ладонь к лицу. Ногти узкие, длинные, переливчато-зеленые, "кошачий глаз" идет моим рукам. Они в идеальном порядке, за ними бережно ухаживали годами, сломать родную часть - почти катастрофа, ведь Улей не считает подобное травмой, так что об ускоренном восстановлении нечего и думать. То есть, после такого приходится ходить не одну неделю с уродливыми пластырями, которые нужно постоянно менять. Поэтому, мы тщательно бережем пальцы, у некоторых даже нешуточные фобии на этой почве развиваются.

Но не у меня, на фоне остальных я легкомысленно относилась к повреждениям и последующим манипуляциям по восстановлению. Потому что знаю - это лишнее, это то, что делает мои руки неполноценными, хрупкими, слабыми.

А мне нужна сила.

Так что в душе ничего не дрогнуло, когда поднесла ножницы к первому ногтю и начала аккуратно его подрезать. Поддавался отвратительно, слишком много гель-лака. Но я справлюсь, мне хватит несколько минут, чтобы привести руки в человеческий вид, я почему-то уверена, что это надо сделать как можно быстрее.

И обязательно демонстративно.

А ведь помогает. Намечающиеся слезы передумали литься, ярость сменилась холодной расчетливой злостью, я начала думать почти нормально, перестав сочинять изощренные проклятия. Мысли мои нельзя назвать приятными, но мне они нравились. Особенно, если сопровождались картинками в разных вариациях изображающие невзгоды обрушившиеся на полковника Лазаря.

– Правильно-правильно, - поддержал меня ухмыляющийся гад.
– Мужчинам нет дела до ваших тигриных когтей, скажу даже больше - некоторым они неприятны и таких немало.

Ноль внимания на него. Ногти, ногти и еще раз ногти. Жаль, конечно, что я кромсаю ножницами именно их, а не содержимое глазниц убийцы Саманты, но это тоже важное занятие, к нему нужно относиться ответственно, поэтому я действую сосредоточенно и неспешно. - А ты и правда маленькая стервочка, Элли, - с усмешкой произнес полковник.
– Никогда не забывай, кто ты есть, не изменяй самой себе. Тропическая орхидея у нас точно не приживется, а вот для стервочки достойная вакансия найдется.