Чтение онлайн

–Смерть, смерь! Я убью Вас всех! Буду рвать на куски, а потом распинаю ногами ко вонючим углам этого подвала, – я вырывался, дергался, упираясь ногами в стену. Железные наручники сжимали до боли запястья рук.

–Мне не нужны пальцы, мне не нужны руки! Я убью Вас без них! Разгрызу ваши поганые глотки своими зубами. – ярость и пенные слюни летели в сторону врага. Для него у меня не было больше страха, для такой падлы у меня была только ярость. На каждую вторую секунду я рывками дергался, пытаясь высвободится. Раз, два –Рывок, раз два– Рывок… Пусть я останусь без рук, пусть со сломанными пальцами, теперь ваши трупы – это моя цель! Моя надежда. Лучше ненависть, чем страх. Амплитуда движений учащалась, я дергал и дергал, руки жгло всё больше и больше. По рукам текли капли крови. Накрывала обжигающая боль, но это боль была правильная. Я приберегу этот пожар для врага. Снова рывки. Рук я уже не чувствовал, распухшие культи пульсировали болью. Еще рывок. Щелчёк – это звено цепочки, соединяющее два кольца наручников, лопнуло, порвалось. Я ринулся на врага, я был уверен, что перегрызу им глотки…

Рома ворвался в комнату, где сидели Банан и Дубок. Он ускорился в их сторону, но тут произошло странное, ноги, обе сразу онемели от пальцев до пояса. Рома неконтролируемо переставлял их, они были словно желейные. В итоге Роман Усольцев потерял равновесие и позорно шлепнулся на пол.

–Смотри–ка, развязался турист, – произнес за спиной спокойный Шайба.

Как большеголовый тут материализовался? Его же не было в подвале. На эти вопросы Рома не получил ответа.

Большеголовый Шайба спокойно поднял Ромку и усадил за стул.

–Поговорим? – Предложил Шайба, только без истерик и соплей, а конкретно, по–взрослому!

Я мотнул головой, появилась надежда перехитрить и покарать гадов.

–Пацаны, на шухере постойте или коньяка идите попейте, короче, сами придумайте себе занятие. – сказал Шайба, не двусмысленно намекая чтоб все нас оставили наедине.

Когда все вышли, Шайба – главарь вонючей банды продолжил:

–Парниша, ты тут громкие слова кричал, меня от дел отвлек, ну давай, рассказывай, чем ты не доволен? Я б сам тебе рассказал, что тут происходит, но через пару часов проще будет показать, чем травить перед тобой баланду. Так за что ты нас убить собирался? Позвольте полюбопытствовать? – потирая щетину, спросил Шайба.

–Вы – животные, Вы –убийцы, – вырвалось у Ромки.

–И кого мы убили?

–Пилота Пашу

–А он кто? – продолжил морочить мне голову Шайба

–Он человек, и Анжела человек, а Вы их поломали!

–А кто, по–твоему, такой человек? –пристально глядя на меня, спросил Главарь шайки.

–Я не разбираюсь в тюремно–блатной терминологии, но прекрасно понимаю, что вы меня морочите, но зачем? Просто убейте.

– Напомни, Рома как ты назвал водителя Фольксвагена?

Это был неожиданный вопрос, учитывая, что тут такое творится.

–Барбос, –спокойно ответил я.

–То есть он, по–твоему, не человек, а собака гавкающая?

–Он непорядочный человек, он– скользкий глист.

–А ты порядочный? – зловеще улыбнулся Шайба.

–Да!

И Ты умеешь держать свое слово, умеешь сдержать обещание?

–Да!

–Хорошо, – снова, недобро улыбнулся Шайба.

А если я тебе скажу, что ни один человек в этом доме сегодня не пострадал, обещаешь не кидаться на меня и мою команду?

Теперь улыбался Ромка: –Да, но такое невозможно. Я же не слепой и видел, как уволокли блондинку и как сломали ребра пилоту.

–А если они уже не человеческие создания? Обещаешь не трогать нас? Не спеши с ответом, я тебе докажу сказанное мной позже. Теперь еще два вопроса, после которых я отвечу на твои, – продолжал монолог Шайба.

–Первый – если ты добрый человек, то смог бы простить насильника Двуху?

–Второй, если ты честный человек, смог бы победить Дубка в честном кулачном бою?

Я задумался, молчал и сопел. Несколько минут назад я был уверен, я что порву хотя бы одного из этих гадов, предполагал, что при хорошем стечении обстоятельств смогу и всех покалечить. Но сейчас… Злость и ярость снова тукала в виски, зачем я общаюсь с этой тварью?

–Ладно Роман Алексеевич, время пришло, пойдем, только без цирка, спокойно… Покажу тебе людей, за которых ты так печёшься. На слове «людей», он изящно улыбнулся с хитрым прищуром глаз.

С той же улыбкой вывел меня в ту же комнату, где нас до этого пристегнули наручниками.

Блондинка Анжела висела на потолочном крюке напротив пилота Паши. Но что с ней? Её кожа из золотистой стала желтая и шелушилась, как отпавший хвост ящерицы. Она судорожно дергалась, глазные белки стали красно– желтыми, а сами глаз черными как гудрон. Тут же Двуха стянул мешок с Пилота Паши.

– Вот черт! – вырвалось у меня. Там был не человек, это был мутировавший организм. Когда Двуха перерезал кляп–веревку Паши и подтянул крюком его к Анжеле, бывший пилот начал пытаться отгрызть кусок от стюардессы Анжелы.

Прогремел выстрел, затем второй.

–Ну ёлы – палы, кина не будет, – брякнул Двуха и удалился пить коньяк, бутылку которого уже держал руке.

–Продолжим разговор? – снова заговорил Шайба.

–Дак, а кто это? Как такое может быть? А Яна? Она такая же? – сбивчиво заговорил Рома.

Шайба, не отвечая, жестом предложил пройти за стол:

–Банан, принеси планшет! И Дубка с Двухой позови!

На планшете мне предложили прочитать некий справочник, какого–то улья, муравейника.

–На, прочитаешь перед сном, а сейчас Дубок покажет нам фокус.

Дубок по команде вытянул руки вперед, в одной из них он держал лампочку.

–Раз, два, три, лампочка гори, – лампочка в его руках зажглась, а через секунду потухли все лампочки в комнате.

– Это Дар –«Электрик», у многих людей в улье они имеются.

У Дубка дар «электричка» не присоединенные к электричеству приборы: лампочки, чайники, утюги с паяльниками, – снова грязная улыбка появилась на лице Шайбы. Банан может делать ноги как «желе». Роман здесь не все так просто, как порой кажется, тут даже бывает смысл в абсолютно пустых вещах.

А мир этот состоит и разных сот, которые, как пазл собираются в уродливую карту этого Улья.

А появившиеся люди становятся нечеловеческими организмами или остаются такими как были, –произнося это, Шайба старался аккуратно подбирать слова.

Тут можно начать жизнь с чистого листа, но как сказал один умник, – начать заново можно, но почерк изменить трудно.

И еще мы обязаны пить эту дрянь – он указал на жидкость в стакане. – Сейчас покажу, как она делается.

Шайба достал зеленую витаминку, бросил в стакан с газированной водой, та зашипела как таблетка аспирина, часть вещества выпала в осадок. Затем Шайба перелил чистую часть во флягу, оставив осадок в стакане.

–Можешь мешать зеленые горошины в газировке, а можешь в алкоголе. А добывают такие штуки, –Шайба покрутил еще одной круглой зеленой жемчужиной, – из таких оборотней, – махнул рукой в сторону убитых – Анжелу и Пашу. – В районе темечка, переднего или заднего родничка на схождении костей черепа, там прорастает и образуется нарост, вот оттуда и вырезаем, словно ныряльщики жемчуг. Горошины–Жемчужины бывают зеленого цвета, желтого, красные и белые– самые редкие, – снова эта ожесточенная улыбка, переходящая в задумчивое выражение лица. Какой –то рок и свинцовая тяжесть передавалась мне от его задумчивости.