Чтение онлайн

Особую группу образуют наречия, которым экспрессию придают «усилительные» приставки и удвоение основы: строго-настрого, чисто-начисто. Выразительны пополнившие наречия предложно-именные сочетания типа до зарезу, до отвала, до упаду. У некоторых из них процесс объединения предлога со знаменательной частью завершился, что отражается в слитном написании: досиня, дотла.

Стилистически окрашены наречия, имеющие суффиксы субъективной оценки: капельку, чуточку, в диковинку, втихомолочку, пешочком, порожнячком, вечерком, с ленцой, со всячинкой, частенько и др. Особенно четко воспринимается говорящими экспрессивная окраска наречий с суффиксами субъективной оценки при соотносительности этих наречий с мотивирующими основами без уменьшительно-ласкательных суффиксов: тихонько - тихо, близехонько - близко, раненько (ранешенько, ранехонько) - рано. Таким образом, в составе наречий немало таких, которые заключают в себе значительные выразительные возможности и заслуживают внимательного изучения в стилистике.

5.6.2.

Стилистическая оценка разрядов наречий

Стилистические функции наречий зависят от их принадлежности к тому или иному разряду по значению. Наибольшей стилистической активностью отличаются определительные наречия, и в их составе - качественные, в самой природе которых заложена образность, поскольку они определяют качественные признаки действий, состояний, свойств. Эта группа наречий преобладает над другими в количественном отношении и занимает ведущую роль с точки зрения стилистической, выступая в речи как яркий источник экспрессии.

Стилистическая роль определительных наречий подобна стилистической роли прилагательных с той лишь разницей, что наречия определяют обычно не имена существительные, а глаголы, ср.: описание интересно - прилагательное, описал (описано) интересно - наречие. Экспрессивная роль таких наречий в тексте очевидна. Вспомним строки из «Героя нашего времени» М.Ю. Лермонтова, рисующие последнюю встречу Максима Максимыча с Печориным:

Я обернулся к площади и увидел Максима Максимыча, бегущего что было мочи... Он едва мог дышать, пот градом катился с лица его, мокрые клочки седых волос, вырвавшись из-под шапки, приклеились ко лбу его; колена его дрожали... он хотел кинуться на шею Печорину, но тот довольно холодно, хотя с приветливой улыбкой, протянул ему руку. Штабс-капитан на минуту остолбенел, но потом жадно схватил его руку обеими руками: он еще не мог говорить.

Наречия довольно холодно, жадно наглядно рисуют отношения друг к другу этих двух, таких разных людей.

При всем богатстве и многообразии определительных наречий в русском языке их выразительно-изобразительные возможности так же неограниченны, как и у соответствующих прилагательных. Литераторы создают яркие картины природы с помощью наречий-эпитетов: Все кругом золотисто зеленело, все широко и мягко волновалось и лоснилось под тихим дыханием теплого ветерка (Т.); изображают поведение героев: ...Наташа, не переводя духа, радостно и восторженно визжала так пронзительно, что в ушах звенело. Она этим визгом выражала все то, что выражали и другие охотники своим единовременным разговором (Л. Т.); содержат оценку их действий, движений: Служив отлично, благородно, долгами жил его отец... (П.); Софья Львовна... наскоро, кое-как причесалась (Ч.); Кирилл сидел прямой, мальчишески загнув ступни за ножки стула (Фед.). Все это делает наречия важным звеном в процессе предметно-образной конкретизации при описании, повествовании, рассуждении.

В то же время следует заметить, что эстетическое значение определительных наречий вторично в сравнении с именами существительными, прилагательными, которые несут на себе основную стилистическую нагрузку и преобладают в количественном отношении.

Иную функцию в речи выполняют обстоятельственные наречия: их назначение информативное, а не эстетическое. Такие наречия, как около, поблизости, рядом, вчера, утром, нарочно и др., как правило, нейтральны в стилистическом отношении. И только в контексте обстоятельственные наречия могут обретать экспрессию и в особых случаях даже становиться источником эмоциональности речи. Например, у А.С. Пушкина:

Я знаю, век уж мой измерен;

Но чтоб продлилась жизнь моя,

Я утром должен быть уверен,

Что с вами днем увижусь я...

Как заметил Г.А. Гуковский, читатель после строчки «я утром должен быть уверен» ждет привычного противопоставления: «что вечером», но поэт ломает привычные представления, и Онегин, словно стремясь обогнать время, пишет: «что с вами днем увижусь я». Так наречие времени - днем - получат особое стилистическое значение.

В числе обстоятельственных наречий в художественной речи часто экспрессивны те, которые обозначают «всеохватность», имеют предельное значение: всегда, везде, постоянно, неотлучно. Им обязаны выразительностью такие, например, строки: Нет, поминутно видеть вас, повсюду следовать за вами, улыбку уст, движенье глаз, ловить влюбленными глазами... Или таких: Всегда, везде одно мечтанье, одно привычное желанье, одна привычная печаль (П.).

5.6.3.

Стилистическое использование наречий в художественной речи

Наречия участвуют в предметно-образной конкретизации описаний в сочетании с иными частями речи и при этом не являются главным средством изобразительности, а лишь дополняют палитру языковых средств, используемую писателем. Вспомним строки из рассказа И.С. Тургенева «Бирюк»:

Изба лесника состояла из одной комнаты, закоптелой, низкой и пустой, без полатей и перегородок. Изорванный тулуп висел на стене. На лавке лежало одноствольное ружье, в углу валялась груда тряпок; два больших горшка стояли возле печки. Лучина горела на столе, печально вспыхивая и погасая. На самой середине избы висела люлька, привязанная к концу длинного шеста. Девочка погасила фонарь, присела на крошечную скамью и начала правой рукой качать люльку, левой поправлять лучину. Я посмотрел кругом, - сердце во мне заныло: не весело войти ночью в мужицкую избу. Ребенок в люльке дышал тяжело и скоро.

Как видим, экспрессия наречий лишь дополняет изобразительность других частей речи, и прежде всего существительных и прилагательных.

Писатели, однако, придают немалое значение употреблению определительных наречий в художественном тексте, о чем можно судить на основании изучения примеров авторедактирования выдающихся стилистов. Например, А.С. Пушкин вносил уточнения в употребление наречий: Всех строже (первоначально лучше) оценить умеешь ты свой труд. Известна правка М.Ю. Лермонтова: Я б желал навеки так заснуть (первоначально: Беспробудно я б хотел заснуть), авторедактирование Н.А. Некрасова: Встречаясь с ним, я вспоминал невольно дуб красивый (в черновике: Я почему-то вспомнил вдруг о яблоне красивой; Я отвечал ему не вдруг, я вспомнил клен красивый...) Изучение черновиков М. Горького дает убедительные примеры сознательного введения им в текст наречий-эпитетов:

В составе определительных наречий выделяются как наиболее выразительные наречия способа и образа действия: Над прудом реют ласточки, какие-то комарики, проворные и тощие, вприпрыжку, словно посуху, гуляют по воде (Н.); сравнительно-уподобительные: Мягкий ветер, как бы тоже очищенный прошедшими ливнями, колыхал всю эту по-весеннему шуршащую массу зелени (Каз.); Я бы вам посоветовал отечески, или, если больше хотите, дружески, забыть о господине Рогожине (Дост.); в меньшей степени изобразительны наречия совместности действия: Под самым берегом ходили стаями неторопливые пучеглазые голавли (Пауст.).

В основе экспрессии количественных наречий, в том числе и наречий меры и степени, лежит не изобразительность, а интенсивность проявления качества, динамизм действия; не случайно в их составе много экспрессивно окрашенных слов: ужасно, чрезмерно, грандиозно, безумно, чертовски, дьявольски; ср.: Я прежде сам его любил, но надоел он мне безмерно (П.). Уточнение количественных представлений может быть направлено и в сторону их ослабления: капельку, крошечку, чуть-чуть, едва-едва, еле-еле; ср.: Мы все учились понемногу ... (П.). По частотности употребления количественные наречия значительно уступают, однако по художественной значимости они могут получать большой вес среди других экспрессивных средств, так как дают возможность уточнить, смягчить или усилить качественную характеристику предметов, что особенно ценят большие мастера. Проследим эстетическую функцию этих наречий в отрывке из романа Ф.М. Достоевского «Подросток»:

Вошли две дамы, обе девицы... Он [князь] ...успел прошептать мне наскоро пред самым их входом:

– Вглядись в Олимпиаду... потом расскажу.

Я глядел на нее довольно пристально и ничего особенного не находил: не так высокого роста девица, полная и с чрезвычайно румяными щеками. Лицо, впрочем, довольно приятное, из нравящихся материалистам. Может быть, выражение доброты, но со складкой. Особенной интеллекцией не могла блистать, но только в высшем смысле, потому что хитрость была видна по глазам. Лет не более девятнадцати. Одним словом, ничего замечательного. У нас в гимназии сказали бы: подушка. (...)