Стимуляция
Шрифт:
Когда тишина дошла до обморочной густоты, Лена потрогала Ремезова за плечо и жестом попросила открыть багажник. Не говоря ни слова, она выбралась наружу, погремела, пошуршала и позвенела в припасах, потом просунулась в салон с двумя стаканами.
Коньячный дух взорвал тишину, в машину хлынули радостные звуки луга.
Женщины выпили молча – залпом, как водку. Николай встал, прошел к багажнику и вылил в себя остатки семисотграммовой бутылки. Ремезов испытал досаду из-за того, что не может раскрепоститься таким же образом, но ударное опьянение всех передалось и ему.
Суетясь больше необходимого и мешая друг другу, Лена с Надей расстелили покрывало, поставили еще одну бутылку и какую-то закуску, колбасу и помидоры, которую в спешке собирали дома. Они о чем-то переговаривались – нетрезво и по-настоящему весело – Ремезов не разбирал слов, в ушах стояли ватные пробки.
Он прохаживался взад-вперед около машины, смотрел на возню и пытался представить, что последует за приготовлениями.
Подруги нарядились по-летнему – в одежду, более открывающую, чем скрывающую. На обеих были короткие шорты и одинаковые белые футболки. Сквозь Надину просвечивал красный купальник, у Лены на спине проступала застежка черного бюстгальтера. Надя, медицинский представитель английской фармацевтической компании, вела гиперактивный образ жизни, целыми днями разъезжала по городу, поэтому оставалась стройной. Лена была бухгалтером, всю жизнь просидела за столом и сильно раздалась в нижней части.
Конец ознакомительного фрагмента.