Чтение онлайн

В конце конференция обернулась мини-победой для Стинга, потому что он добился настоящего уважения за все свои усилия, которые он прилагал от имени индейцев. На обратном пути из этого третьего путешествия надо было проезжать мимо странного захудалого поселения под названием Сан-Хосе Банги-Банги, где имелось топливо для самолета, единственное на тысячи миль.

Стингу, Карлосу и всем остальным пришлось спать в «отеле» типа сарая, который состоял из комнат, примыкающих к действующему борделю, посещаемому местными дровосеками, а также к кабаре-бару, заполненному шахтерами, которые непрерывно дрались.

В Банги-Банги не было телефонов, и Стинг и его друзья ездили в аэропорт и обратно на ржавом плоском потрепанном «пикапе». Затем Стингу на обед предложили жареную обезьяну!

«Это было что-то вроде Дикого Запада в его худшем варианте, — объясняет Карлос Пайва, который сопровождал Стинга в этой поездке, — но ужасным все это делало то обстоятельство, что в кабаре-баре была только одна пластинка, которая играла не переставая, снова и снова».

Стинг и его соотечественники пытались заснуть под весь этот шум, но в конце концов все трое поднялись и спустились вниз, в бар, где их взору открылось зрелище: частично одетые женщины повисли на мужчинах, пьющих из бутылок виски.

Еще больше едва одетых женщин выстроились в баре и предлагали мужчинам секс по цене спиртного напитка или же за несколько долларов. Оказалось, что по крайней мере дюжина женщин приехала в город специально, чтобы немного заработать, после того как прослышали, что тут будут Стинг и его сопровождение.

Во время этой поездки один из самолетов потерпел аварию при приземлении, когда пилот забыл перейти в режим посадки. Жизнь в джунглях была не пикником, это уж точно!

К началу 1988 года Стинг и Труди были совершенно одержимы тропическим лесом и положением индейцев. Их близкий друг, Дебора Коен, навестила их в их доме в Хайгейте, в Северном Лондоне: «Я никогда не забуду день, когда я вошла в дом. Стинг сидел в кресле около камина. Труди — на полу возле его ног, и они разговаривали об индейцах как пара возбужденных подростков».

В первые минуты приезда Деборы Стинг повернулся к ней и сказал: «Нам надо кое-что сделать для индейцев. Мы думаем об учреждении для них фонда».

Дебора пыталась заставить свой голос звучать заинтересованно, но в глубине своей души беспокоилась, что, возможно, Стинг слишком уж глубоко вошел в это дело.

Вскоре после этого Дебора переехала в Лондон, чтобы работать на «MTV» и сняла квартиру Труди, которая находилась неподалеку от их дома в Хайгейте. В результате этого она увидала множество политических столкновений, которые продолжались во время учреждения фонда. «Некоторые организаторы были неистовы. Группа людей пыталась проложить себе дорогу к фонду изо всех сил, потому что они видели в этом способ снискать расположение Стинга», — объясняет Дебора.

В феврале 1989 года Стинг вернулся в Бразилию в сопровождении Жана-Пьера Дютелье с весьма специфической целью: попытаться убедить президента Бразилии Сарнея принять его планы относительно Фонда тропических лесов. Идея была такова: вождь Раони присоединится к Стингу в его мировом турне, чтобы обнародовать позорную ситуацию, сложившуюся с тропическими лесами. Но сначала ему надо было получить паспорт.

Их задача в бразильской столице Бразилиа была не из легких, и Раони получил свой паспорт после множества споров. Однако более важный вопрос — захочет ли президент провозгласить индейские территории в джунглях Национальным Парком — был еще более трудным. Президент Сарней согласился в принципе, но Стинг знал в полной мере, что им предстоит пройти долгий путь.

Сам вождь ополчился на журналистов, когда он посетил собрание Фонда тропических лесов сразу же после появления ряда негативных публикаций в бразильской прессе: «Почему вы, журналисты, говорите неправду? Кто из вас против фонда? Давайте, скажите мне! Если еще кто-то из журналистов скажет о нас неправду, я буду преследовать вас с моей военной дубинкой!»

Стинг не мог не улыбнуться последнему замечанию, поскольку оно прекрасно подводило итог его чувствам относительно некоторых подлостей прессы.

Его Фонд тропических лесов был первой заграничной кампанией по спасению части этого региона, и он намеревался продвигать этот план, взял Раони с собой в гастроли по всему миру, чтобы добиться мирового осознания сложившейся ситуации. Оппоненты говорили, что большая часть схемы была сформулирована без привлечения других индейских племен этого региона.

Отец Хулио Гейде, глава местной миссионерской организации, которая поддерживала борьбу индейцев против строительства дамбы (ведь она затопит шестьдесят пять тысяч квадратных миль леса!) сказал, что план Стинга «полон добрых намерений». Но он столкнется с проблемой покупки земли для индейцев, которую индейцы уже давно считают своей. Если бы Стинг был более терпелив и послушал больше индейцев, то он бы смог скорее найти разумное решение».

Тем временем Труди продолжала настойчиво поддерживать своего возлюбленного: «Мы знали, что мы должны что-то сделать, чтобы осветить их положение, прежде чем станет слишком поздно, К сожалению, чтобы завершить наш план ушел почти год. И теперь нам надо продвигаться быстрее, если мы собираемся сохранить эту землю для грядущих поколений индейцев».

Отношение Стинга к проблеме бразильских тропических лесов было уже хорошо известно по всему миру, и его пригласили исполнять оперу, написанную учителем средней школы, в рамках кампании в защиту лесов. Стинг с удовольствием пел вместе с учащимися одиннадцати — пятнадцати лет в школе Святого Августина в Биллингтоне в Ланкшире. Он был настолько потрясен, что пообещал помочь школе собрать пятьдесят тысяч фунтов, чтобы оплатить поездку в Бразилию.

В начале 1989 года Стинг появился в Бразилии еще раз и попросил своего старого друга из рекламного офиса «Polygram», Гильду Матосо, помочь ему организовать кампанию в прессе — так, чтобы он смог широко осветить свои планы по спасению тропического леса. Гильда была удивлена, когда Стинг лично позвонил ей: «Гильда, я здесь, и я решил создать большой фонд для индейцев, чтобы собирать для них средства. Я собираюсь дать большое интервью в журнале, потому что я хочу, чтобы и президент был к этому причастен».

Гильда начала работать и организовала интервью с самым крупным бразильским журналом «Вега». И спустя несколько часов она была уволена с работы в «Polygram».

В этот вечер она должна была встретиться со Стингом, чтобы просмотреть интервью, которое она организовала с «Вега». Он моментально заметил, что она была бледна и растеряна.

— Что случилось, Гильда? — спросил Стинг.

— Меня сегодня уволили. Я больше не работаю в «Polygram».

— Что ты собираешься делать? — спросил Стинг, стараясь сделать все возможное, чтобы утешить ее.