Чтение онлайн

Гарсия был убежден, что его публике Стинг понравится. «Поскольку до этих пор нашей аудитории нравились все, кого мы ей представляли».

Столь же легендарные поклонники «Grateful Dead» — «дидхеды»— все еще упивались ЛСД и другими вызывающими галлюцинации, снадобьями даже в девяностые годы.

Стинг был очарован этим явлением, но сопротивлялся искушению поэкспериментировать с серьезными наркотиками. В это время он все еще употреблял алкоголь, когда на него находил такой каприз, а также иногда не отказывал себе в удовольствии выкурить сигаретку с коноплей.

Отношение Стинга к наркотикам значительно изменилось за эти годы. К 1993 году его полный поворот во взглядах по этому вопросу, казалось, был завершен. Он сказал одному из коллег: «Я думаю, что никто не должен принимать наркотики ранее сорока лет. Я говорю строго об обычном применении. Если вы не попали в зависимость от наркотиков к моменту сорокалетия, то вы не станете зависимым от них».

В легком отступлении, которое суммировало его чувства к алкоголю, Стинг сказал, что, когда он пил (и что происходило только иногда), он становился счастливым, а затем забывался: «Я не представляю в действительности проблемы. И это не длится долго. Я «легкий» пьяница. Я не обхожусь дорого. Выведите меня! Напоите! Уложите! Ограбьте!»

В декабре 1993 года семнадцатилетний сын Стинга Джо впервые появился на публике вместе с группой «Australian Nightmare» на небольшой площадке в лондонском «Covent Garden».

Эта группа годом ранее была сформирована Джо и некоторыми его друзьями из университетской школы в Хемпстеде, где он учился на уровне А. Джо уже получил некоторые полезные навыки, путешествуя до Европе в турне своего отца еще за год до этого в качестве помощника. Один из членов группы высказался довольно-таки определенно: «У Джо сильная воля, и он решительно настроен сделать все самостоятельно, без помощи отца».

Вскоре после этого, как будто бы в подтверждение пристрастия Стинга к музыкальному экспериментированию, он согласился поработать над альбомом композитора Гершвина. Стинг работал вместе с восьмидесятилетним виртуозом аккордеона Ларри Адлером, чтобы привлечь высокоталантливого Элтона Джона и легендарного продюсера «The Beatles» — Джорджа Мартина. Результатом стало то, что альбом «Слава Гершвина» был тихо записан в Британии за два месяца в начале 1994 года. Стинг исполнил «Прекрасная работа, если ты можешь получить ее», а в альбоме были представлены также Шер, Элвис Кастелло, Шинед О'Коннор и Meat Loaf с аккомпанементом Адлера на каждой дорожке.

Дома Стинг и Труди продолжали, казалось, решительно доказывать всему миру, что они были самой крепкой парой в шоу-бизнесе. Они все еще обнимались в автобусах и на скамейках, как школьники, и ходили повсюду, наподобие сиамских близнецов, сросшихся бедрами. Они редко ссорились, но когда это происходило, то было это обычно по поводу предметов менее земных, чем те, которые вызывают стресс и страдание у менее знаменитых людей.

Самой большой проблемой, лежащей между Стингом и Труди, была разница во взглядах: что такое известность, знаменитость и звездность. Стинг объясняет: «Она не обязательно смотрит на это так же, как и я. Иногда быть знаменитостью — означает быть таким же, как и просто человек, но иногда, просто ради собственного выживания, мне приходится быть настоящей знаменитостью и защищаться по всему фронту. А ей это не нравится».

Однако к 1994 году Стинг серьезно начал пересматривать свой имидж и даже признавался одному коллеге, что те дни, когда он счастливо снимал перед фотографами рубашку, скоро канут в вечность.

Тем временем интерес Стинга к натуральным галлюциногенным веществам не ослабевал. Он предпринимал прогулки за город, искал, а затем съедал «псилоцибин» (гриб) и даже шутил по этому поводу с одним из своих друзей: «Они замечательны! Основой языческой религии было почитание гриба. Для меня Стоунхендж выглядит как гриб. Он так выглядит, когда вы его принимаете».

Стинг никогда не забывал те ощущения, которые он испытывал, принимая кокаин много лет назад. Он никогда не считал себя зависимым от наркотиков, но он достаточно попробовал их, чтобы знать, что они заставляют его испытывать агрессию. Ему более нравилась идея приема натуральных компонентов, содержащихся в растениях. Они обладали более мягким, разумным действием.

Его также беспокоил криминальный аспект незаконного приема наркотиков. Он чувствовал, да и теперь ощущает, что все наркотики должны быть легализованы, а их торговля регламентирована, чтобы уличные торговцы наркотиками навсегда были устранены из общества.

В марте 1994 года Стинг доказал, что он все еще главная звезда, получив награду «Лучшего поп-певца (мужчины)» в Соединенных Штатах на награждении «Грэмми» за свое утверждение силы любви в песне под названием «Если я когда-нибудь потеряю веру в тебя». Работа Стинга также привела к победе в номинациях «Лучший альбом» и «Лучшее видео».

В следующем месяце Фонд Стинга по спасению тропических лесов выступил в «Карнеги Холл» в Нью-Йорке с напоминанием общественности, что она должна помочь сохранить не только ту область, которая стала столь близка сердцу певца, но также и другие тропические леса, лежащие за пределами Бразилии.

Стинг и Труди совместно организовали шоу, в котором участвовали Лучано Паваротти, Тэмми Виннет, Элтон Джон и Джеймс Тейлор. Атмосфера была непринужденной, и полный зал наслаждался «звездным» исполнением музыки.

Дома Стинг определенно замедлял темп жизни. Его эгоцентричная сторона исчезла, хотя всегда правдивая Труди полагала, что все-таки некоторые привычки все еще остались. Она объясняет: «Он все еще примеряет на себя прежнюю звездность. Фактически он живет в зеркале. Втягивает щеки.

У меня довольно-таки крупный рот, и он выворачивает губы и придает себе карикатурный вид, становясь похожим на меня. Я нахожу это забавным. Если я злюсь на него, то как следует ударяю его по голове».

Труди определенно ни в коей мере не была полна благоговения к своему мужу. Стинг никогда не поднял на нее руку и даже сказал одному другу, что иногда чувствовал желание поколотить ее, но только шутил.

«Труди иногда может впадать в страшную ярость, и лучше всего в таком случае оставить ее в покое», — объяснял он своему другу. Но обычно Стинг принимает на себя всю силу удара, и всё заканчивается поцелуями и настоящим примирением.

Стинг точно не знает, когда это произошло, но он начал осознавать, что что-то не так со слухом во время записи своего альбома «Ten Summoner's Tales». Доктора заявили, что состояние было на грани тинита (звон в ушах). Куда бы он ни пошел, он начинал слышать в голове пение птиц, как будто возникала звуковая преграда из щебечущих воробьев, и ему иногда даже было трудно отличать одну запись от другой. Стинг даже нанял человека по имени Боб Людвиг, который наблюдал за накладкой дорожек для альбома, потому что он боялся, что сам не сможет этого сделать.