Чтение онлайн

Всё это время я сдерживал ярость, что уже несколько часов клубится во мне, выжигая все остальные чувства, а это пренебрежительное обращение к моей Есении ставит ярость на дыбы.

— Так мы с её матерью не против были, чтобы она к тебе переехала. Дали добро. Забирай! Пользуйся, — зло хмыкнув. — Ко мне какие вопросы? Зачем было устраивать маски-шоу?

— К тебе у меня нет вопросов! Я пришел спросить с тебя…

— Спросить с меня? — не дослушав, перебивает меня. Пытается изображать непонимание.

— Ты посмел тронуть мою женщину, — от сдерживаемой ярости голос звучит глухо и холодно. Уёбок вздрогнул, но тут же взял себя в руки.

— Это она тебе сказала? Врёт, падла брехливая. Сама под меня лезла, зачесалось у нее одно место, потянуло на взрослых мужиков….

— Ты захлебнешься своей кровью, — не дав договорить, ударил в челюсть. Цели не было убить его или вырубить, я хотел видеть, как он корчится от боли.

Упав на бетонный пол, заскулил. Тронув аккуратно место удара, поднялся на ноги.

— Можешь не верить мне. Можешь убить меня, но она сама лезла ко мне, — когда звереныша загоняют в угол, он начинает огрызаться и пробовать укусить, такая ассоциация пришла мне в голову, когда я наблюдал за поведением этой мрази. — Ты же был у нее первым, должен был понять, что я её не тронул.

— В квартире были установлены камеры, — сообщаю ему, наблюдаю, как нервно дергается его глаз. Паника мешает мыслительному процессу, он не знает, что ещё придумать.

Отходит назад, убирает за спину нож, который все это время продолжал зажимать в кулаке.

— Мы иногда ссорились, она меня злила, я просто пугал её.…

— Ты будешь молить о смерти, падла, — переступив порог карцера, захожу в узкую комнатушку, где практически нет места для маневра.

Ожидаю нападения, я его даже провоцирую. Не поводит мудак, кидается на меня с ножом, целится в шею. Столкнись он с обычным мужиком, у него был бы шанс нанести удар, но я ему такого шанса не оставил. Выкрутив запястье, выбил нож. Бью в лицо, брызги крови вместе с выбитым зубом летят на мою одежду. Удерживая на весу, нанес несколько жестких ударов по корпусу, два сильных удара по почкам. Будет, сука, ссать кровью и меня вспоминать каждый раз. Пнув его под больное колено, опрокинул на пол.

— Поднимайся, падаль! — рыкнул на него.

Мотнув головой, он громко застонал. Я не испытывал удовлетворения от его боли. Мне было ее мало. Внутренний зверь требовал растерзать, разорвать в клочья, залить здесь все кровью. Он хотел услышать предсмертные хрипы морального урода! Разум оставался холодным и не хотел спешить в своей мести. Смерть — освобождение, а я не собирался дарить мрази свободу.

— Мы будем видеться каждый день, — присев на корточки возле распластанного на полу тела, выплюнул ему в лицо. — Тебе будет казаться, что ты привык к боли, но я буду открывать тебе новые её грани, — поднявшись, подобрал с пола нож, убрал его в чехол. Закрыв дверь на засов, поднялся наверх.

— Следите, чтобы не отъехал, — предупредил парней.

Возвращаясь домой, попал в пробку. У меня на базе командировочные, за которыми порой как за детьми нужен присмотр, но я хотел несколько дней провести только с Есенией. Пусть привыкнет, что моя, что больше никуда не отпущу.

В душе продолжала кипеть ярость, смерть Мирона вряд ли принесла бы мне удовлетворение, но стоило подняться к себе в квартиру, услышать тихий голос Есении, доносящийся из кухни, как в области груди потеплело.

Выйдя из душа, я сразу понял, что Леля уехала. Мы в квартире были одни. Самоконтроль начал трещать по швам. Тестостерон зашкаливал. Так долго без секса я обходился только в командировках, где вокруг одни бойцы и ни одной женщины на десятки километров вокруг. А тут рядом самая желанная девочка, у меня предохранители сгорают, когда я просто на неё смотрю. Не помню, ел сегодня или нет, но единственный голод, который испытываю — сексуальный.

Забрав из рук Есении тарелку, возвращаю её на место. Утягиваю за собой в гостиную.

— Иди ко мне, — присев на диван, устраиваю её у себя на коленях. Считываю реакции тела. Страха нет, Еся немного волнуется. С волнением мы справимся. У меня чувственная и отзывчивая девочка, я знаю почти все её эрогенные зоны. — Мой голод супом не утолить, — произношу, почти касаясь губ. — Я безумно тебя хочу, — касаюсь губ в легком поцелуе. — Сегодня я не остановлюсь, Еся, — прохожусь кончиком языка по нижней губе. — Ты моя….

Есения

«Ты моя.…» — звучит мелодией, тронувшей душу.

Губы Аслана накрывают мой рот. Прикрыв глаза, отвечаю на поцелуй, который заставляет тонко вибрировать каждое нервное окончание. Снимая языком влагу с моих губ, Аслан углубляет поцелуй. Рисует узоры на моем небе, сплетает наши языки. Прикусив нижнюю губу, втягивает её в рот, нежно посасывая. Поджимаю пальчики на ногах, удовольствие прошивает каждый нерв.

Аслан сказал, что не остановится. Я и сама этого не хочу, желаю полностью принадлежать ему. Стоило ждать, чтобы моим первым мужчиной стал именно он. Я так тонко и остро его чувствую, будто мы сотканы из одних клеток. Точно знаю, Аслан моя вторая половина, моя судьба, моя стена и защита, моя жизнь…

Его пальцы вплетаются в мои волосы, сжимают их до легкой боли, оттягивают чуть назад, открывая доступ к шее. Губами Аслана впивается в бьющуюся жилку, ласкает её языком.

— Нам это мешает, — целуя в ключицу, произносит Аслан.

Стягивает с меня футболку, откидывает на другой край дивана. Сбросив с плеч лямки бюстгальтера, одним ловким движением расстегивает его и освобождает грудь от хлопковых оков, заменяет их своими теплыми, чуть шершавыми ладонями. Продолжая целовать шею и ключицы, сминает полушария, обводит вершины подушечками больших пальцев.

Растворившись в ощущениях, перестаю думать и переживать. Это наша ночь. Сейчас в этом мире не существует никого кроме нас. Мы наполняем эту уютную квартиру нашими стонами, стены становятся свидетелями нашей страсти.

Откинувшись немного назад, упираюсь руками в колени Аслана, подставляю грудь его горячим жадным губам. Язык кружит шмелем над острой вершиной, жалит, ласкает. Втягивает в рот и посасывает.

— Аслан.… — всхлипываю, ерзая на его бёдрах. Там, внизу, все стягивает от напряжения.