Стирающие грани
Шрифт:
Но стояло матери скрыться в толпе, как мальчик решительно спрыгнул с повозки и, не обращая внимания на испуганные протесты сестры, отправился «осмотреться».
Девочка осталась одна.
Сжавшись в комочек, она сидела в сене, пытаясь побороть тревогу и свой детский страх перед одиночеством и незнакомым местом.
Чтобы успокоить себя, она стала напевать под нос какую-то песенку и плести браслетик из тонких стебельков свежего сена. Она так увлеклась своей работой, что чужой голос, прозвучавший прямо над ней, заставил ее едва ли не подпрыгнуть от неожиданности.
– Здравствуй, девочка.
Расширенными от испуга глазами девчушка смотрела на молодого мужчину, подошедшего так близко, что его неровное дыхание касалось ее щеки.
– Не бойся меня, - полушепотом сказал он. – Я хочу попросить тебя об одной услуге… Я хорошо заплачу за нее… Ты поможешь мне?
Перепуганная, толком не понимая, что от нее хотят, девочка только робко кивнула головой. Незнакомец куда-то очень спешил; это было видно по его нервным, порывистым жестам. Черные и вязкие, как смола, его глаза затягивали взгляд.
– Я дам тебе это, - мужчина протянул девочке небольшой сверток, обернутый куском фиолетовой ткани.
– Спрячь это как можно лучше, и не показывай никому, иначе тебе может грозить опасность.
Дрожащими руками девочка схватила сверток и сунула его под сено, подальше от чужих глаз. Незнакомец оглянулся; на них никто не смотрел, словно на эти несколько минут повозка с девочкой и стоящий рядом мужчина стали пустым местом.
– Вот, возьми, - от отстегнул от пояса тяжелый мешочек с монетами и тоже протянул его девочке. Это твоя награда. Получишь еще столько же, когда я вернусь за тем, что дал тебе. Спрячь это где-то у себя дома, только так, чтобы никто не нашел. А когда придет время, я приду и заберу это у тебя. Договорились?
Девочка опять кивнула, все еще слабо веря всему происходящему.
– Как зовут тебя, дитя? Откуда ты?
– А.. Ая. Ая из Розовки, это недалеко отсюда… кажется, – девочка наконец-то нашла в себе силы ответить.
Незнакомец на минуту задержал на ней цепкий, внимательный взгляд, словно оставляя в памяти отпечаток ее образа: светлые, цвета соломы, тонкие волосы, выгоревшие на солнце ресницы и брови, загоревшие почти до черноты тонкие кисти рук, бедное серое платьишко и большие, ярко-голубые глаза.
Он неожиданно улыбнулся и добавил почти ласково:
– Не бойся, все будет хорошо, можешь мне поверить. Тебе ничто не угрожает до самого дома. А там.. будь умницей и просто сделай то, о чем я тебя попросил. Это важно.
Ая в ответ закивала головой, все еще слабо осознавая происходящее с ней.
– Можно взять это? – он осторожно подобрал оброненный ею недоплетенный травяной браслетик.
– Но я его еще не доделала…
– Не важно.
Незнакомец еще раз оглянулся.
– Я найду тебя, Ая из Розовки, - были его последние слова.
Еще через мгновение он пропал так же незаметно и быстро, как и появился.
Ая оглянулась. Все шло своим чередом: лениво переговаривались мужики на двух соседних повозках; кормила грудью орущее дитя молодая дородная крестьянка по другую сторону, сидя прямо на горе мешков с зерном. Никто, кажется, не заметил ни странного незнакомца, ни того, что он что-то передал Ае.
Девочка осторожно запустила руку под сено и нащупала твердый бок свертка. Он там, на месте, куда она его и положила. И слабое позвякивание монет в кожаном кошельке тоже не давало повода сомневаться в их реальности. Дрожа от страха и волнения, она спрятала кошелек туда же, на самое дно повозки, и для надежности села сверху.
Ни брату, который вскоре вернулся, ни родителям, которые пришли намного позже, она не сказала о произошедшем с ней ни слова. Мало того, на приглашение матери пройтись по рынку Ая ответила решительным отказом, боясь оставить даже на минуту свои сокровища. А на уговоры только отрицательно трясла головой и едва не плакала. В конце концов, на девчонку махнули рукой, пообещав больше не брать на с собою на рынок такую трусливую дуру, и снова оставили одну.
И только далеко пополудни они наконец тронулись в путь той же дорогой, по которой и приехали сюда.
Но уже на самой окраине улица оказалась перегорожена толпой. Люди возбужденно гудели и что-то выкрикивали. Крестьяне остановились.
– Что там случилось? – спросил отец у кокой-то женщины, что едва не бежала мимо них, спеша тоже присоединиться к толпе.
– Говорят, Руфуса поймали!
– Руфуса поймали! – повторили чьи-то голоса дальше.
– Его изловили! Не уйдет! – рявкнуло еще дальше, и многоголосый одобрительный гул разлился над толпой.
– Ведут! Ведут! – волнами прошло.
Десяток стражников, грубо распихивая толпу, продвигались вперед. Четверо из них, плотно наставив пики с четырех сторон на человека в центре, подталкивали его вперед. Он не сопротивлялся.
А когда процессия поравнялась с одиноко стоящим в стороне крестьянским возом, сердце Аи вдруг замерло на пол-ударе: арестованным преступником был тот самый незнакомец, что передал ей таинственный сверток сегодня утром.
Руки его были плотно стянуты за спиной веревками; длинные пряди тёмных волос выбились из пучка и свисали на лоб; из рассеченной щеки на воротник разорванной белой рубашки скатывались крупные капли крови.
На миг их взгляды встретились: исполненные ужаса голубые глаза девочки и затуманенные черные глаза мужчины, которые вдруг немного прояснились и потеплели.
Затем он быстро отвернулся и смотрел уже только себе под ноги. Но глаза Аи, как завороженные, были устремлены на него, пока последний из стражников не скрылся за поворотом улицы.
Толпа в большинстве потянулась за ними следом; остальные начали расходиться.
– А кто он такой, этот Руфус? - обратилась вдруг Ая к проходящей мимо женщине.
– Колдун и отступник! Он много лет творил свои темные дела, но сегодня его таки выследили и поймали! – заявила женщина с такой гордостью, словно она сама лично занималась поимкой опасного преступника.
– А что он такого сделал? За что его арестовали? – не унималась Ая. Ее родители только растерянно моргали глазами, удивляясь такой неожиданной смелости дочери.
– А чего это ты расспрашиваешь? Может, ты его знаешь, а? – остановилась вдруг женщина, уперев в Аю буравящий взгляд. Еще парочка любопытных остановились рядом.