Чтение онлайн

– А где наш юный друг? Позови его, – сказал он Серому. Тот перевел взгляд на Альберта.

Хозяин кивнул.

– Дисциплина у тебя железная, – усмехнулся Григорий.

Через несколько минут в комнату вошел Клен.

– А второй где? – спросил Григорий.

– Тот тебе зачем? – хмуро поинтересовался Порогов.

– Занятный мужик, на пацане что-то хотел выкрутить. Впрочем, я сам все узнаю. Вдруг там деньгами хорошими пахнет? Грех не воспользоваться.

– Какие там деньги! – отмахнулся Альберт.

– Если парнишка на одном долларе смог создать начальный капитал, – возразил Григорий, – то просто так он и в туалет не ходит.

– В туалет никто просто так не ходит, – хмыкнул Порогов.

Григорий расхохотался. Клен, не зная, как себя вести, посмотрел на него.

– Садись, – Григорий махнул рукой, – и поешь. Но сначала выпей. – Он кивнул на бутылку армянского коньяка. Клен, покосившись на явно недовольного Альберта, несмело подошел к столу и сел. Взял бутылку и налил в одну из рюмок.

– А нас, значит, ты не уважаешь? – усмехнулся Порогов. – Или, как сейчас говорят молодые уркаганы, западло пить с нами?

– Перестань, Альберт, – посмеиваясь, проговорил Григорий. – Парнишка и так не в своей тарелке. К тому же сегодня я не пью – вполне возможна встреча с дамой сердца. А она терпеть не может, когда я выпивши. Она говорит – пей со мной. И зовет меня только по фамилии. Мне нравится, когда она обращается ко мне Истомин. – Улыбнувшись, он посмотрел на Альберта. – Может, пригласить Доллара? Вчера, помнится, ты был от него в полном восторге.

– Я использую его в своих целях, – буркнул Альберт.

– А чем ты, – Григорий повернулся к Клену, – занимаешься, кроме продажи ворованных икон? Никогда не понимал этого увлечения. Я говорю об иконах и прочих шедеврах живописи. Зачем платить бешеные деньги, чтобы видеть ее у себя в сейфе? Если покупать, а потом продавать за более высокую цену – это понятно. Но так, как…

– Кто-то коллекционирует марки, – сказал Альберт. – Кто-то спичечные коробки или даже пробки от пивных бутылок. А в мире больших денег часто смотрят на человека по-другому, если видят у него, например, икону старинного письма. Там другие мерки ценностей.

– Доллар, он везде доллар, – буркнул Истомин.

– Зачем тебе этот? – с презрением взглянув на Клена, спросил Альберт и махнул рукой.

– Сейчас для того, – спокойно напомнил Григорий, – чтобы найти пацаненка. Если он мне соврал, то пожалеет, что родился.

Раздался вызов сотового телефона.

– Да, – взял его Истомин.

– Дмитрий вернулся, – услышал он голос Тамары. – Что делать?

– Как что? – весело удивился он. – Брать, и ко мне.

– Есть, – сказал в микрофон Серый. – Похоже, клюнули. Одна шкура, кстати, внешне ништяк. Они вчетвером, она и еще трое, входят в дом.

– Не вмешивайтесь, – сказал Горец. – Проводите до места и там кончайте со всеми.

– Но это парни Истомы, – сказал Рубин. – Я узнал одного. А Кость…

– Мы работаем на себя, – раздраженно перебил его Горец. – Делай что говорят.

– Слушаюсь, мой генерал, – усмехнулся Рубин.

– Зачем ты меня звал? – недовольно спросил вошедший в спортзал Михайлов. – Время…

– Пойдемте, – сказал Горец. Михайлов недовольно покачал головой, но пошел за ним. Войдя в раздевалку, они увидели привязанного к батарее рослого парня. Его лицо было окровавлено. Под разорванной рубашкой виднелись следы побоев.

– И что? – непонимающе взглянул на Горца Михайлов. – Что…

– Говори. – Горец легко толкнул ногой избитого.

– Меня послал Альберт, – просипел тот, – чтобы убить Михайлова.

– Что? – поразился Михайлов. Взглянул на невозмутимого Горца. Тот поднял лежавшую у стены винтовку с оптическим прицелом.

– Его инструмент, – кивнул он на избитого. – Я не хотел говорить раньше времени. Но сейчас все предельно ясно. Порогов решил покончить с вами.

– Сволочь! – зло буркнул Михайлов. – Значит, он хочет войны? Он ее получит. Можешь работать по этому вопросу. Никаких ограничений.

Горец довольно улыбнулся.

– Они вышли на Каширское, – услышал Рубин голос из переговорного устройства. – Следую за ними. Сворачивают. Прохожу дальше.

– Потеряешь, – буркнул Рубин, – голову оторву.

– И хотел бы, да не смогу. Я знаю, куда они. Там дача Порога. Он на своего сына ее оформил.

– Сын у Кости, – усмехнулся Рубин. – У Альбертика дочь. Они вроде даже раньше, когда были компаньонами, мечтали о том, чтобы породниться.

– Значит, на дочь.

– Сообщи координаты, будем подтягиваться туда.

– Серьезно? – переспросила Инна.

– Можешь съездить и удостовериться, – сказал Горец в трубку.

– Я согласна, – кивнула Нина.

– Тогда стань неотразимой, – усмехнулся Зубов. – Он падок на баб. Пару раз улыбнешься, задницей крутанешь, и готов дядя. В общем, это без атаса. Продержишь его часа полтора. За это время мы успеем вернуться.

– А мне что же, с ним в постель ложиться? – спросила Нина.

– Ты сказала, что согласна. – Он недовольно взглянул на нее.

– Но не спать же с ним! – рассердилась Нина.

– Вот что, голубки, мать вашу! – вскочив со стула, заорал Зубов. – Мне ваши штучки по фигу! Вы хотите и бабки ухватить, и морду не испачкать! Ты что, – шагнув к Нине, зло спросил он, – шлюха, со сколькими ты, шкура, спала, прежде чем…

Резкая пощечина заставила его замолчать.

– Да! – крикнула она. – Ты думаешь, если в помойках ковырялась, то все… – Она снова замахнулась, но Зубов успел подставить руку и остановить удар.

– Не тронь ее! – Алексей, по-своему поняв шаг Зубова, рванулся к Нине и загородил ее. – Не тронь, – сжав кулаки, повторил он.

– В рот компот, – потирая покрасневшую щеку, весело удивился Зуб. – Времечко настало. Бродяжня честная стала. И даже кавалеры имеются, чтоб дам защищать. Короче! – заорал он. – Не пудрите мне мозги. Да – значит да. Если боитесь, так и говорите. Нашел подельников! – Выматерившись, шагнул в прихожую.

– Подожди! – бросилась за ним Нина. – Я сделаю все.

– Я тоже. – Алексей вышел из кухни.

– Ну, братцы-кролики, – процедил Зуб, – если еще какой зехир, я вас завалю. Ясно? А теперь вот что, – перешел он к делу.