Чтение онлайн

– Закон все-таки есть, – не согласился Андрей Егорович. – И поэтому ничего у них не выйдет. Судить и сажать будут их.

– Ты что, – удивленно посмотрел на него Степан, – с луны свалился? Где он, закон, если зарплату не платят и пенсию не…

– Сейчас почти везде все платят. Конечно, не то, на что по-настоящему жить было бы можно, но все-таки отдают. И зарплату, и пенсии. Просто из-за кризиса до сих пор очухаться не могут. Но будут у нас, в России, жить по-человечески, вот увидишь.

– Я порой просто поражаюсь! Ты вроде мужик умный, рассудительный, а иногда такое ляпнешь, что голова кругом идет. Какая жизнь? – махнул он рукой. – Живут в России прекрасно те, кто умеет по-крупному воровать. Вот…

– Давай не будем, не нам судить. Сейчас надо о другом думать. Может, ты прав и эти сволочи не отстанут. Я сначала возражал, но сейчас как-то вдруг понял – ты прав. Но на договор с ними все одно не пойду.

– А кто про договор говорит? – ухмыльнулся Степан. – Но нужно переговорить со стражами порядка, пусть охрану дают. В конце концов, мы живем в демократическом государстве и имеем право, чтобы наша жизнь охранялась по-настоящему. А то получается, что…

– Кто же тебе эту самую охрану даст? Я лично вот что подумал. – Егорыч поднялся и шагнул к двери в комнату. Остановившись, посмотрел на Степана. – Ты, наверное, поживи у меня. Вдвоем оно все-таки безопасней. Если чего начнется, и отбиться легче будет. Я сейчас…

Он вошел в комнату. Степан достал сигарету. Вернулся Егорыч. В руке он держал охотничий карабин «соболь».

– Штука неплохая. – Выставив затвор, передернул. – Калибр пять и восемь. Сейчас другие делают, а этот у меня был еще в советское время. Правда, тогда не разрешали такие покупать. А после того как вышел закон об охотничьем оружии, охотничий карабин в любом магазине купить можно. Я в милицию пошел и зарегистрировал его. Магазин пять патронов. Шестой можно в ствол. А для тебя у меня двустволка имеется, – подмигнул он Степану. – Всадишь из двенадцатого калибра картечь в мягкое место – долго вспоминать будут.

– Значит, ты будешь по ним, как по зверю хищному, пулями стрелять, – улыбнулся Степан, – а я картечью шпарить? Не пойдет! – Он сунул руку за пояс, достал «наган». – Деда моего, – отвечая на удивленный взгляд Егорыча, ответил он. – Старой системы. После каждого выстрела взводишь курок. Семь штук в барабане. И пять в запасе. Дед тот еще мужик был. Я, кстати, получил в наследство от него домище в Уметском районе. Далековато, правда, но выбирать не приходится. Я в доме начал разбираться и на чердаке нашел коробку. Открыл, а там «наган» и патроны. Все в идеальном состоянии. Я дважды опробовал, – добавил он, – на двадцать шагов в пачку сигарет попал оба раза.

– Но ведь если у тебя его найдут, то посадят. Сейчас за незаконное хранение огнестрельного оружия срок дают. Сдал бы ты его или выкинул.

– Да уж ни в жизнь. Теперь пусть мне на дороге пистолет покажут, я ответить смогу. Счастье этих, которые приходили, что я как-то забыл о нем. А может, и мое счастье. Но теперь все. Я с ним не расстанусь ни за что. Пусть сунутся. Ты вот мне ружьишко предлагал. А ведь за него тоже запросто можно в тюрьму угодить.

– Если не ворованное, – ответил Егорыч, – только изымут, и все. Конечно, если из него обрез сделать, тогда…

– Ладно, – кивнул Степан. – Поживем вместе. Я, собственно, сам хотел предложить. Вдвоем мы на них хрен забили. Пусть появятся. Куда бежать будут?… – Андрей Егорович, вздохнув, вставил в карабин обойму с патронами и передернул затвор. Поставил на предохранитель. – Занимаем круговую оборону, – посмеиваясь, проговорил он.

– Готов к труду, – как в старые времена встав по стойке «смирно», заявил Андрей, – и обороне. Егорыч, – тут же сказал он, – а не скататься ли нам к Свиридову? Я его адрес знаю. Может, проведаем горемыку? А то ему сейчас ой как плохо, жену с сыном похоронили без него. Поедем?

– А что? – немного подумав, согласно кивнул Быков. – Можно. Сейчас мой «зужик» выгоним и покатим. Возьмем бутылочку, закуски более-менее – и тронулись.

– Может, останешься? – спросил Олег. – А то одному сейчас знаешь как…

– Конечно, – кивнул Юрий. – На работу мне только через неделю. В деревню ехать никакого желания нет. Там эта тетя Саша, мать ее! – Так что запросто с недельку поживу. Деньги имеются. Тоже сто баксов сунули, – усмехнулся он. – Только непонятно: я что, сам себя хоронить должен? Так мне еще и жить не надоело.

– Предупреждаю, – негромко, но строго говорил старший лейтенант бородатому мужику. – Если еще раз подобное выкинешь, – он посмотрел на сидевшую у окна женщину с подбитым глазом, – я тебя под суд отдам по статье за хулиганство. Она же тебя, балбеса здорового, кормит, поит, а ты ей в глаз. А может, тебя прямо сейчас…

– Не надо, Владимир, – вздохнула женщина. – Ты ему только скажи, чтоб он…

– Это ты ей скажи, – угрюмо буркнул мужик. – Она, видите ли, с азиками на дне рождения у…

– Ты что?! – воскликнула женщина. – Саша, да я просто станцевала два раза. Ты же пьяный был. А мы с тобой за сколько лет впервые в люди вышли, вот ты и приревновал. – Она коснулась синяка.

– Вот ты, Володька, – подался вперед мужик, – скажи. Забудь, что мент. Ежели твою бабу азик мацать будет… Сам ты не видел, а тебе про это друганы выговаривают. Ты…

– Я бы этому другану, – усмехнулся милиционер, – в глаз. Чтоб мою жену своим поганым языком не пачкал. А ты свое имя защищаешь и жене в глаз. Нормально получается. Тебе кто-то по пьяному делу про твою жену грязь рассказывает, а ты приходишь домой и в морду ей лезешь. И после этого еще просишь, чтобы я тебе по-мужицки ответил! А как участковый скажу вот что. Если еще раз ты кому-нибудь засветишь, я тебя сажаю. Все! – Он махнул рукой. – Закончим на этом. Ты, Вера, как? – Открыв планшетку, он посмотрел на женщину. – Будешь заявление в райотдел передавать или ограничимся беседой?

– Да не надо никаких райотделов, – испугалась женщина. – Я ведь тебя вызвала, чтоб ты с ним поговорил. Он так-то хороший, – вздохнула она. – И делает все. А вот как загуляет…

– Запомни, Александр, – поднимаясь, строго предупредил старший лейтенант. – Если что устроишь в доме или на улице, если на срок не потянет, в ЛТП отправлю. Понял? – строго спросил он.

– Чего не понять, – пробурчал тот.

– В общем, пойду, – посмотрел на часы старший лейтенант. – До свидания, – попрощался он и, повесив ремешок планшетки на плечо, шагнул к двери.

– Где он? – пережевывая жевательную резинку, небрежно спросил рослый, коротко стриженный парень. У стоявшей перед домом Устинова «девятки» топтались еще трое. За рулем сидел Корень.

– Я не знаю, – покачал головой Роман. – Вроде в больнице должен быть. А вам он зачем?

– Тебя это не касается! – отрезал рослый. – Передай Устинову, если еще раз пасть откроет, пусть гроб заказывает. Неужели не понял, псина, что не надо говорить того, чего…

– Зря вы его пугаете, – не дал ему договорить Роман. – Парень в Чечне воевал. В плену был. Так что зря вы его на испуг берете.