Чтение онлайн

– Выходи!
– коротко приказываю я. Зоран продолжает колебаться.

Я пинком выкидываю Зорана из гравилета и закрываю панель, которую настроил открыться только по звуку моего голоса. Торн остается в гравилете, мы связываемся с ним по рации.

Ко входу в купол мы подходим вместе с Зораном.

– Приказывай открыться!

– И не подумаю!

Времени мало. А дверь откроется лишь на голос Зорана, на известный лишь ему пароль приказа. Я засаживаю по двери из аннигилятора. Нуль эффекта. Поле.

Тогда я наотмашь бью Зорана по лицу, а когда он поднимает руки, то по остальным больным местам. Зоран вскрикивает и валится. Я продолжаю избиение. Наконец, он сдается и выкрикивает пароль.

Дверь открывается и я втаскиваю его вовнутрь.

– Так и будем договариваться у всех семи дверей?
– спрашиваю я. Здесь у меня времени больше, охране сюда долго пробиваться!

– Вам все равно не взорвать станцию!
– бормочет он неуверенно.
– Все, буквально все предусмотрено.

– Увидим, - отвечаю я, пока мы преодолеваем все семь зон защиты.

Все остальное время, пока мы добирались до зала управления, Зоран угрюмо молчал и только исподлобья на меня поглядывал. Он явно не мог понять, что я все-таки собираюсь делать, ведь от взрыва станция была действительно застрахована.

В зале управления я быстро прицепил Зорана к маленькому креслу так, чтобы он не мог от него отцепиться, а сам уселся перед главным пультом аварийных действий. Я уже хорошо изучил его устройство, пока разбирался в архивах Зорана, и теперь точно знал, что мне делать.

По аварийной схеме я начал давать дополнительные нагрузки и одновременно снимать энергию с защитных контуров. И то и то было предусмотрено только для исключительных случаев, наверно никто не предполагал, что кто-то захочет это делать одновременно. Я давал самые неожиданные команды, на которые система отвечала мне ворохом предупреждений и возражений. Выполняя эти команды, энергоустановка все более приближалась к неравновесному состоянию.

Зоран следил за моими действиями со смесью напряженной тревоги и критического недоверия. Он никак не мог понять, на что я рассчитываю. Я же подавал одну за другой противоречивые алогичные команды, надеясь наконец обмануть систему управления, заставить ее совершить ошибку, после которой восстановить равновесие будет невозможно.

Моя дуэль с машиной продолжалась часов шесть или семь. Все это время я мог наблюдать на экранах внешнего обзора, как парни из здешней службы безопасности пытались прорваться на станцию или пробиться через защитное поле и захватить гравилет. Но не тут-то было. Спасибо Зорану, он прекрасно все предусмотрел и защита была неуязвима. Я несколько раз восторженно заметил ему это, но он только угрюмо отмалчивался.

Наконец, станция начала давать сбои: мне удалось создать непредвиденную ситуацию. На экранах пошли панические предупреждения о возможности потери управляемости, о непредвиденных процессах в реакторах. Я упрямо продолжал отвечать на все требования системы самым нелогичным образом. Зоран занервничал.

– Вы зря стараетесь, юноша. Вы, конечно, можете добиться сбоев в системе управления, но даже если она откажет, станция не взорвется!

– Я знаю, - спокойно отвечаю я.
– Но Вы, конечно, помните, какие предусмотрены меры на случай потери управляемости? Кажется, аварийная остановка всех реакторов и консервация станции в автоматическом режиме?

Зоран застонал. Только теперь он понял, что я добивался не взрыва, а автоматической остановки станции. А этого, в отличие от взрыва, добиться можно, хотя и очень непросто.

Еще час мне пришлось доводить машину своими глупыми распоряжениями, пока наконец зал не огласила сирена и на всех экранах не замигала надпись: ПОТЕРЯ КОНТРОЛЯ ЗА ХОДОМ РЕАКЦИИ!

Я запросил машину о дальнейших действиях. Ответ гласил: ТОЛЬКО ОСТАНОВКА РЕАКТОРОВ. В ответ я подал команду на полную остановку со снятием энергопитания с обслуживаемых объектов и полную консервацию станции. Система управления восприняла команду.

Теперь мне оставалось только покинуть станцию. Постепенная остановка реакторов, снятие энергопитания со станций управления внешним полем, консервация займут часов десять и будут вестись в автоматическом режиме. Нам тут больше делать нечего.

Зоран весь как-то сник, съежился в кресле.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Я поглядел на Зорана с некоторым сожалением и сочувствием. Он, похоже, не привык терпеть поражения. Хотя, похоже, они у него все же были.

Зоран угрюмо молчал. Я сладко потянулся в кресле, встал и сделал пару упражнений. Зоран не смотрел на меня, тупо глядя на происходящее на экране. Однако, через несколько минут его взгляд стал осмысленным и твердым, он повернул голову и взглянул мне в глаза.

"Так, - понял я, - или что-то придумал, или на что-то надеется. Во всяком случае борьба еще не закончена." Впрочем, странно было бы, если бы он признал свое поражение и счел борьбу законченной. До конца еще долго, и козыри у него на руках есть.

– Надо бы нам вернуться на гравилет, - говрю я Зорану.
– Торн, похоже, уже совсем нас заждался. А у меня еще работка предстоит.

– Какая еще работка?
– поинтересовался Зоран.

– Как? Разве Вы не в курсе, что Лейла в плену у вашего Неккера? Надо ее вызволять из плена!

– Святое дело, - соглашается Зоран.
– Спасение прекрасной дамы неизбежная обязанность рыцаря печального образа...

– Понял, - говорю.
– Польщен доверием. Сами пойдете до гравилета, или как сюда?

– Да уж дойду как-нибудь, - отвечает Зоран мне в тон.
– Вы уж только от кресла отцепите, юноша, оно в дороге нам никак пригодиться не может.

Я отцепляю Зорана от кресла. Он подходит к пульту.

– Что Вы хотите сделать, Зоран?

– Связаться с Неккером.

– А это необходимо?

– А как Вы намерены покинуть станцию и добраться до гравилета? Мне, честно говоря, надоели героические приключения в Вашем обществе, юноша. Я желаю спокойно отсюда выйти.

Я не смог не согласиться с разумностью предложений Зорана. Он подошел к пульту и отдал Неккеру приказ отвести от станции всех, кто ломился в нее последние несколько часов. На экранах было видно, как парни из службы безопасности, получив приказ, без особого неудовольствия оставили свои позиции.

Мы покинули станцию и вернулись в гравилет без приключений. Торн, как выяснилось, мирно проспал все то время, пока шел штурм гравилета. В абсолютности защиты гравилета Зорана он был уверен на 100%.

– Как дела?
– с напряжением в голосе поинтересовался Торн.
– Вам удалось запланированное?

– Удалось, - коротко отвечаю я.
– Станция в течение восьми часов перестанет подавать энергию на внешнее поле.

– Я одного не могу понять, - заметил Зоран, - ради чего Вам это понадобилось? Что вы намерены делать? Допустим, на некоторое время защитное поле планеты исчезнет. Ведь не навечно же! Как это повлияет на Вашу судьбу?