Чтение онлайн

С каждым днем ей все больше и больше нравились тренировки. Особенно тренировки с оружием. И хоть оно и было деревянным, она научилась не слишком обращать на это внимание, больше концентрируясь на своих движениях, и собственных ощущениях. Так раздражавший Киру эльф, покинул, наконец, академию и теперь ее никто не беспокоил, дав возможность полностью сконцентрироваться на учебе.

Спустя еще месяц, ее позвал Мастер–кузнец и показал заготовки для ее мечей. Две довольно странные болванки, ничем пока что не напоминающие оружие. Девушка было расстроилась, так как думала что ее оружие уже готово, но Мастер понимающе усмехнулся и покачал головой, Объяснив что та сталь которую он создал для ее оружия, требовала много времени и сил. А так же применения магии. И не все так просто как она думала. Ковка килоров тоже займет достаточно много времени, так что ей придется запастись терпением.

— Вы маг Мастер? — Удивилась она.

— Я просто мастер своего дела — пожал плечами кузнец — а магия кузнеца узкой специализации. Особая. Помогающая создавать то, что не может создать ни один обычный кузнец. Но теперь слушай меня. Сейчас очень важный момент, девочка — сказал он, ласково поглаживая будущие мечи — Сейчас я раскалю их, а ты должна четко представить какими они должны быть. До мельчайших деталей. И когда я скажу — порежь руку, и капни несколько капель крови на каждый. А сейчас попробуй почувствовать их, прикоснись к ним. Они готовы услышать своего истинного хозяина. Готовы его принять.

Кира послушно положила руки на две болванки и закрыла глаза. Пару минут стояла ничего не ощущая, и вдруг где-то там, под ее руками что-то проснулось, и заглянуло ей прямо в душу. Она ощутила почти такое же слияние как с ножами, но какое-то более глубокое, более сильное. Под каким-то наитием, девушка мягко коснулась своим сознанием этого нечто, и ласково улыбнувшись, показала какими она хочет видеть свои мечи. Осторожно нарисовала в своем сознании меч для правой руки, показав все детали, каждую мелочь. Потом для левой руки. Она почувствовала их отзыв, поняла их понимание. Поняла вдруг что им нужно дать имена, и тут же назвала правый Сиатар а левый Киатар. Почему именно так, она не знала, и даже не знала что это означает, но поняла что ее будущие килоры рады своим новым именам. Потом так же по наитию начала вливать в них свою силу и не выходя из состояния слияния подняла болванку лежащую под правой рукой и протянула Мастеру. Тот сразу же подхватил ее и сунул в огонь. Кира подождала пока сталь металл раскалится и не задумываясь выхватила нож, и полоснула себя по правой ладони, сделав небольшой надрез. Капли крови зашипели и, как показалось девушке не испарились а впитались в раскаленную сталь. Для второго меча она тем же ножом порезала левую руку, чем удивила Мастера Атора, но тот ничего не сказал, внимательно наблюдая за девушкой. А в ее глазах творилось что-то странное. Как только она поймала контакт со своим будущим оружием, ее глаза зажглись темным огнем, и так почти черные глаза девушки стали темнее тьмы, но то и дело в самих зрачках равномерно, как биение сердца, начали вспыхивать сиреневые искры, а руки лежащие на заготовках слабо, еле заметно засветились. Такого кузнец еще не видел никогда! Полная тьма но изнутри сиреневые всполохи. И ведь не просто тьма, это можно назвать именно черным огнем! Что же за сила в этой малышке? Что в ней такое, что заставляет ее глаза так меняться? Что в них отражается? Мастер вздрогнул, и опустил глаза, не рискуя больше заглядывать и их загадочную глубину.

— Тише девочка, тише — прошептал мастер — не сожги себя.

Но Кира его не слышала. Когда все закончилось и она немного пришла в себя, то устало закрыла постепенно приходящие в нормальный вид глаза, и оперлась плечом о стену. Ее лоб покрылся крупными каплями пота. Постояла так немного и открыв глаза увидела перед собой склонившегося кузнеца, протягивающего ей стакан воды. Залпом выпив воду, Кира кивком поблагодарила его и прошептала — это было что-то невероятное! Такого со мной еще не было.

И опытный мастер, не раз видевший подобное действо, на этот раз полностью был с ней согласен.

С тех пор девушка пару раз в неделю заходила в кузницу, чтобы хоть ненадолго коснуться своего будущего оружия. Она наблюдала как медленно, постепенно, две неуклюжие болванки все больше становятся похожими на мечи. Она чувствовала их все лучше и лучше, ощущала что ее мечи становятся ее частью. Влитая в них сила хозяйки, а так же ее кровь, дала какой-то толчок, какую-то необъяснимую силу этим мечам. Она этого не понимала, но как и много чего за последнее время, научилась принимать как данность. С каждым визитом в кузницу ее нетерпение все увеличивалось. Ей до невозможности хотелось взять килоры в руки, ощутить их, услышать, почувствовать, понять. Но она ни намеком, ни словом не пыталась торопить Мастера Атора, потому что понимала что спешка тут совсем ни к чему, потому что есть такие дела, в которых поспешность не допустима.

Лес. Кира любила лес. Любила оставаться там наедине со своими мыслями, и с природой. В этот раз она отправилась туда только с любимым жеребцом. Велир любил такие прогулки не меньше ее, и хоть девушка каждый день по пару часов устраивала ему хорошие прогулки, а то и скачки, но похоже эти прогулки в лес вдвоем с хозяйкой ему нравились еще больше. Вдвоем они с интересом обследовали окрестности, там где лес не был слишком густым, и они спокойно могли проехать. Второе озеро а потом и еще одно Кира нашла случайно, и пришла в восторг. На третьем озере ей понравилось больше всего. Там она спокойно могла искупаться, искупать Велира, и просто посидеть в тишине, не боясь что к нему вдруг вылетит группа резвых учеников академии. Красота этого места завораживала. Озеро было довольно большим и глубоким, дно не слишком илистым. Вовсю квакали голосистые лягушки и какие-то мелкие зверьки, названия которых она не знала. Обычно Кира садилась на большой, гладкий камень. Велир подходил поближе, вытягивал бархатную морду, напрашиваясь на ласку. Она гладила его, легонько щекотала. Велир фыркал от удовольствия и замирал. Ласковый и нежный со своей хозяйкой, Велир не желал подпускать к себе больше никого, зло скалился, кусался и так и норовил ударить копытом. С трудом терпел других людей, да и то только в том случае если Кира была рядом. Зато с ней аки агнец.

Лето подходило к концу, в воздухе ясно ощущался запах осени, листья на деревьях стали потихоньку раскрашиваться в причудливые тона. В этом тихом месте, Кира часто занималась медитацией. Слушала звуки природы, тихий плеск воды, шум ветра в листве деревьев. Ей нравилось одиночество, и здесь среди дикой природы этого чужого но такого красивого мира, она могла побыть собой, расслабиться, дать мыслям течь свободно. Она отдыхала тут и душой и телом. Хотелось петь, но она уже хорошо знала, стоит ей запеть, как вновь нахлынет боль воспоминаний. Боль утраты. Ведь ее родные так любили когда она им пела. Когда поешь, душа раскрывается как бутон цветка, что-то внутри рвется на свободу, музыка захватывает унося мысли и чувства в то место, где самое сокровенное. Самое болезненное, или самое счастливое. А в душе Киры так много боли, что невольно раскрываясь, душа устремляется именно туда. И воспоминания лупят так остро, что хочется выть. Говорят время лечит. Нет, не лечит. Просто человек со временем учится жить с этой болью, вот и все. Она тоже научится. Девушка хорошо понимала что научится жить с этим, потому что у нее нет выбора. Но пока еще не время песен. После того как спела для ребят, она петь больше даже не пыталась. Тогда она еле удержалась от крика, удержалась потому, что рядом были чужие. И больше не соглашалась петь, как бы ее ни просили. Только иногда тихонько мурлыкала какую-нибудь мелодию почти шепотом, но это больше машинально, по привычке.

Забеспокоился Велир, и Кира резко очнулась и прислушалась. Показалось, или она слышала голоса? Погладила коня, успокаивая и вдруг услышала крик. Далекий но такой отчаянный. Мысленно приказав коню ждать здесь, бесшумно скользнула между деревьев. Такому бесшумному хождению по лесу ее учил еще отец, а в академии благодаря тренировкам, такие скользящие мягкие движения, движения воина, стали привычными. Иногда жизнь может спасти тишина. Неожиданность, внезапность, непредсказуемость, просчет ситуации и собственных действий. Кира неслышно неслась по лесу.

Ее взгляду открылась дивная картина. Осторожно выглянув из-за дерева, она увидела что-то вроде капища. Поляна. На ней четыре деревянных идола. Такие старые, что покрылись мхом. Расположены строго по сторонам света. А в самом центре между этими идолами, большой плоский камень. На камне лежит связанная девочка, лет десяти, рот заткнут какой-то тряпкой. Над девочкой тетка, совершенно голая, обвешанная какими-то шаманскими атрибутами. Бормочет что-то на распев, занеся руку с ножом над ребенком. Все, дальше Кира рассматривать не стала. В ее душе начала подниматься такая злость, что ей самой стало не по себе, и она скрипнув зубами, заставила себя успокоиться. Ей нужна сейчас ясная голова и холодный разум, а не безумие. Она мотнула головой, чтобы мозги встали на место, резко успокоилась, отстранилась от злости, точно так, как учил ее Мастер Велир, и уже с холодным расчетом одним прыжком оказалась на поляне. Нож — оружие опасное. Нож в руках истинного воина — оружие смертельно опасное. Конечно если воин собирается убивать. Но убивать Кира не собиралась. Рука женщины уже пошла вниз, а Кира находилась немного на неудобной позиции, чтобы повторить такой же бросок, какой сделала спасая эльфа. Женщина стояла к Кире левым боком, и чуть спиной. Поэтому нож полетел в точку нервного узла под коленом. Но не острием, а рукоятью. Нога женщины подогнулась, и она упала, не успев нанести удара по жертве. Кира мгновенно оказавшись рядом, не особо церемонясь не сильно ударила ее в висок, и та потеряла сознание. Уже спокойно она подошла к ребенку. Из глаз девочки текли крупные слезы, ее била дрожь. Кира вытащила кляп, и одним махом перерезала веревки.

— Тише маленькая, все закончилось. Тише. Никто тебя больше не обидит. Успокойся. — Девочка судорожно всхлипывала, кашляла пытаясь что-то сказать. Ее руки в нескольких местах были разрезаны веревкой, кисти посинели, и Кира осторожно начала их растирать. В остальном малышка вроде не пострадала. — Ну же, не плачь, все будет хорошо, слышишь?

— Ма–ма–а-а–а — вырвался у девочки хриплый плач.

— Ну, ну. Все, тише. — Кира поняла что поговорить с девчонкой ей сейчас не удастся, у бедняжки истерика. Вздохнув она подняла ребенка с камня, и посадила на траву, минуту подумала, а потом вспомнив старую тетрадку мамы, наклонилась к ребенку заглянув ей в глаза. Потянувшись куда-то внутрь себя, она ощутила то что когда-то помогло ей угомонить разошедшегося хама в кафе, и поймав глазами взгляд девочки она тихо но твердо сказала — успокойся. Все хорошо. Не плачь. Все прошло, успокойся. — Она больше не вламывалась в чужое сознание, а осторожно и бережно прикасалась, ощутила ужас ребенка, и растворила его. Девочка мгновенно успокоилась. Судорожно вздохнула последний раз и замолчала.

— Спи. — Напоследок приказала Кира. Глаза девочки сонно моргнули, и она расслабленно откинулась на спину.

" Ой, и правда уснула" удивилась Кира и немного подумав, завернула девочку в свой плащ. Послышался стон женщины и поднявшись, девушка подошла к ней, хмуро рассматривая эту голую даму. Это что ведьма? Или просто доморощенная дура? Похоже с этим лучше разбираться не ей. "Отвезу в академию обоих, пусть там головы ломают" решила она. Повернувшись в ту сторону где остался Велир, Кира громко крикнула, подзывая его. Через несколько минут услышала то чего и ждала, топот конских копыт.