Чтение онлайн

– Меня устраивает, – смеется Джек. – Ни за что не напялил бы на себя колготки.

– Если передумаешь, мы будем в «Тики-Тики-лаунж». Давай, старина.

Даррен шутливо салютует и исчезает за дверью.

Еще раз взглянув в зеркало, Джек хватает фуражку и направляется к двери. Если оставаться дома и читать, то лучше заглянуть в библиотеку, пока не закрылась.

Он обшаривает все три полки с художественной литературой, надеясь найти что-нибудь новенькое. Библиотека военно-морской базы не самая обширная, поскольку большинство мужчин в свободное время предпочитают пиво, но иногда ему удавалось найти здесь настоящие жемчужины.

– Извините, – обращается Джек к библиотекарше, стоящей к нему спиной.

В библиотеке кроме них ни души. Девушка оборачивается. Когда их взгляды встречаются, по телу Джека пробегает сладкая дрожь, и он застывает.

– Закройте рот, лейтенант, муха залетит, – смеется библиотекарша, опуская на стол стопку книг.

На бейджике написано имя: Рейчел Уилкокс. Она определенно новенькая, Джек раньше ее не видел.

Рейчел одета в голубое платье в мелкий белый горошек, стянутое на талии поясом в тон. Ее бедра дерзко покачиваются, а в голосе слышна дразнящая снисходительность, как будто она уверена, что все мужчины на базе предпочтут красивую женскую грудь самой интересной книге.

Джек берет себя в руки.

– Я… э-э… пришел вернуть книгу, – говорит он, вытаскивая из кармана томик в мягкой обложке. – И надеялся, что поступили какие-нибудь новые романы… Похоже, с прошлой недели ничего не появилось.

Он указывает на полки с художественной литературой.

– Наверняка там найдется что-то на ваш вкус, – с дразнящим блеском в глазах отвечает Рейчел.

– К сожалению, я не люблю перечитывать по второму разу, а все эти книги уже читал. Я вообще-то грамотный.

Рейчел смеется: словно тропический ветерок шелестит в кокосовых пальмах.

– Тогда пойдемте со мной. Есть новая книга, которая вам понравится. Только что принесли коробку с пожертвованиями.

– Откуда вы знаете, что мне нравится?

– На мой взгляд, вы человек самодовольный, а роман, о котором я говорю, посвящен приключениям одного очень самовлюбленного парня.

– Ой, – краснеет Джек. – Честное слово, обычно я не так спесив. Просто сегодня утром меня повысили.

– Ничего страшного, – вновь смеется девушка. – В отличие от большинства мужчин вам это идет, лейтенант.

– Меня зовут Джек.

– Называть вас по имени, мальчики, – это первый шаг к тому, чтобы попасть на крючок и стать новым трофеем у вас на стене.

– Я не хочу превращать вас в трофей.

– Вот и я не хочу. Итак, мы пришли к согласию. Пойдем поищем книгу? – улыбается Рейчел, показывая милую ямочку на правой щеке. И оказывается, что все наоборот: не Джек поймал ее на крючок, а Рейчел со своей озорной ямочкой поймала Джека.

Мимо пробегает долговязый подросток, и я отвлекаюсь от рассказа. Мальчишка сжимает в руке маленький блокнот в спиральном переплете, и я сразу же проникаюсь к нему симпатией – сама держу при себе блокнот. Он взбегает по трапу на «Алакрити».

Тем временем морская песня Себастьена подходит к концу, и, клянусь, буквально весь порт улыбается. Несмотря на возмутительный поступок Себастьена, меня охватывает нежность к нему. Может быть, из-за песни. Или, может быть, я проецирую на Себастьена лейтенанта Джека из моего рассказа. Во всяком случае, сейчас я на него не злюсь.

Себастьен появляется на корме с бутылкой вина в руке. Восходящее солнце обрисовывает его силуэт мягким оранжевым светом, и, несмотря на многослойную теплую одежду, его движения полны уверенности и элегантности. Видно, что команда обожает капитана. Все собираются вокруг него.

– За благоприятную погоду, удачный улов и лучших краболовов, с которыми я имею честь работать! – говорит Себастьен.

– Ура! – кричат матросы.

Себастьен вытаскивает пробку и выплескивает вино на палубу, затем передает бутылку остальным членам команды, и те по очереди благословляют лодку.

Он совсем не похож на невоспитанного грубияна, с которым я сталкивалась раньше. Несмотря на мою прежнюю решимость не давать ему ни единого шанса, я замечаю в реальном Себастьене черты воображаемого.

Словно почувствовав, что я за ним наблюдаю, Себастьен окидывает взглядом причал. Наши взгляды на мгновение встречаются.

На моем языке мгновенно расцветает сладость, словно тоска по прошлому и любовь, перебродившие в теплое медовое вино. Я задыхаюсь от вкуса, одновременно знакомого и нового. И вдруг вспоминаю: я почувствовала ту же сладость в «Ледяной выдре», но думала, что это уникальная особенность местного пива, которым меня угостила Бетси. Тот же вкус коснулся моих губ в книжном магазине, просто я слишком отвлеклась на стычку с Себастьеном и не обратила внимания. По-моему, такое случалось и раньше, до Аляски. Странно.

Себастьен прижимает пальцы к губам и на мгновение закрывает глаза, будто смакуя.

Тоже почувствовал вкус медового вина?

Я чуточку влюбляюсь в эту вероятность и попадаю под очарование человека, который наполнил своей песней весь порт, который раньше меня знал, что я приду за своими книгами, с которым я чувствую незримую связь, хотя мы едва знакомы.

Жаль, что я не могу подняться на борт «Алакрити» и спросить прямо, что все это значит. Подозреваю, он знает гораздо больше, чем хочет показать, и, возможно, отталкивает меня именно по этой причине.

Когда Себастьен открывает глаза, я поднимаю над головой «Искусство написания романов» и шепчу одними губами:

– Спасибо.

Он бросает на меня самый грустный взгляд на свете и кивает, затем поворачивается и отдает приказ сниматься с якоря.

Себастьен

Прошла неделя, а я все еще думаю о ней.

Темное, словно плащ вурдалака, небо, двадцать градусов ниже нуля, холодный ветер… «Алакрити» яростно качается на волнах. Мне следовало бы уделять больше внимания экипажу и сложностям с ловушками. Мы уже семь дней в море, добыча обратно пропорциональна силам, потраченным на выживание в штормовых условиях, а мои мысли постоянно возвращаются к Элен.

– Капитан?

В дверях рулевой рубки стоит Колин. По-видимому, он обращается ко мне не в первый раз.

– Что случилось, Меркульеф? – Я делаю вид, что ничего не произошло.

– Пиньерос послал сказать, что есть свободная койка. Он может встать на вахту, если вы хотите немного вздремнуть.

Я отмахиваюсь, зная, что все равно не усну, пусть лучше поспит кто-то другой.

– Все нормально.

– Точно? – переспрашивает Колин. – У вас какой-то усталый…

Я впиваюсь в паренька таким взглядом, что он замирает, как олень в свете фар. Прием запрещенный, но ничего не поделаешь: я как натянутая струна, и нужно выгнать его из рубки.