Сто лет после нас
Шрифт:
– Ты тут пока посиди и подумай, о чём мы говорили, а я схожу кой-чего принесу… – и вышел…
* * *
Состоявшийся разговор был настолько необычаен для Иона, он задевал такое количество важнейших основ жизни, что ему не хватило бы и недели, чтобы качественно переварить сказанное. Он погрузился снова в те темы, вспоминал фразы, пытаясь обработать их в том звучании, в каком они были сказаны. Ему казалось, что даже артикуляция в этих фразах имела значение.
Примерно через полчаса вернулся Дед. Он принёс с собой бумажные листки с текстом, а на носу у него были старинные очки, какие Ион видел только в старых фильмах. Сев на прежнее место и устроившись поудобнее, Дед обратился к Иону:
– Вот, я принёс текст одного малоизвестного писателя из прошлого века. Жил он в наших краях, в глуши, потому о нём почти никто и не узнал. Да и я знаю о нём только потому, что он мой дальний-дальний родственник. Имя его Виталий, а вот текст, и он – весьма примечательный. Послушай-ка, как он говорит на тему о Боге, что мы с тобой затронули. Текст сложный и потому, Ион, вслушивайся и думай…
И он неспешно начал читать тихим голосом:
– «Обыкновенному уму непостижимо, а зачастую даже и мучительно подумать о вещах, лежащих круга вне тем ординарных – плоских и обычных! Привык он в плоскости привычного лежать! Ему вольготно там, не надо спину гнуть иль выпрямлять и напрягаться, тужась каждый раз при том! В той плоскости, в глазах своих, он кажется себе УТЁСОМ! – в масштабах местного ландшафта. Рисуется себе значИмым, важным и солидным, хотя со стороны скорей на бугорок похож! Иль, может быть, на тень от бугорка! Но и ему, приходят времена, случается искать ответ иль видеть письмена, прочтя которые он должен дать себе отчёт на ряд поставленных пред ним вопросов!
Вот, например, такой вопрос: что Истина – Создание Мира иль произвольное рождение Вселенной?
И сей вопрос, конечно же, не прост, но дать себе ответ он должен непременно! Он должен сделать это – чтоб избежать дальнейших трудностей и бед, и сохранить… хотя бы – свой авторитет…
Как тут не посочувствовать несчастному? Ведь бедному ему, придётся запредельно напрягаться, чтоб аргументы отыскать, способные всё это примирить, найти такие доводы смирения протеста, взрывающего заурядное сознание, которое пытаются взломать иль грубо изнасиловать, упорно заставляя признавать невероятное:
– возникновение гигантского количества материи из Н-И-Ч-Е-Г-О!!!
Из безграничной пустоты! Возможно ли такое?
Казалось бы, никак! Из пустоты, из ничего и вдруг безумное количество первоосновы мира – Материи! Энергии! Движения!
Не всякий! Нет, не всякий ум способен проглотить всё это, и не сойти с ума! Тут тафтология, конечно же, но как изящно сложена она?
Однако заверяю, друг мой, Вас – тут есть один коварнейший нюанс! Нюанс – и есть сама отгадка: и суть нюанса в том, что Бог – Един!! Един – хоть и из нескольких начал:
Сознание, Энергия и Дух – вот триединство Бога и Созидателя ВСЕГО.
Сознание – чтоб Мысль РОЖДАТЬ!
Энергия нужна, чтоб Мысль ту – ВОПЛОЩАТЬ.
Надеюсь, спорить не о чем, пока? Так вот, теперь – Энергия.
В реальности ОНА и есть – первооснова Мира!
Рассмотрим эту аксиому…
В условиях вполне определённых, которые теоретически известны даже вам, случаются большие перемены при изменении известной всем константы взаимодействия зарядов внутри и глубине материи! К примеру, с одной стотридцатьседьмой и до всего лишь – до одной восьмидесятой – и ВСЁ!!!
И тут немедленно произошла б аннигиляция накопленной всей массы! Тогда бы вся материя – вся полностью и без малейшего остатка, мгновенно перешла б в энергию свечения – во взрыв!!!
Так почему ж, не в состоянии представить ты, что наш Творец способен создавать условия такие, в которых Его великая Энергия-Любовь охотно может превращаться в материю простейшую – в первооснову мира?..»
* * *
… Некоторое время Дед молчал, обдумывая что-то, о чём хотел бы ещё сказать, а может быть, он наслаждался моментом. Однако ничего так и не добавив, встал и бросив короткое «Пока», ушёл…
А Ион, слушавший Деда замерев, боясь пропустить хотя бы слово, ещё какое-то время сидел неподвижно, стараясь, если не понять, то хотя бы запомнить те слова. Вскоре за ним пришёл юноша и в его сопровождении Ион вернулся в свою комнату. Он, конечно, не всё понял – слишком уж много нового для него прозвучало тут, но он запомнил и намерен был разобраться…
5. УРОКИ ИСТОРИИ
В эту ночь было о чём подумать: вдруг приоткрылся огромный новый пласт в устройстве этого, как оказалось, совершенно неизвестного ему мира. И это сделало тот прежний знакомый мир, каким-то серым и плоским, как старинный бесцветный шарж. Появление неведомого прежде континента новых знаний, скрытых причин и следствий, новых понятий и факторов – ломало всё, что знал об этой жизни вчерашний курсак Ион.
Утром, его покормили, как обычно: каша из какой-то белой крупы, хлеб, цветом как шоколад, молоко и сахар. Это было безумно вкусно, он хорошо помнил свою прошлую еду – массу, комбинированную невесть из чего, всегда обозначаемую одним словом «пища».
В новой комнате, куда его переселили, он нашёл небольшую тетрадь и ручку. Ион сначала не очень понимал – зачем они ему, для какой цели, а вот теперь до него дошло: тетрадь – способ разобраться в себе и своих мыслях! Это путь осознания новой реальности, фрагменты которой с каждым днём будут расти и развиваться в его сознании. Для того он и стал записывать свои мысли и впечатления. Вот и сейчас он уселся поудобнее, чтобы попытаться описать те удивительные вещи, которые ему открылись вчера, и писал он несколько часов, чего ранее не бывало с ним никогда. Писал старательно, часто останавливался, путаясь в словах и значениях, зачеркивая и начиная вновь. Оказалось, что это очень непросто – записать свои мысли на бумагу.
Мысли-то были, но были они расплывчатыми, как облака: кажется, они есть и их можно наблюдать, но очень уж сложно описать. К середине дня он так устал, в борьбе со своим косноязычием, что даже как-то уже перестал понимать происходящее…
А вечером пришёл Дед. Он зашёл в комнату и сразу объявил:
– Готовься, идём на прогулку.
* * *
Был закат. Они шли по неширокой тропе между высокими, идеально прямыми стволами красавиц-сосен. Иону казалось, будто воздух светится оранжевым волшебным светом в косых лучах уходящего солнца. Накануне прошёл дождь, разбудивший ароматы леса, и он никак не мог надышаться дивным воздухом. Ему даже показалось, что лес – это храм, в котором Бог ждёт людей, чтобы открыть им глаза на этот Мир, сделать их добрее, научить их любить друг друга и жизнь.
Поглощённый новыми переживаниями, он вдруг подумал: какие глупцы – все мы! Одни тянут лямку, за похлёбку и возможность получать иногда пустяковые удовольствия, если командиры будут довольны им, другие готовы на всё за ту же еду и возможность завести себе постоянную женщину, с которой будешь жить, добиваясь права у властей завести ребёнка и ощущая всю жизнь себя рабом перед ними! Рабом на работе перед начальником, рабом, выходя в город, где любой полицейский или чиновник может сделать с тобой всё, что ему вздумается! А приходя с работы домой, ты понимаешь, что не приносишь столько, сколько нужно, для тех, с кем ты живёшь! И они будут всю жизнь проживать в бедности, и ты уже не можешь этого изменить! Так кто же ты? Ты – раб обстоятельств! Раб без надежды на лучшее будущее!
А здесь, в этом дивном лесу жизнь кажется праздником! И чья-то могучая рука ласкает твою Душу, как ты вчера ласкал бездомного щенка…
– А скажи-ка мне, Иона – вдруг заговорил Дед, – что ты думаешь о людях, об их взаимоотношениях, о структуре власти? Как ты себе это всё понимаешь?
– В МэЛах нам говорили многое, но всё для того, чтобы мы были послушными, ценили бонусы, что дают они нам. Повторять все их установки смысла нет. Сам я понимаю так: миром управляет МП, само оно – это группа самых богатых и влиятельных хозяев банков и бизнеса, в их руках находится всё, что есть на Земле! Когда они затевали свой сговор, их ещё можно было остановить, а сейчас – поздно! Ну а люди? Для МП это всего лишь материал, такой же, как руда, кокс, машины. Люди – шестерёнки той большой машины, они больше ничем себя и не чувствуют. А между собой они все по одиночке, как зёрна в мешке – ничто их не связывает, ничто не делает ближе… кроме того «мешка», в котором они удерживаются. Каждый каждому – недобрый сосед, готовый украсть последний кусок еды, или работу, или дом – если твой ему покажется лучше…