Чтение онлайн

– Я этого не хотела, но ты по- другому просто не слышишь, – добавила женщина, будто стремясь найти себе оправдание. Она понимала, что подобные жесты не добавят теплоты в их отношения – они только сильнее отдалятся – но не видела другого выхода... по крайней мере, сейчас.

Коля медленно, с демонстративной неохотой извлек телефон и наушники и жестом трагика вложил их матери в ладонь, всем видом демонстрируя недовольство и отвращение к окружающему миру.

– Это для твоей же пользы, – продолжала оправдываться мама, чувствуя себя домашним тираном – не меньше. – Я просто... Я не знаю, что с тобой делать. Если так дальше пойдет... Ну, кем ты вырастешь-то, Коль? – прибегла она к типичному аргументу родителей подростков, который те частенько применяли к непослушным детям и который, по статистике, почти никогда не работал.

– А обязательно кем-то другим вырастать? – буркнул Коля угрюмо.

Мама осеклась на полуслове. У нее закончились аргументы, а разговор рисковал зайти пройти «точку невозврата», после чего можно будет забыть о доверительных отношениях в семье вообще... по меньшей мере, на ближайшие годы. «Надо выдохнуть, – убеждала она себя мысленно, – он исправится, образумится, нужно только время...»

– Мне надо на смену, – сообщила она, резко поднимаясь. – И да, мы договорились, что ты весь класс отмоешь от того, что натворил. Сам.

– Легко вообще, – фыркнул в ответ Коля, но его отстраненный тон не сулил ничего хорошего. – Хорошей смены, мам...

Класс пустовал; все давно разошлись по домам... кроме, конечно, штрафников. Точнее, штрафник был один: приятель остался составить ему компанию, чтобы не было так скучно. Коля равнодушно возил тряпочкой по доске туда-сюда, без особого энтузиазма пытаясь похоронить навсегда следы своего творчества. Но настырная надпись никак не желала оттираться, и все попытки приводили лишь к увеличению грязного пятна.

Тишину нарушало только поскрипывание тряпки о доску, шуршание обертки и тихий стрекот телефона. Все эти звуки страшно раздражали Колю. За часы, проведенные на «гауптвахте», он успел остыть, проголодаться и порядком разозлиться. А приятель сидел на парте за его спиной, болтая ногами и довольно чавкая конфетой, и гонял на телефоне какую-то игрушку. Помощи от него – как физической, так и моральной – было ровным счетом ноль.

– Чеши домой, – раздраженно бросил парень, чувствуя, как отметка на шкале его нервов медленно, но верно подступает к точке кипения. – Чего сидеть?

– Я здесь из-за чувства вины, – многозначительно заявил Фима, с тоскливым видом надкусив недоеденный батончик, как будто именно он был причиной всех его бед. – Это съедает меня изнутри.

– Тут вторая тряпка есть, – решил намекнуть приятелю Коля, которому надоело работать в одиночку, когда другие едят.

– Это было бы несправедливо, – заметил тот назидательно. – Я же не участвовал в конфликте.

Нет, с этим бесполезно о чем-то говорить! Вымещая злость на ни в чем не повинной тряпке (а заодно чтобы выпустить пар), Коля схватился за нее обеими руками, придавил к поверхности доски и принялся ожесточенно тереть надпись. Но злость не ушла, а только усилилась от воспоминания, как вместо ветоши еще несколько часов назад пытались использовать его самого. Не исчезли и злосчастные разводы маркера.

– Коль, я, конечно, понимаю глубинные причины твоего поступка, – пустился в рассуждения приятель. Он очень хотел хоть чем-то помочь другу, но ничего, кроме нравоучений, на ум почему-то не приходило. – Но, оценивая твою тактику, должен сказать, что она крайне неэффективна.

– Ну, давай, ты меня еще не закапывал сегодня... – буркнул парень, не оборачиваясь. Мало ему как будто нотаций от матери и учительницы, так еще и этот лезет со своей моралью!

Поразмыслив немного, Коля нашарил в кармане связку ключей и попытался применить ее в качестве «моющего средства» – раньше помогало: вдруг и сейчас поможет? – но только исцарапал доску. У парня опустились руки. Ну вот, теперь еще и влетит за испорченный инвентарь... А назойливый приятель, чтоб ему онеметь, вошел во вкус и продолжал нравоучения, только больше и больше воодушевляясь:

– Какой смысл бодаться с Виктором в реале? Если бы ты мыслил чуть глубже, то мог бы прийти ко мне, кинуть клич в чат, собрать ребят, загрифирить его замок в «Майнкрафте», вынести в «Контру», кинуть репорт в «Фортнайте»... Он бы в онлайн годами не выходил. Это я понимаю.

Фиме, похоже, было все равно, слушают его или нет: ему вполне хватало одного умного собеседника. Поэтому Коля просто проигнорировал его и молча направился к двери в подсобку.

Попытка вскрыть замок с налета успехом не увенчалась, а подходящего ключа, как назло, не нашлось. И почему училка все время его прячет?! Парень попробовал поддеть дверь плечом – та не поддалась.

Он толкнул сильнее, потом еще и еще, с каждым разом все больше сердился, а дверь, как и надпись, сдаваться не желали. Его потуги прервали патетичный монолог Фимы, и тот теперь внимательно следил за ним.

– Коль? – осторожно окликнул он приятеля, внутри которого боролось желание помочь со здравым смыслом. – Ты замок сломаешь...

– Именно это я и пытаюсь сделать, – проворчал тот. «Тоже мне, открыл Америку! – буркнул он мысленно. – Лучше б помог, чем очевидное подмечать!» Однако вслух парень соображения не озвучил: еще не хватало поцапаться еще и с ним. – У нее там склад. Точно есть кислота какая-нибудь, чтобы доску стереть, – пояснил он, разбегаясь и всем телом обрушиваясь на злосчастную дверь. Та скрипнула, но выдержала. Эх, хорошо же раньше умели строить!

– Это ж физики кабинет. Не химии, – попытался вмешаться Фима. Поведение приятеля уже ни в какие рамки не лезло. – И мне сказали потом класс проверить и закрыть...

– А ты заори. Погромче, чтоб в учительской слышно было, – съязвил Коля, разбегаясь для очередной «атаки». – Потом скажешь, что пытался меня остановить, но... – с этими словами он налетел на дверь, но та вместо того, чтобы снова дать отпор, вдруг распахнулась сама, так что парень едва не кувыркнулся. Неужели она все это время была открыта? Странно... – ...не вышло, – завершил он монолог уже внутри.

– Что лучше стирает? – Коля разговаривал с самим собой, осматривая содержимое полок. – Спирт? Или ацетон какой-нибудь?

– Если я скажу, потом мне придется признаться в пособничестве, – донесся снаружи боязливый голос Фимы.

– Хорошо, что остался, Фим, – вдруг примирительно произнес Коля. – Верный друг на вес золота.

Такого поворота приятель не ожидал. Это заставило его забыть о еде, игре, спрыгнуть с парты и заглянуть внутрь подсобки. Было немного не по себе, но вроде не очень страшно: с другом-то вроде ничего не случилось... кроме странной перемены настроения. Хотя, возможно, ему правда нужна была помощь «специалиста».

Прежде чем кто-либо успел его остановить, Коля бодро вскарабкался на стеллаж. Под руку попалась линза в пластиковой оправе, которая, выскользнув, полетела вниз. Друзья уже приготовились услышать звон и уже мысленно представляли себе последствия, когда произошло неожиданное. Поравнявшись с портретом Ньютона, неизвестно откуда взявшегося в подсобке, линза, вопреки всем законам физики, затормозила, а потом резко изменила траекторию.

– Опа... – только и смог пробормотать ошарашенный Коля. На большее дара речи уже не хватило. – Видел?