Чтение онлайн

– Не знаю, – сказала Алиса.

– Ну, это неважно.

Ой, хитрец, подумала Юля. Веселый-веселый, а о работе помнит. Мама говорила Юле, что в таких случаях, как у Алисы, важно найти какую-нибудь деталь, ниточку, и тогда уже распутывать.

– Значит, приехали мы в станицу, – продолжал Алик Борисович. – Недалеко от Азовского моря. Жара стоит жуткая, а арбузы еще не поспели. Остановились мы у одного казака, такой колоритный старик, с чубом, в синей фуражке...

– Милиционер? – спросила Юля.

– Нет, просто раньше у казаков такая форма была, вот старики и носят синие фуражки.

Алиса отвернулась к окну, смотрела, как по стеклу стекают капли.

– И вот старик говорит нам: отвезу я вас на Азовское море... Ты, Алиса, не была на Азовском море?

– Нет.

– Почему ты так думаешь?

– Не была, и все тут.

– А на Черном?

– На Черном была.

– А что там делала? Отдыхала?

– Нет, работала. Дельфиний словарь составляла.

Алик Борисович засмеялся и сказал:

– Видно, у нас дело пойдет на лад. А ты одна была на Черном море или с родителями?

– Не помню...

«Нет, – подумала Юлька, – врачей ты, может, и проведешь, они тебя жалеют. И вообще слишком много знают. Меня ты не проведешь. Почему-то ты хочешь показать, что помнишь меньше, чем на самом деле».

– Так вот, – сказал Алик Борисович, – садимся мы в лодку...

В этот момент в палату заглянула сестра Шурочка и сказала:

– Алик Борисович, вас к телефону.

Когда доктор ушел, Юлька спросила:

– Ты бежать раздумала?

– Раздумала.

– А почему?

– Простудиться боюсь.

– А на самом деле?

– На самом деле меня в этой пижаме тут же обратно привезут.

– Ого! Уже прогресс, – сказала Юлька. – Видишь, как полезно слушаться старших.

– Это кто старший?

– Я.

– Тебе сколько лет?

– Двенадцать.

– А мне одиннадцать, – сказала Алиса. – Я думала, что тебе тоже одиннадцать.

– Ты в каком классе? – спросила Юля.

– Трудно сказать. Ты не поймешь.

– Ничего себе не пойму! Я в шестом, ты, наверно, в пятом. Вы что по литературе проходите?

– У нас другие классы, – сказала Алиса. – Я сейчас по прикладной генетике стажируюсь. Это тебе что-нибудь говорит?

– Говорит, – сказала Юля. – А у нас английская школа. Только я думаю, что тебе еще рано генетикой заниматься.

– Никогда не рано, – сказала Алиса. – Я буду космобиологом, как отец. А без прикладной генетики в биологии делать нечего.

– Ой! – сказала Юлька. – Послушал бы тебя Алик!

– А что?

– Да ты же ничего не помнишь! Даже как твоя фамилия. А оказывается, твой отец космобиолог.

– Это нечаянно вспомнилось...

– Ну, тогда я тебе помогу, – сказала Юлька. – Если твой отец космобиолог, то он не в Москве работает. Поэтому тебя еще и не нашли. Он или в Байконуре на космодроме работает, или в Звездном городке.

– Нет, – сказала Алиса, – он в Москве работает, в Космозо...

– Где?

– В одной организации. Только он сейчас улетел на конференцию. И вернется через две недели. Вернется... а я уже почти неделю зря потратила.

– А мама твоя?

– Мама на...

И тут Алиса осеклась, как подпольщица, которая чуть было не проговорилась на допросе.

– Тоже вспомнила? – спросила Юля.

– Вспомнила и забыла.

– Ой, и трудно нам с тобой! – воскликнула Юля.

Тут в палату пришла сестра Шурочка с градусниками и лекарством Алисе. Шурочка недавно кончила училище, готовилась поступать в медицинский институт и к медицине относилась очень серьезно, куда серьезнее, чем доктор Алик. А вообще-то она была добрая.

Пока Алиса ела лекарство, Шурочка сказала:

– Ой, девчата, сегодня мне голову мало отрубить!

– Почему? – удивилась Алиса.

– Потому что я лекцию прогуляю. Что будет, что будет!..

– Наверно, вы в кино пойдете? – сказала Юля.

– В самую точку! Алик Борисович билеты взял. Даже не понимаю, почему он меня пригласил. Я думала, он меня и не замечает. Он такой ученый, девочки!

– А что смотреть? – спросила Юля, которая сейчас с удовольствием сходила бы в кино с кем угодно. Или даже одна.

– Французскую комедию, я названия не помню. Луи де Фюнес играет. Знаете, такой вот. – и Шурочка скорчила рожу, чтобы показать, какой из себя Луи де Фюнес.

– Я его знаю, – сказала Юлька. – Он смешной. Ты, Алиса, его помнишь?

– Нет, – сказала Алиса. – Никогда не видала.

– Бедная девочка! – сказала Шурочка. – Надо же так, все забыть! Даже Луи де Фюнеса. Но Алик Борисович обещал, что ты обязательно все вспомнишь.

– А она нарочно ничего не вспоминает, – сказала Юля и краем глаза поглядела на Алису. – Она хочет все старые фильмы снова посмотреть. Нам с вами, Шурочка, неинтересно, а ей теперь вдвое больше удовольствия предстоит.

– Как тебе не стыдно, Юля! – возмутилась Шурочка. – Алиса страдает, а ты шутишь! Ты представляешь, что сейчас переживают ее родители? У тебя никогда детей не было, тебе не понять...

– А у вас много было? – спросила Юлька.

– Не говори глупостей! – Шурочка покраснела, как помидор. – Рано тебе думать о таких вещах.

– Вам тоже еще рано.

Юлька Грибкова, как известно, человек упрямый и всегда хочет, чтобы последнее слово оставалось за ней.

Шурочка ушла расстроенная: она считает, что дети теперь слишком быстро растут и от этого невежливые.

– Что бы я отдала, чтобы сейчас в кино попасть! – сказала Юля.

– Что? – спросила Алиса.

– Ну, например, ужин.

– Ты и так ужин не ешь, – сказала Алиса. – У тебя еще полная тумбочка вкусных вещей осталась, которые мама принесла. И в холодильнике в коридоре лежат.

– Это все не считается, – сказала Юля. – Если тебе чего-нибудь хочется, бери. А то моя бабушка расстраивается, что тебя никто не навещает.

– Спасибо. Пирожки у твоей бабушки вкусные. Только тебе их пока нельзя.