Чтение онлайн

Я был спокоен, Ева волновалась. Чтобы я сейчас не сказал, это состояние продлится, пока не завершится операция. Поцеловав ее, отправился в ординаторскую, Мелкая двинулась к палате. Мы дали им час побыть вместе.

— Ну, как настроение, Анна Антоновна? — войдя в палату, поинтересовался я.

— Боевое, Игнат Валерьевич. — улыбнулась она. — Мне уже несколько дней все твердят, что я попала в надежные руки. — сделала она мне комплемент.

— Я вам обещаю, все будет хорошо. Вы только не теряйте своего боевого настроя. Глеб Александрович, мы похитим на несколько часов прекрасную даму? — старался поддержать легкий тон. Она и так нервничала, но старалась держаться, не показывать этого родным. Лазарь выглядел испуганным, он с тревогой смотрел на нас. Его чувства меня не волновали, я бы не возражал, чтобы он в ближайшие лет двадцать так же молчал.

— Мама, у меня для тебя есть сюрприз, — мелкая решила маму приободрить. — Как только доктор разрешит, сообщу замечательную новость. — закатила она глаза, помотав головой.

— Ева, говори сейчас же! — Анна Антоновна требовательно смотрела на дочь, с трудом сдерживала улыбку, уголки ее губ дрожали.

— Нет, скажу после операции. Пусть у тебя будет стимул быстрей прийти в себя, — не сдавалась Мелкая.

— Новость хорошая? — сощурив хитро глаза, обвела она нас всех внимательным хитрым взглядом. Я пожал плечами, остальные мужчины тоже.

— Замечательная, мама. — кивает моя девочка. Поднимаю взгляд на Лазаря, его всего перекосило.

Мы решили не сообщать о переезде Евы ко мне. Анна Антоновна даже не догадывается, что у нас с ее дочерью роман.

— Тебе понравится, Аня, — уверяет бывшую супругу Глеб.

В палату входят медсестры. Больную нужно подготовить к операции. Они сообщают, что ей нужно с собой взять. У Анны Антоновны все готово. Обув тапки, она уходит с ними. Ева бросает на меня теплый взгляд и идет за мамой. Ей просто хочется быть с ней рядом, это чувство можно понять.

— Мне тоже нудно идти, — предупредил мужчин. Если им и было что сказать, они оставили это при себе.

В операционную завели Анну Антоновну. Я стоял у раковины и намыливал руки.

— Дайте нам минутку, — попросила она и подошла ко мне. Медсестра, которая мне должна помочь одеться, отошла в сторону.

— Вы хотите что-то спросить?

— Нет, Игнат Валерьевич. Я тоже врач и прекрасно все понимаю. Все в руках бога, ну и в ваших, конечно. Я хотела вам сказать, что рада за дочь. Чтобы не случилось, любите и берегите друг друга. Вам может и не нужно мое благословение, но знайте, что оно у вас есть.

Я немного опешил. Конспираторы с нас так себе…

— Спасибо. А мы думали, вы даже не догадываетесь.

— Мне добрые люди сообщили. Сложись другая ситуация, я бы дождалась, когда вы мне сами расскажите, а сейчас… Неизвестно, как все пройдет. Передайте Еве…

— Сами и передадите, — перебил ее. — Мне нравился ваш боевой настрой, куда он делся?

— Он со мной, Игнат Валерьевич.

— Все будет хорошо! — пообещал и был намерен свое обещание сдержать.

Пока с ней работала бригада анестезиологов, хирурги ждали своей очереди.

— Можете приступать…

…

— Скальпель…

…

Все шло по плану…

…

Я просил Еву не ждать в коридоре, им сразу же сообщат, как завершится операция, но мне почти сразу рассказали, что все семейство и друзья семьи в тревожном ожидании собрались у операционного блока.

*** ***

Ева

Это ужасно! Ждать так долго и не знать, что происходит! Иногда выглядывала медсестра и сообщала отцу — «все идет по плану».

Идет по плану?! И все?

Почти восемь часов…

Почему так долго?..

Последние два часа никто не выходил и ничего нам не сообщал. У меня ужасно болела голова. Я хотела пить, но отойти от блока боялась. Вот нахожусь я здесь и кажется, что все хорошо. Там за дверью все с моей мамой отлично.

Отец старался держаться, общался с друзьями и коллегами, но очень часто выходил на лестничную площадку покурить.

Марк сидел между мной и братом. Он что-то негромко рассказывал… Я его не слушала. Да и Лазарь другу не отвечал, сидел и капался в телефоне, погруженный в свои мысли.

Оля с Таней приехали после обеда, просидели со мной больше двух часов, не дождавшись конца операции, уехали, но оставались на связи. Каждые полчаса интересовались, как обстоят дела.

Бутылка минералки, которую еще вначале операции принес Лазарь, давно опустела. Я скорее просто так поднесла горлышко к губам, оттуда скатилась одна капля, жажду она не утолила.

«Мало, так мало…» — облизнув сухие губы, подумала я.

— Пить хочешь? — заметил мой жест Марк. — Я сейчас сбегаю, принесу.

Проводила его взглядом. Парень скрылся в коридоре. А оттуда появились два гиганта…

Алмаз и Шеф.

А следом за ними шли Катя и Саша. Я встала, девчонки меня обняли. Мужчины направились поздороваться с отцом и его друзьями. Лазарь сам подошел к ним.

— Мы хотели раньше прийти, но… Рома в суде задержался. У него клиентка — настоящая сука! — помотала головой Катя. — Извини.

«За что они просят прощения?»

— Спасибо, — произнесла я. Приятно оказалось из внимание.

— Я Лизу еще в обед отвезла родителям Ромы, и вот из-за нас… — никак не могла успокоиться Катерина. — Саша с Максимом нас два часа прождали! — кивнула она на Александру.

— Ваше присутствие и поддержка для меня многое значат. Неважно, во сколько вы смогли прийти.

— Сколько часов уже идет операция? — с осторожностью спросила Катя. Посмотрев на часы, я ответила.

— Восемь часов двадцать две минуты. — она удивилась, но задавать вопросы больше не стала, наверное, чтобы не волновать меня. — В среднем операция длится шесть часов, но маме меняют два клапана… — эту фразу я повторяла уже много раз. Пыталась, таким образом, себя успокоить.

— Вот вода, Ева. — к нам подошел Марк и протянул пол-литровую бутылку. Стаканчики взять он не догадался.

— Будете? — спросила подруг, они дружно замотали головой. — А я ужасно пить хочу, — словно извиняясь, произнесла я.

— Пей! — приказала Катя и прикрыла меня. — Ты хоть ела сегодня? — теперь я помотала головой. Открыв бутылку, жадно приложилась к горлышку. Выпив чуть больше половины бутылки, увидела, что открылась дверь операционной.

«Игнат!»

Он выглядел усталым…