Чтение онлайн

Профессор настойчиво потряс его за руку:

– Послушайте, господин Урюк…

На этот раз Витек обратил на ученого внимание, хотя и поморщился:

– Ну, чего тебе?

– Чтобы попасть в лабораторию, нам понадобится… – неспешно начал Иван Аркадьевич.

– Ну да, я помню, ты говорил, – перебил Урюк. – Понадобится твой отпечаток пальца, голос и всякая такая хрень…

– Все верно, но перечисленные вами элементы потребуются чуть позже, а именно чтобы открыть сам сейф. Но вначале нам понадобится ключ. Это такая пластиковая карточка с магнитным штрихкодом. Его можно взять только там. – Профессор указал рукой в сторону оккупированного бродягами административного здания.

Повисла гнетущая тишина. Большинство присутствующих поняли, что военных действий не избежать. Причем придется идти не только на пулемет, но и на снайпера, а это уже полный писец – медлительные бойцы в тяжелых эскадах ни от снайпера, ни от пулеметчика не убегут. Те смогут расстреливать их, как кроликов в тире.

– Ключ находится в административном здании, – продолжал профессор, – на первом этаже, в специальном помещении с крепкой металлической дверью…

– С крепкой, да еще металлической? В таком случае от нее давно уже ничего не осталось, – выразил я общую озабоченность. – Бродяги первым делом сносят именно крепкие металлические двери, полагая, что за ними хранятся особо ценные сокровища. Логика простая: если запирают, значит, есть что.

– Неважно, – отмахнулся профессор, – пусть сносят. Ключ ведь не лежит на самом виду. Вернее, его вообще как такового пока нет.

– Стоп! Я не понял. Как так ключа нет? – встрял Мишаня.

– Его надо получить в специальном устройстве, регистраторе, которое замаскировано под разбитый электрический щиток. Он вряд ли привлечет к себе внимание. А металлическая дверь лишь отвлекающий маневр, как и само помещение – оно оборудовано под стандартную оружейку.

– Отлично, цель ясна, – констатировал Урюк.

– Ясна-то ясна, а как ее взять? – вмешался Мишаня.

– Очень просто… – Витек выдержал эффектную паузу и повернулся ко мне: – На этот раз все-таки ваш выход, маэстро!

– Ничуть не сомневаюсь, что мой, – съязвил я. – Кто же еще будет таскать для тебя каштаны из огня?

– Так и быть, каштаны оставь себе, а мне принеси ключ, – парировал Витек.

Ладно, смех смехом, а под пули-то придется лезть всерьез. Причем на сей раз бойцами Урюка не прикроешься, они погибнут, а ключ не принесут. Нет, тут придется действовать самому, ведь мне не меньше, чем Урюку, нужна эта самая пластиковая карточка со штрихкодом, и Витек отлично понимает это.

– Иван Аркадьевич, – окликнул я профессора, – что нужно для получения ключа? Как активировать регистратор?

– Очень просто. С помощь отпечатка моего пальца.

– Понятно… – Я повернулся к Урюку и указал на свой пояс: – Вить, сними эту штуку с меня. А то шальная пуля и все такое. Так и до взрыва недалеко. Оно тебе надо?

– А ты под пули поменьше лезь, – посоветовал Урюк. – Ты же у нас, если не ошибаюсь, диверсионный спецназ? Читал я твое личное дело на досуге. Давно еще, когда тебя только-только к нам в часть перевели и ты на чужих девок начал заглядываться.

Ну, так и знал, что он припомнит мне Машку! Как же сильно его тогда, оказывается, задело, что кто-то посмел увести у него женщину. Хотя, думаю, потеря Марии его волновала мало. Скорее сыграло уязвленное самолюбие – он просто проигрывать не захотел. Напрямую действовать не стал, в драку со мной не полез. Вместо этого тщательно изучил соперника. Даже до моего личного дела добрался. Полистал его и решил не связываться. Но запомнил… Нет, ну каков ловкач! Я всегда знал, что Урюк без мыла в угольное ушко пролезет, но чтоб до такой степени! Мое личное дело носит гриф повышенной секретности. Постороннему невозможно заполучить его. Разве что через очень большие связи или отвалив чертову уйму бабок…

– Диверсионный спецназ? Правда, что ли? – Мишаня взглянул на меня с повышенным интересом, да и Марек не удержался от удивленной гримасы – такого факта моей биографии молдаванин не знал. И никто раньше не знал, кроме тех, кому положено, и Потапа.

– Он самый, – подтвердил Урюк. – А раз так, значит, ты, Бедуин, привык идти на задание, с ног до головы обвешенный взрывчаткой. И на пули особо не нарываться тоже умеешь. Разве тебя не этому учили?

– Прежде всего меня учили избегать глупости, такой, как эта. – Я снова указал на пояс.

– Наоборот, глупостью было бы снять его с тебя, – не уступал Урюк.

– Ладно, с меня не хочешь, сними хотя бы с профессора. Его-то не учили уклоняться от пуль.

– А ему и не надо. Он с тобой за ключом не пойдет. Останется здесь, с нами.

– А как же отпечаток?

– Будет тебе отпечаток… – Урюк хищно усмехнулся и многозначительно посмотрел на Мишаню. – По ходу, без твоей помощи не обойтись.

– Завсегда готов ради общего дела, – радостно осклабился доморощенный палач, достал из заплечного мешка штык-нож и начал прилаживать его к ножнам. Обычно так делают, чтобы перекусить проволоку в заграждениях.

– Ты чего затеял? – напрягся я.

– Маленький фокус, – улыбнулся Витек. – Профессор останется с нами, а с тобой «пойдет» лишь его палец.

– Чего?! – завопил профессор. Он только сейчас осознал суть приготовлений Мишани и спрятал руки за спиной. – Нет!.. Не дам!..

– Да кто тебя спрашивать будет? – удивился Мишаня. – Вить, какой палец ему отрезать?

Урюк посмотрел на онемевшего от ужаса ученого и подчеркнуто вежливо произнес:

– Иван Аркадьевич, лучше сами скажите, какой палец нужен, а то ведь Мишаня может все десять отхватить.

– Запросто. Мне не в лом, – подтвердил свиномордый садист.

Иван Аркадьевич издал хриплый звук, попытался что-то сказать, но не смог. Откашлялся, пытаясь совладать с непослушными голосовыми связками, и вызывающе проговорил:

– Если нанесете мне хотя бы одно телесное повреждение, клянусь, никаких аномальных образцов вы не получите!

Мишаня взглянул на странного человечка с умеренным удивлением, а Урюк с усмешкой поинтересовался:

– И что же нам помешает до них добраться?

– Твоя собственная глупость, – вмешался я. – Витек, ты, кажется, забыл: чтобы открыть сейф с хабаром, кроме пальца понадобится еще образец голоса профессора. Спокойный такой, нормальный голос. Не хриплый и не рычащий от боли, – почти дословно повторил я его же собственные слова, а потом обратился к профессору: – Я правильно излагаю, Иван Аркадьевич?

Тот кивнул.

– Все верно… – Голос профессора сорвался. Сказать, что Иван Аркадьевич нервничал, значит, не сказать ничего. И все же ему удалось взять себя в руки. Его дальнейшие слова прозвучали весьма весомо: – Вы можете распотрошить меня на части, отрезать палец, вырвать глаз, но голос вам не получить! Если тронете меня, забудьте о богатстве, потому что я тогда не стану открывать сейф!