Чтение онлайн

– Номер Сто семьдесят, сосредоточьтесь, - одёрнула меня куратор Нан и мой взгляд снова упёрся в доску, отвлекая от приятных воспоминаний.

***

После первой части занятий мы, как всегда, направились на второй приём пищи.

Несмотря на то, что среди Хранящих эталоном поведения являлась сдержанность, общаться и заводить приятельские отношения нам никто не мешал. Поэтому, стоило куратору объявить, что мы свободны, девушки поспешили покинуть обучающую, тут же разбиваясь на пары и тройки.

В выпускной группе, в составе которой я числилась, все давно определились с кем дружить. Неудивительно, что когда я присоединилась, желающих составить мне компанию или хотя бы просто общаться не нашлось. Время шло, но своей я так и не стала.

Сначала я долго остерегалась девушек сама, считая их ненормальными или, может, предательницами, согласными сотрудничать с ратенмарцами по доброй воле. Узнав, что они сами считают себя ратенмарками, я долго пребывала в немом шоке и ещё дольше раздумывала над тем, не рассказать ли им правду. В конце концов, решившись однажды поделиться с одной из девушек тем, что я знаю, я подсела к ней в общей комнате, когда остальные уже разошлись по своим каютам, и только раскрыла рот, как голос в динамике велел нам обоим отправляться спать.

Других попыток рассказать правду я не делала, содрогаясь от мысли, что за нами наблюдают постоянно. Я стала разговаривать ещё меньше, ограничиваясь ответами на занятиях. Так и привыкла довольствоваться собственной компанией и держаться особняком.

Поэтому даже по прошествии двух дюжин я так и осталась для всех подозрительной незнакомкой, свалившейся на голову вместе со своим странным номером.

От перехода на последнюю, шестнадцатую ступень обучения ничего не изменилось. Я, как обычно, последней покидала обучающую комнату, следуя за тихонько чирикающими девушками, спешащими в обеденную.

Огромное просторное помещение было таким же белым, как и всё на Матере, только одна из частей плотной обшивки была заменена на прозрачный материал, напоминавший стекло. Сквозь него были видны яркие холодные звезды, сияющие во тьме космоса.

Столы Хранящих находились прямо под широким иллюминатором, поэтому любоваться красотой Вселенной во время приёма пищи мы не могли. Это зрелище предназначалось Проводящим, чьи столы располагались с противоположной стороны.

Сейчас они, как и мы, наполняли обеденную, смешиваясь с остальными ребятами в синей форме.

Столы Обеспечивающих были самыми многочисленными и занимали весь центр просторного помещения. Синие, так мысленно называла я ребят, были к тому же и самыми шумными. Должно быть, их учили совсем по-другому, чем вечно сосредоточенных Проводящих и сдержанных Хранящих.

– Эй, Светлячок, покажи свои ножки, - крикнул парень в синем одной из Хранящих.

Девушка смутилась и, подхватив свой поднос, заспешила к общей группе, уже рассевшейся за пятью прямоугольными столами. Я, зная, что поговорить мне абсолютно не с кем, села поодаль, уткнувшись в тарелку.

Обычный промах Хранящей младшей ступени. Ещё не уяснив, что такие просьбы и другие, ещё менее приятные замечания и предложения от Синих ей предстоит слышать постоянно, стоит отбиться от своих, она не торопилась в обеденную и пришла вместе с другими группами.

Впрочем, Светлячок было не самым обидным прозвищем Хранящих. Я слышала, что светлячок - это насекомое, способное светиться в ночи. Было это правдой или нет, я не знала. На моей планете не существовало ничего подобного.

Шёл третий круг цикла, а значит, на второй приём пищи у нас была тёплая белая жижа, имеющая сладковатый аромат и привкус, салат из твёрдого белого овоща, чуть поскрипывающего на зубах, и стакан с мутной белой жидкостью.

Что это такое, я не имела ни малейшего понятия.

Подходя к одному из автоматизированных окошек в обеденной, я прикладывала руку к сканеру, слышала за панелью механический шум, а уже через несколько кун мне под нос выдвигался поднос с едой. То же самое происходило в первый и третий приём пищи, и каждый раз все продукты не имели никакого цвета. Вкус и консистенция немного отличались, но отчётливый привкус синтетической отдушки присутствовал везде.

Не знаю, нравилась ли еда другим ребятам, но я жевала просто потому что должна была. Точно так же, как я должна была менять одежду по расписанию, разговаривать с обучающими по уставу, посещать занятия и практики.

Если бы кто-нибудь спросил моё мнение о том, чем нас угощают, то я бы ответила, что на моем подносе всегда только отборная блевотина, не сравнимая с натуральными продуктами, которые мы выращивали сами. Но никто никогда не спрашивал моего мнения, потому что иметь его было не положено, и я продолжала жевать.

Всем Хранящим выдавался один и тот же набор блюд, учитывая круг и время. Синие получали что-то другое. Тусклые, плохо различимые издалека цвета всё же уверяли в том, что их рацион несколько отличается от нашего. Чёрные ели блюда яркого насыщенного цвета.

Несколько раз так же, как и та младшая, я не успевала взять обед до того, как явилась остальная масса учеников и, благодаря этому, рассмотрела, чем же кормят Проводящих.

По виду красный кусок посреди тарелки напоминал мясо. Салат походил на салат, нарезанный из зелёных, красных и жёлтых овощей. В стакане переливалась жидкость насыщенного янтарного цвета. В тот день даже мой обычный обед казался вкуснее, а нос ещё долго ощущал почти позабытый аромат специй.

Такая разница ни у кого не вызывала вопросов или недовольства. Ратенмарцы с детства жили в милитаризированном обществе, где строгое подчинение иерархии и соблюдение дисциплины возводились в ранг религии, единственно способной противостоять тандерцами в кровопролитной войне.

Проводящие были щитом для всех остальных. Единственные, кому по силам справиться с гигантским биотехническим монстром и не дать врагу одержать победу. И если для этого им нужно питаться лучше, чем всем остальным, у других не было вопросов и претензий.