Чтение онлайн

«Неужели это был мой Эмиль?!» Слёзы сами собой потекли из глаз.

Оставшийся в живых Эмиль, тяжело дыша сел на землю и опустил голову.

– Всё, теперь он больше не принесёт тебе вреда, - и, встав, направился ко мне.

Я лихорадочно шарила рукой по куче листьев и веток. Нащупав острую палку, быстро схватила её и поднесла к своему горлу. Увидев это, он остановился в трёх шагах от меня.

– Не надо, убери это, пожалуйста.

Я отрицательно покачала головой.

– Не подходи, я убью себя!

– Наташа, успокойся, это я, настоящий Эмиль, - испуганно смотрел он на меня.

Я с трудом облизала пересохшие губы, и почти шёпотом спросила:

– Как ты меня называешь?

Он вскинул брови, не понимая о чём я, а затем увидел сук, торчащий у меня в боку, воскликнул:

– Наташа, тебе нельзя разговаривать, позволь, я помогу тебе, - и сделал шаг вперёд.

Я крепче прижала острую палку к горлу, и почувствовала, как струйка крови стекла мне на грудь.

– Не подходи! – прошипела, превозмогая боль.

– Не делай этого, прошу! Поверь мне, это я, Эмиль!
– схватился он за голову.

Я теряла сознание, и всё-таки усилием воли заставляла себя разговаривать:

– Как… ты называешь… меня?

Он сделал ещё шаг ко мне.

– Я не знаю, о чём ты, детка, но я прошу тебя, убери эту палку от своего горла, - голос его дрожал.

Услышав заветное «детка», я с облегчением отбросила палку - это был настоящий Эмиль, мой Эмиль, только он так называл меня. В тот же миг, он оказался возле меня.

– Молодец, милая! Я помогу тебе, ничего не бойся.

Я почувствовала его руки на своём лице, и подняла свою, чтобы, может быть в последний раз, обнять его. Но моя рука повисла в воздухе, и я потеряла сознание.

Эмиль

Она лежала неподвижно. Дыхание еле угадывалось. На бледном лице, чётко проглядывались тёмные круги под глазами. Шесть часов операции! Я был измотан, скорее морально, чем физически. Как так случилось, что я не смог уберечь её? В тот день, возле сельского магазина, мне кто-то проколол колёса у машины, и я подумал, что озорничают местные мальчишки. И пока я соображал, что делать, время было упущено. Сначала я не мог понять, каким образом Наташа оказалась в машине демона, но потом в лесу увидел, как тело демона задрожало, принимая мой облик, и я всё понял.

– Может, приляжешь, отдохнёшь? Я пока посижу с ней, - предложила Аврора.

Я отрицательно покачал головой:

– Нет. Она в любой момент может прийти в себя. Я останусь.

Аврора вздохнула:

– Решайся, Эмиль. Это ваш шанс с Наташей. Если нужна будет помощь, позови, - и она вышла из палаты.

«Решайся! Ей легко сказать! Возможно, Наташа выживет, и мне не надо будет прибегать к столь радикальным мерам, как дать ей амброзию».

Я взял Наташину руку и нащупал пульс. Раз, два, три… слабый пульс прощупывался с трудом, но она всё ещё была жива. Я приложил все свои знания и навыки хирурга, свои природные способности, чтобы она не истекла кровью и не умерла, в моём сердце всё ещё теплилась надежда. Но как врач, я понимал, что с такими внутренними повреждениями, человеку практически не выжить. Возможно, Аврора права, предлагая мне дать Наташе амброзию?

«Или амброзия убьёт её, и Наташа перестанет мучиться, и таким образом, ты освободишь её от страданий, или исцелит, и даст ей бессмертие» - говорила Аврора, когда шла операция.

Мы привезли Наташу в частную клинику, к моему хорошему другу - Эдуарду Лемехову. Он тоже был лелем, поэтому, рассказав ему о произошедшем, он тут же, без слов, предоставил мне операционную, и сам ассистировал мне.

Я закрыл лицо руками: «Что если она умрёт? Как я объясню её родителям, почему я не уберёг её?» Моя предстоящая смерть мало волновала меня. Я знал, если Наташи не станет, максимум я протяну месяц, от силы два, но это меня заботило меньше всего.

Я пристально наблюдал за её состоянием, готовый в любую минуту применить свои целительские способности, лишь бы она не умерла. Наташа прерывисто задышала, и я тут же наклонился к ней, положив руку ей на голову, а вторую на живот, туда, где была страшная рана. Веки её задрожали, и она приоткрыла глаза.

– Девочка моя, ты меня слышишь?

Губы её шевельнулись, и я с трудом расслышал: «Эмиль».

– Я здесь, родная, - наклонившись, поцеловал её в висок.
– Я прооперировал тебя, и тебе пока нельзя разговаривать, детка.

– Пить, - еле слышно прошептала она.

Я смочил ватку водой и поднёс к её губам:

– Нельзя пока пить, потерпи, милая.

Она жадно облизала пересохшие губы.

В палату вошёл Эдуард.

– Как она?

– Плохо. Как ты думаешь, она поправится?
– мне было важно знать мнение моего коллеги.

– Ты сам, Эмиль, неплохой хирург, и всё понимаешь. У неё внутреннее кровотечение, шансов на успех, практически нет. Она жива благодаря твоим природным целительским способностям. Ты на время улучшаешь её состояние и снимаешь боль, но этого мало. Мне очень жаль, Эмиль, - Эдуард положил мне руку на плечо.
– Не мучь её, отпусти.

– Нет! Не могу! Она должна жить!
– голос мой задрожал.

Эдуард тяжело вздохнул и вышел, качая головой.

– Я всё слышала, - вдруг прошептала Наташа.
– Я умру, Эмиль?

Я поднял на неё глаза, полные слёз.

– Говори, - попросила она.

– Операция прошла нормально, детка, но… - я не мог говорить, в горле стоял ком, слёзы застилали глаза, - у тебя много сильных повреждений, мы сделали всё что смогли, и мы не знаем… - я снова замолчал, еле сдерживая слёзы.
– Я применил все свои способности, но задеты жизненно важные органы.

– Значит, я ещё жива, благодаря тебе? Сколько мне осталось, Эмиль?

– Не знаю, милая, всё зависит от твоего организма. Я пытаюсь предотвратить внутреннее кровотечение, но у тебя ещё сильное сотрясение мозга, так что...

Она взяла мою руку и поцеловала.

– Спасибо, любимый, что защищал меня, ценой собственной жизни. Спасибо вам всем, я знаю, вы сделали всё, что смогли для меня, и я вам благодарна за всё.

– Это я виноват, Наташа, прости. Я недооценил этого демона, и потерял бдительность, я не сберёг тебя, прости, - из моих глаз закапали слёзы.

– Эмиль, любимый, ты ни в чём не виноват. Бдительность потеряла я, не вини себя, ты сделал всё, что мог. Видать судьба у нас такая, умереть, не насладившись нашим счастьем сполна. Но я буду любить тебя всегда, даже там, на небе, - Наташа слабо улыбнулась.

Я вцепился руками в волосы и стал раскачиваться из стороны в сторону.

– Нет, не верю! Должен быть какой-то выход! Ты не должна умереть! Не должна!
– чуть ли не кричал я.

Наташа прерывисто задышала, и я испуганно бросился ей на помощь: