Чтение онлайн

— А вот это уже, моя милая сестрица, ложь. Ложь чистейшей воды. Тебе и в голову не придет такой альтруизм: расщедриться, позабыв о своих интересах. — Усталый вздох, суть бормотания я не уловила. А потом: — Уходи, прочь, я сказал. У меня голова разболелась.

— Что и неудивительно, с твоим-то потаканием каждому капризу. — Голос Скаймины изменился. Нотки почтительной вежливости и тёплого радушия исчезли как по мановению руки, стоило Реладу однозначно ясно отказать ей. Меня восхитило до жути: столь незаметная перемена интонаций — и голос зазвучал абсолютно в иной тональности. — Хорошо, я вернусь, когда ты почувствуешь себя лучше. Кстати, уже встречался с нашей новой сестричкой?

Я затаила дыхание.

— Иди сюда, — сказал Релад. Понятно было, что говорил он это кому-то ещё, возможно, слуге; ну, не Скаймине же приказывал таким властным тоном. — Нет. Зато слышал, что ты уже пыталась её убить. Разве это разумно?

— Я только играла. Не могла устоять: у этой крошки был такой серьёзный вид. Знаешь, она искренне верит, что в силах претендовать на место дяди?

Я напряглась. Ралад, похоже, ответил уклончиво, потому что Скаймина добавила:

— Ах. Ты можешь себе представить?

— Ты не знаешь наверняка. Старик любил Киннет. А девчонка — ничто против нас.

— Ты действительно должен больше времени уделять семейной истории, братец. Образчик…

И они отошли подальше. Это выводило из себя. Но подползти ближе я не смела: от них меня отделял лишь тонкий слой веток и листьев. Это конец, услышь они моё дыхание, вслушайся хорошенько. Весь расчёт строился на их полной поглощённости разговором.

Несколько брошенных друг другу фраз (большинство я пропустила). Затем Скаймина вздохнула:

— Что ж, делай, что считаешь нужным, брат, а я, как всегда, останусь при своём.

— Удачи. — Было ли это тихое пожелание искренним — или едкой усмешкой? Скорее, последним, догадалась я, но было что-то в этих словах неподдельное, заставляющее сомневаться. Не видя лиц, я не могла сказать с уверенностью.

— И тебе, брат. — Цокот каблучков по камешкам насыпи быстро затерялся вдали.

Я уселась там же, где и стояла, рядом с деревом, решив обождать, пока сердце перестанет лихорадочно биться, — и только потом решить, как выбираться отсюда. А заодно успокоить и мысли. Времени на это ушло немало: ум хаотично пытался переварить услышанное — и следствия из него.

Она искренне верит, что соперница мне. Значит, я сама — нет? Релад же, видимо, наоборот; но даже он задавался вопросом — тем же, что и я. На кой Декарта притащил меня в Небеса.

Позже. Обдумаю всё позже. Первым же делом, как только окажусь подальше отсюда.

Привстав, я осторожно поползла назад, через колючие заросли кустарника, — но далеко уйти не успела. Ветви неожиданно разошлись, и я наткнулась на стоящего футах в пяти от меня мужчину. Он как-то неуверенно делал что-то руками. Блондин, высокий, хорошо одетый. И с меткой чистокровного посередь лба. Релад. Я застыла, но поздно — не заметить меня мог только слепой: вылетела перед самым его носом, попав как заяц в силок.

Но, к величайшему изумлению, творящегося он не видел в упор. Подойдя к дереву, мужчина расстегнул штаны и, громко вздыхая, дал волю мочевому пузырю.

Я уставилась на него во все глаза; не знаю, что противнее: мочиться в полном людей месте, где запах не выветрится ещё пару дней, его полная самозабвенность или моя собственная неосторожность.

Однакож меня до сих пор не уличили. Я могла бы нырнуть вниз, за дерево, и, скорее всего, остаться незамеченной. С другой стороны, пожалуй, мне выпала неплохая возможность предствиться лично. Безусловно, братец Скаймины оценит дерзость нового соперника.

Так что я подождала, пока он не покончит с делом и не разберётся с одеждой. Повернувшись, он собрался было уйти, вероятно, так и не заметив бы меня; но я, привлекая внимание, громко кашлянула.

Релад дёрнулся от неожиданности и развернулся, моргая и всматриваясь потусклым взглядом. Целых три полных вздоха, пока я не заговорила первой.

— Кузен, — сказала я наконец.

Он испустил долгий вздох, слишком тяжкий, чтобы разобраться в его значении. Сердится? Или смирился? Может, и то и другое сразу?

— Вижу. Значит, вы подслушивали?

— Да.

— Так этому вас там учат? В этих ваших… дебрях?

— Среди прочего. Думаю, мне лучше придерживаться того, что знаю лучше всего, кузен. Ибо никто пока не счёл нужным подсказать, как делают это истинные Арамери. И я понадеялась было на вашу помощь в этом деле.

— Помочь вам… — Он засмеялся, потом покачал головой. — Ну что ж, ладно. Может, вы и дикарка, но я-то — цивилизованный человек и хотел бы присесть для начала.

Звучало многообещающе. Кажется, этот Релад разумнее своей сестрички, хотя последнее не столь и сложно. С облегчением я последовала за ним кустами, выйдя на просвет. Мне открылось прелесть как хорошенькое местечко, с тщательно сооружённым пейзажом (столь естественным за вычетом невозможного для реальности совершенства). С одной стороны царствовал здоровенный валун, мастерски обтёсанный в виде удобного каменного кресла. Релад, не слишком твёрдо держащийся на ногах, рухнул туда с тяжёлым вздохом.

Напротив поместилась купальня, невеликих размеров, её едва-едва хватило бы на пару человек, желай они удобства. Там сидела молодая женщина: красивая, обнажённая, с чёрной полоской на лбу. Служанка, значит. Она встретилась было со мной глазами — пустыми и невыразительными, но быстро, изящным жестом, отвела их назад. Другая девушка — в полупрозрачном платье, мало что скрывавшем, — присела рядом с Реладом, держа на подносе чашу и оплетённую бутыль.

Вот теперь меня не удивляет, что ему так срочно приспичило в кусты: очередная опока была приличных размером и почти пустая. Поразительно, что его не начало качать раньше.

Сесть мне было некуда, так что я, сложив руки за спиной, стояла в вежливом молчании.

— Ну что ж, хорошо, — сказал Релад. Взяв пустой стакан, он посмотрел на него, словно проверяя на чистоту. Этот, очевидно, ею не страдал, будучи пользован. — Во имя каждого безвестного демона, чего ты хочешь?

— Как я уже и говорила, кузен, — помощи.

— И почему я должен тебе её оказать?

— Возможно, мы могли бы помочь друг другу, — сказала я осторожно. — Не в моих интересах становиться дедушкиным наследником. Но я более чем готова поддержать иную кандидатуру… при соответствующих обстоятельствах.

Релад взял бутыль, наполнить стакан, но руки у него дрожали настолько, что он пролил не меньше трети. Такое расточительство. Я боролась с желанием забрать опоку и отмерить точно.

— Ты мне без надобности, — сказал он наконец. — Либо станешь поперёк дороги — либо, того хуже, подставишь меня под её удар.

Никто из нас не нуждался в разъяснениях по поводу «таинственной» личности «её».

— Она пришла встретиться с вами по другой причине, — сказала я. — Думаете, совпадение, что в процессе помянула и меня? Кажется, эта женщина не из тех, что обсуждает одного соперника с другим, — если не надеется, что они вцепятся друг другу в глотки. Возможно ли, что за угрозу она держит нас обоих?