Чтение онлайн

– Не то, чтобы у меня были какие-то предрассудки по поводу таких девушек, как она... Просто мне не нравится, как Сара к тебе относится. Вот и всё.

– Ты слишком заботишься обо мне, Мел!

– Вот именно! Она ничего для тебя не делала! Ты был для Сары просто игрушкой, псом, который исполнит любое её поручение! А я и мама любим тебя. Мы твоя семья, Чарли. И желаем тебе только добра.

– Я знаю. Я всё знаю. Но... я любил её.

Это заявление так шокировало меня, что я чуть не подавилась коктейлем. Резко повернувшись, я пристально вгляделась в лицо братика, чтобы понять, говорит он правду или лжёт. Но он не врал. Чарли выглядел таким несчастным, словно весь свет для него рухнул из-за расставания с Сарой. Мне стало так жаль его, что захотелось плакать.

– Чарли! Ты только не переживай! Она ещё поймёт, что потеряла!

Я прижалась к брату и обхватила его руками. Я не могла ещё тогда понять, что такое разбитое сердце. Да я и сейчас не понимаю. Я никогда ни в кого не влюблялась. Всем это казалось очень странным. Мои подруги сменили не одного парня, а я ещё в девках ходила... Хотя и была очень красива.

– Мел, никогда не влюбляйся. Это очень больно и тяжело... Ничто не будет иметь для тебя значения, кроме желаний твоего возлюбленного... А мужики ещё те козлы. Я не могу позволить, чтобы моя сестрёнка плакала по ночам в подушку из-за какого-то подонка!

– Этого никогда не будет, братик! Я буду любить только вас с мамой! Мужчины - дети. А мне не хочется с ними нянчиться.

– Ахах. Ты говоришь, как тётя Маргарет!

– Да она мне каждый день свои любовные похождения рассказывает! Аж мутит при виде красивого парня!

Чарли засмеялся и отстранился от меня. В глазах его заплясали весёлые огоньки. Я смогла победить его грусть, смогла залечить разбитое сердце!

– Даже от меня тебя тошнит?

– Конечно, нет! Ты не больно уж красив! К тому же приходишься мне братом. Ты мой самый любимый мужчина во всём мире!

– Правильно! Я твой старший брат!

Мы засмеялись и обнялись. Тогда-то я и почувствовала, что братик - самый дорогой человек для меня. Я готова была исполнить любую его волю, как верный пёс... Любовь - оковы, которые делают из человека преданную собачонку. Но без неё ни один человек не сможет существовать...

***

Я снова попыталась встать. Разбитое сердце... Я не могу судить об этом, не зная, что это такое... Я не могу обвинять Алекса, ведь не понимаю, что он чувствует. Одно я знаю точно: это больно. Чарли тогда выглядел таким несчастным, разбитым и подавленным!

Но как можно бросить такого красавчика, как Алекс? Может, из-за его характера? Но и Джессика была не сахар! Ах, почему всё так сложно!

Голова разболелась от бурной мозговой деятельности. Я закрыла глаза и попыталась ни о чём не думать. Но в голове, словно метеоры, проносились мысли, обрывки воспоминаний, ощущений. В основном это была боль. Я видела горящие ярким огнём глаза Алекса, чувствовала холод стали на своём боку и жгучий удар по щеке...

Когда я снова очнулась, то первое, что я увидела, это край клетчатой рубашки. Приподнявшись на локте, я смогла полностью разглядеть Алекса, сидящего рядом со мной и вновь перевязывающего мой больной бок. Парень сразу заметил, что я проснулась. Он отодвинулся подальше и начал пожирать меня глазами. Мне стало неловко, стыдно и страшно. Этот парень может изнасиловать меня и не получит за это никакого наказания!

От подобных мыслей я вся скукожилась и попыталась оттянуть край юбки. Одним резким движением Алекс перехватил мою руку. Глаза широко раскрылись от удивления, а рука, сжимающая край юбки, задрожала. Пальцы маньяка были длинные и холодные, словно пальцы вампира... Эта мысль, промелькнувшая в голове, заставила меня трястись от страха. Может, кумиром Алекса была кровавая леди Батори и он решит искупаться в моей кровушке или снять скальп с лица?!

– Нет, - прошептала я тихо, но разборчиво.

– Я не хочу мараться в твоей крови, поэтому подожду, пока рана на боку заживёт.

Его голос напоминал сверкающую сталь, хорошо заточенный клинок. Холодная усмешка исказила бледное лицо парня.

– Не убивай меня...

– Ты думаешь, что я стал бы держать тебя здесь и залечивать рану, если бы хотел убить? Ты мне нужна живой!

Но это отнюдь не обрадовало и меня. Лучше умереть, чем быть жестоко избитой и изнасилованной этим парнем!

– Мама... Чарли...
– прошептала я и залилась слезами.

Всё это время Алекс с отвращением рассматривал моё лицо, словно сравнивая его с лицом своей бывшей.

– Ты так на неё похожа!
– прошипел он и ударил меня по лицу.

От силы удара я упала на кровать навзничь. За что мне это? Неужели никто не спасёт меня? Неужели сердце этого парня настолько прогнило, что он не перестанет издеваться?

– Хочу тебя порадовать. Твоя рана прекрасно заживает, точно на собаке.

– Я не собака...

– Что ты там сказала?!!

– Прости... Я буду молчать.

Я закрыла лицо руками и плакала. Всё тело сотрясалось от рыданий, боли и страха. Я чувствовала себя ничтожной козявочкой, которую раздавит прохожий и даже не заметит её мучительной смерти. Я была слаба. Так слаба, что не могла ничего предпринять. Другие пленницы хотя бы на помощь зовут, несмотря на то, что он избивает их каждый день. Они не отпускают руки и продолжают бороться. Почему меня покинули силы? Ведь я не такая? Почему вдруг стала такой беспомощной и жалкой?

Я снова забылась, упала в темноту, в бездну. Наверно, лучше не просыпаться...

Алекс действительно перестал кормить нас. Прошло уже несколько дней, но кроме того супа и мутной воды, я ничего не ела. Голова кружилась, ноги подкашивались, тошнило... Я всё это связывала с пониженным сахаром в крови. Доктора говорили ни в коем случае не пропускать приемы пищи и хотя бы раз в день кушать что-нибудь сладкое. Чарли, бывало, отдавал мне все свои конфеты, которые покупала мама в ларьке и давала по одной штучке каждый день, лишь бы со мной было всё в порядке. Но здесь не было ни Чарли, ни мамы, ни её конфет. И мне было очень плохо.

Рана на боку зажила. И это пугало меня даже больше, чем тошнота и головокружение. Значит, скоро придёт Алекс и будет издеваться надо мной...

Я плакала, пока его не было. Он приходил к нам часто, но ненадолго, чтобы только проверить, тихо ли мы сидим. Я глотала слёзы и с нетерпением ждала, когда мучитель уйдёт и снова смогу предаться своему горю.

– Поплачь, может, легче станет. Мы все вначале плакали, молили о пощаде. Но ничто не помогает. Ничто не пронимает его. Каменное сердце...