Чтение онлайн

Военное возрождение Франции стало для Англии неприятным сюрпризом. В конце концов Карл VII решил стать настоящим королем, убрал некомпетентных и продажных чиновников и заменил их суровыми счетоводами, способными поднять налоги, которые до той поры собрать не удавалось. На эти деньги он создал новую профессиональную армию. Французы стали постигать уроки поражения от англичан: вместо того чтобы идти на войну с армией аристократов, ведущих за собой «всякий сброд», Карл сформировал баталии тяжеловооруженных пехотинцев, лучников, арбалетчиков и легкой пехоты. Эти отряды уже не распускали в конце каждой кампании, а оставляли в боевой готовности. В придачу король потратился на усовершенствование и увеличение артиллерии. Маленьким группировкам английских профессионалов теперь становилось не так легко побить крупное французское войско, эра тотального военного превосходства англичан подходила к концу. Английские солдаты были все еще лучше подготовлены, лучше экипированы, и командиры у них были опытнее, но различие между ними и французами сокращалось.

Для исправления ситуации в Нормандии необходимо было что-то сделать, и в октябре 1449 года сэру Томасу Кириеллу приказали сформировать в Портсмуте армию и отплыть вместе с нею во Францию. Кириелл, пятидесятитрехлетний уроженец Кента, рыцарь Подвязки и баннерет, начал военную карьеру под командованием сэра Гилберта д’Умфравиля, Кириелл отличился в боях и удостоился возведения в дворянское достоинство. В способностях его как солдата и командира никто не сомневался, однако над ним всегда висело некое облако. Его подозревали в коррупции и незаконном присвоении солдатских денег, впрочем, до сих пор никто этого не доказал. Поведение Кириелла также оставляло желать лучшего: в Портсмуте он позволял солдатам всякие безумства – они даже убили епископа Чичестера, который нес причитавшееся им жалованье. На восстановление дисциплины потребовалось время, в результате Кириелл прибыл в Шербур вместе с войском, состоявшим из 1500 лучников и 500 пехотинцев, только в середине марта 1450 года. Вместо того чтобы сразу пойти в Байе, как ему приказали, Кириелл решил осадить Валонь, город небольшого стратегического значения, находившийся в десяти милях к юго-востоку от Шербура. Единственно возможным оправданием такого нарушения приказа было то, что гарнизон Валони мог отрезать Кириелла от дороги, по которой с моря должны были доставить продовольствие. Задержка позволила французам привести дополнительные силы, так что когда Кириелл наконец-то пошел к Байе вместе с лучниками из гарнизона Котантена, он обнаружил французскую армию примерно такого же размера под командованием графа Клермона, и французы шли ему навстречу. Кириелл сделал все, что мог. Он построил пехоту вдоль холма возле деревни Форминьи, в десяти милях к северо-западу от Байе. Там был ручей, защищавший войско Кириелла с тыла. Лучников он поставил на флангах, часть встала в центре, Кириелл приказал им вбить в землю колья и вырыть ямы в качестве защиты от конницы. Это была классическая английская позиция, и Кириелл стал ждать атаки, уверенный в том, что сможет отразить нападение.

Клермон не стал атаковать англичан, а вместо этого притащил две легкие пушки, с помощью которых намеревался убрать лучников. Орудия открыли огонь, и лучникам пришлось оставить свои позиции, но только для того, чтобы захватить пушки и перетащить их к себе. Теперь у них было время на то, чтобы лучники устроили обычный стрелковый штурм, однако Кириелл ничего не предпринял – возможно, он был слишком самоуверен, – и французы этим воспользовались. Из Сен-Ло прибыл коннетабль Франции Ришмон вместе с отрядом в 1200 человек и немедленно бросился на лучников с юга. С врагом впереди и слева Кириелл мог только поставить своих людей в полукруг и надеяться на лучшее. Войска сошлись, закипела рукопашная. Стала сказываться неравная численность армий, англичан оттеснили к ручью, и началось смертоубийство. Кириелл был взят в плен, многие его солдаты погибли, и лишь горстке удалось уйти в Байе. Это было первое крупное поражение англичан почти за сорок лет. В июне того же года пал Кан, в июле за ним последовал Фалез, 12 августа 1450 года сдался Шербур, и Нормандия, за исключением нескольких островов, стала французской. Освободительная армия под командованием сэра Джона Фастолфа из Англии так и не вышла.

Оставалась только Аквитания, и в конце 1450 года туда вошли французы. Первоначально люди оказывали сопротивление: с двенадцатого века Аквитания была английской, и большинство жителей не хотели ничего менять, но в отсутствие крупной английской армии гарнизоны стали сдаваться. На следующий год Аквитанию атаковала еще одна французская армия, и 30 июня 1451 года пал Бордо, 20 августа за ним последовала Байонна. Этому поспособствовали новая артиллерийская тактика французов и ограбление мелкого дворянства. В Англии между тем начались беспорядки. Магнаты враждовали друг с другом и со слабым королем; в Кенте случилось восстание, которое возглавил Джек Кейд. Событие это было куда серьезнее так называемой «крестьянской революции» 1381 года. Восстание подавили, но денег в королевстве было мало, все обвиняли друг друга за события во Франции, иногда споры заканчивались насилием. Единственным человеком с незапятнанной репутацией, человеком, который мог исправить ситуацию, был Джон Талбот, граф Шрусбери. Несмотря на свои 66 лет, Тальбот все еще был силен, недавно его за выкуп освободили из французского плена. В сентябре 1452 года ему приказали возглавить армию и идти в Аквитанию восстанавливать английское правление.

17 октября 1452 года Талбот высадился в устье Жиронды вместе с армией, насчитывавшей примерно 2500 человек, и пошел к Бордо. Горожане устроили мятеж, изгнали французский гарнизон и открыли англичанам ворота. Восстание распространялось, люди протестовали против притеснений французов и против налогов. Поначалу казалось, что статус-кво будет восстановлен. К Талботу прибыло подкрепление, поднялись и гасконцы. Но Карл VII всю зиму готовил новую армию и весной 1453 года отправил ее в Аквитанию. 17 июля 1453 года Талбот пришел на помощь городу Кастийон с войском численностью 8000 человек и напал на французский артиллерийский редут. Противник вырыл глубокий ров, позади на берегу стояли пушки, вроде бы и небольшие, но стволы у них были отлиты из бронзы, а у некоторых даже из железа.

Последнее новшество – более надежный порох – позволяло добиться гораздо большей начальной скорости, чем было доступно до сих пор. К тому же пушки могли вести перекрестный огонь, и результат был убийственным – на очень близком расстоянии они обрушили на англичан град каменных и железных ядер. Даже и в этом случае схватка длилась почти час, люди Талбота отчаянно старались перебраться через ров, взобраться на берег и заставить пушки замолчать, но неожиданно явилась бретонская группировка – около восьмисот пехотинцев, они атаковали правый фланг Талбота, и поражение англичан стало лишь делом времени. Талбот был легкой мишенью – верхом сидел он один, и на нем не было доспехов (одно из условий, по которым его выпустили из плена). Пушечное ядро свалило его коня, и французский пехотинец зарубил Талбота топором. В этом бою погибло много англичан, французы преследовали их тридцать миль до Сент-Эмильона. Хотя никто на тот момент не мог предсказать этого, но так завершилось последнее сражение Столетней войны. В Англии, раздираемой междоусобицами, не было войск, которые можно было послать во Францию, 10 октября 1453 года сдался Бордо. Оставался лишь Кале, великому приключению пришел конец.

Никто в Англии не думал, что отступление 1453 года положило конец борьбе за возвращение английской Франции. У французов были большие проблемы по обузданию Аквитании, в 1475 году Эдуард IV отправился с армией во Францию, однако позволил подкупить себя Людовику XI. В 1450-х годах Генрих VI то и дело впадал в безумие, а когда приходил в себя, управлял страной слабо и неэффективно, а народ расходовал воинственность во внутренних конфликтах. Английские армии, закаленные боями во Франции, уничтожали друг друга в гражданской войне, тянувшейся тридцать три года. Династические сражения за трон между потомками Лайонела Антверпенского и потомками Джона Гонта, четвертого сына Эдуарда III, были разрешены в 1485 году в битве при Босуорте, когда Генрих Тюдор с очень слабым притязанием на ланкастерское наследие одержал победу и убил Ричарда III, прямого потомка Лайонела [101] . Почти триста лет спустя Вальтер Скотт назовет эту междоусобную войну Войной Розы.

Когда Тюдоры укрепили свои властные полномочия, война с Францией возобновилась. Генрих VII Английский поддерживал французских мятежников в том, что назвали «безумной войной», длившейся с 1488 по 1491 год. В 1512 году сын Генриха VII Генрих VIII послал в Аквитанию «пробную» экспедицию. Операция эта потерпела бесславное поражение, а на следующий год возле Кале высадилась армия численностью 25 000 человек. Несмотря на потрясающую победу англичан при Теруанне, из-за большого количества убитых французских рыцарей названную «битвой шпор», а также на подписанный в 1514 году мирный договор, Англия мало чего добилась, да и рейды из Кале в Пикардию в 1522–1523 годах не принесли длительного выигрыша. Заключенный в 1542 году союз с императором Священной Римской империи Карлом V привел к захвату англичанами Булони в 1544 году. Несмотря на подписанный Карлом сепаратный мир с Францией, солдаты Генриха VIII, а позднее и Эдуарда VI выдерживали повторявшиеся попытки французов отвоевать город, однако на основании мирного соглашения 1550 года Булонь вернули Франции. В 1557 году Мария Тюдор втянула Англию в войну между Францией и Испанией на стороне своего испанского мужа Филиппа II, а на следующий год хорошо спланированная атака французов на слабый гарнизон Кале лишила Англию последнего форпоста в континентальной Европе.

Столетняя война сильно изменила английское общество. Когда она только начиналась, английские дворяне считали себя европейцами, у них были земли по обе стороны канала, они говорили по-французски, перемещались через канал в обоих направлениях, женились и выходили замуж за своих, как они полагали, соплеменников, у них были один папа и одна религия. К окончанию войны они считали себя англичанами, говорили по-английски, за пределами Англии у них почти не было собственности, и с каждым годом они все подозрительнее относились к теологическим директивам из-за рубежа. Возможно, английское хулиганство за рубежом и ксенофобия внутри страны начались не со Столетней войны, однако после нее люди явно стали жестче. Война многих обогатила, но вместе с тем едва не обанкротила национальную казну. В 1452 году 25 000 солдат во главе с Талботом отправились освобождать Бордо, в наши дни такая операция эквивалентна отправке 50 000 солдат экспедиционного корпуса. В 2012 году мы с огромным трудом сформировали корпус из 10 000 человек для отправки в Афганистан [102] .

В военном отношении Англия добилась грандиозных успехов. Страна отказалась от старой любительской феодальной системы комплектования и создала регулярную профессиональную армию. Профессиональные армии недешевы, потому и малочисленны, однако англичане с завидным постоянством побеждали куда более крупные, но плохо организованные и недисциплинированные французские войска, поскольку действия последних были нескоординированными. Но когда спустя долгие годы французы начали копировать английскую систему, сказалась огромная разница в численности населения и национальном богатстве. Опыт, накопленный в результате многолетних кампаний, позволил англичанам, а позднее и британцам, разработать методику ведения войны. Страна сделала ставку на профессионализм. В гражданской войне середины семнадцатого века и роялисты, и сторонники парламента поначалу пытались рекрутировать солдат, но это не сработало. Такой подход посчитали неприемлемым нарушением прав свободнорожденных англичан и от него отказались. В стране шли долгие дебаты, прежде чем во время Первой мировой войны правительство решилось объявить призыв, но, как только мир был подписан, от призыва тотчас отказались, и хотя во время Второй мировой войны и в течение пятнадцати лет после нее государство вновь обратилось к призыву, практику посчитали вынужденной и кратковременной. Отныне Британия посылала на войну только профессиональную армию, и большинство британских солдат с презрением смотрели, как, впрочем, и сейчас, на отбывающих повинность европейских солдат. В самом деле причиной успеха английского оружия в Столетней войне был постоянный приток молодых и зрелых офицеров, в отличие от французов, набиравших на командные должности аристократов или влиятельных людей без учета их профессиональных качеств. Англия была и до сих пор остается классовым обществом, однако наша система отличалась и отличается мобильностью, люди в ней благодаря способностям могли взлететь (и упасть тоже). Очень много англичан прославили себя на поле боя, а Франция незаслуженно превознесла Дюгеклена и мифическую Жанну д’Арк.

После ухода из Франции Англия, а позднее Британия, превратилась во владычицу морей, что естественно для островного государства. В 1803 году адмирал флота Джон Джервис, граф Сент-Винсент, ответил на вопрос о возможности французского вторжения: «Я не утверждаю, что они не могут прийти, я говорю, что они не смогут прийти по морю». Это высказывание повторяли командующие Королевским морским флотом в 1914 и в 1940 годах. Главной составляющей успеха маленькой армии является использование технологий начиная от длинного лука и до штуцера Бейкера и от осадного орудия до танка. Об этом редко забывали английские, а потом и британские генералы: важным уроком Столетней войны стало то, что маленькая нация с профессиональной армией способна выигрывать сражения, но чтобы удержать победу, требуется гораздо больше людей. В последующих войнах Британия выступала только как участник коалиции [103] .