Чтение онлайн

Племяш растерянно хлопал глазами.

– Дай-ка я догадаюсь… – Испортили, гады, настроение. А ведь так хорошо все было. – Народишко-то, поди, страховать свое имущество не торопится? А купцы и вовсе понять не могут, чего это от них хотят? Деньги, что я вам для дела оставил, вложили в какое-нибудь верное дело и на том все и бросили?

Старик торопится перевести. Молодой тут же пытается оправдаться. Конечно, на языке Гёте:

– Однако же средства ваши, ваше превосходительство, до десяти процентов должны принести…

Карбышев прячет улыбку. Он, кажется, уже меня просчитал и знает, чем все это общество любителей иностранных языков должно закончиться.

– Повилас? Я правильно помню? – из принципа говорю на русском. В голове не укладывается, как можно затевать какое-то серьезное дело, не владея языком?! – Можете считать себя в отпуске. Гинтар, пока он не начнет сносно говорить, никаких обязанностей у него быть не должно. Это понятно?

– Да, хозяин, – обиделся прибалт. Но должен меня понять. Я его молодому родственнику страховое дело поручил, а это явление в Сибири новое, простым людям непонятное. Тут объяснять надо! А как он будет это делать, если по-немецки у нас никто не говорит? Да и не станут люди деньги иностранцу доверять. Даже под сверхсерьезные бумаги. А ну как сбежит?

Да и я тоже хорош. О чем думал? Нет чтобы местного кого-нибудь поискать, хорошо знакомого туземным обывателям. Хотя бы в качестве зиц-председателя [12] . А уж управляющим тогда можно бы было и этого шустрого молодого человека приткнуть. Это бы даже весомости фирме добавило. Серьезные люди, если немчика нанять смогли!

Расстроился совсем. Не получился ужин в семейном кругу. До коньяка дело уже и не дошло. Тактичный Миша заторопился откланяться. Да и седой бывший слуга надулся как мышь на крупу. Оправдываться никак нельзя было, а продолжать разговор как ни в чем не бывало не получилось. Так и расстались.

Дел никаких на вечер себе не планировал. Думал, посидим поговорим, коньячку попьем. А оно вон как вышло. Минут двадцать бродил по ставшему вдруг пустым огромному дому. Заглядывал в закоулки, где еще не был ни разу. Наказал Апанасу сделать к завтрашнему дню финансовый отчет. Наличные деньги утекали сквозь пальцы, а приходов ниоткуда не было. Так скоро и золотые червонцы придется разменивать…

Потом вспомнил, что так ни разу жалованье и не получал. А ведь уже год прошел, как мы с Герочкой в Томске начальствуем! Целый год новой жизни! Едрешкин корень! Юбилей, а отпраздновать не с кем!

С горя жахнул граммов сто коньяку. Да, видно, поторопился – поперхнулся, закашлялся, выплюнул половину благородного напитка на пол. Даже слезы из глаз брызнули. Так бы спать пошел и ворочался бы до утра, да Герман молодец, к Карине съездить предложил. И такой замечательной эта идея показалась, что собирался я от силы минуты три. Всего-то револьвер за пояс, четвертную ассигнацию в карман да Артемке крикнуть, чтобы экипаж закладывал…

Наверняка добротная прежде купеческая усадьба неподалеку от Соляной площади. У парадного входа отпустил Артемку с экипажем. Трудно было сказать, как долго пробуду в «польском» клубе, а заставлять себя ждать посчитал неприемлемым. Решил, что сам доберусь как-нибудь. Хихикнул – в крайнем случае такси вызову.

В прихожей двое угрюмых здоровенных мужиков с цепкими, пронизывающими глазами. В один миг обшарили всего с головы до ног, оценили качество и стоимость одежды, чистоту обуви.

– Пистоль, вашбродь, сюды пока положьте. – Интересно, откуда такие навыки? – Тута опосля и примете.

Расстался с револьвером, вроде как лучшего друга лишился. Все-таки тяжелая машинка здорово прибавляла уверенности. Давно уже приловчился так его под одеждой прятать, чтобы и в глаза не бросался, и непокорные пеньки капсюлей с запальных трубок не слетали.

Успокоил себя мыслью, что раз уж на входе такие строгости, так внутри и подавно – тишь, гладь да божья благодать должны быть. В смысле безопасности, конечно. Так-то она, благодать, рядом с азартными играми редко рядом живет.

Лишние стены снесены. Вместо них решетчатые конструкции, которые вроде бы и перекрытия второго этажа поддерживают, и пространство не разделяют. Много штор. Все так устроено, что образовалось с десяток отдельных игровых зон.

Подбежал половой:

– Чего изволите, ваше благородие?

– Коньяк, покер и приличную компанию.

Еще Карина рассказывала: покер – игра редкая. Не дошла еще мода на эту игру с другого берега Атлантики. А в другие я не великий специалист. Так, ради времяпровождения можно и в преферанс поиграть, но сейчас, сегодня, душа требовала чего-то знакомого, привычного по другой жизни.

Вернулся распорядитель. Пригласил пройти к столику, за которым уже сидели двое хорошо одетых господ. Возле свободного места стоял серебреный поднос с бокалом благородного напитка и маленькое блюдце сушеных фруктов.

– Вы позволите?

Незнакомцы слегка привстают из вежливости. Один, тот, что в темном сюртуке и пенсне, гостеприимно указывает на стул. Второй – с чеховской бородкой. Полукафтан английского сукна вышит шелком, дорогая рубашка, платиновые запонки и цепочка часов. Но я все равно сразу понял, что это купец, старательно изображающий из себя аристократа.

Половой не уходит.

– У нас не принято играть на деньги, ваше благородие. – И улыбается коварно.

Достаю четвертной билет:

– Фишек на десять принеси…

– Пот-лимит по гривеннику, – выручает господин в пенсне. – Мы с Александром Степановичем в дро-покер потихоньку…

Удивляюсь, но стараюсь вида не показать. Вот уж не ожидал, что найдется в Томске специалист по разным видам игры. Дро – моя любимая разновидность. Особенно если без банкира. Но с банкиром он уже карибским станет называться…

– Гривенными и полтинами. – Это слуге. И тут же уточняю у будущих партнеров по игре: – С джокером?

– А почему бы и нет? – улыбается очкарик. – Не корысти же ради. Так, время провести в приятном месте с приятными людьми.

Сажусь. Отпиваю полглотка. Хорошо. И что остальные не курят – тоже хорошо. Некоторые такую тактику игры выбирают – чуть что, за клубами сизого дыма лицо прячут. Я особо и не против – движения рук не меньше мимики могут рассказать. А вот запах не люблю. В последнее время как пахнет откуда-нибудь, перед глазами лицо царя встает. Брр. Чур меня, чур.

– Позвольте представить вам господина Попова Александра Степановича, а я, знаете ли, Иванов. Да-да, просто Иванов, Роман Андреевич.

Купца правильно назвал, а насчет себя врет. Впрочем, мне-то что с того? Представляюсь.