Чтение онлайн

– Готовы. – Надев шляпу, Обедиа шагнул к двери, чтобы открыть ее перед Джоселин.

Мод раскрыла от удивления рот, но не издала ни звука и лишь молча смотрела, как Джоселин и Такер покидали ресторан.

А Джоселин, только когда вышла на улицу и за ней плотно закрылась дверь, вздохнула свободно. Потом остановилась, почувствовав, что ее ноги стали просто резиновыми. Она опасалась, что Такер что-то заподозрит.

Неподалеку остановилось желтое такси, из которого вышли несколько пассажиров возле входа в другой ресторан. Обедиа замахал ему рукой, подзывая к себе, и автомобиль тут же подъехал. Две одинаковые фары пронизывали сумерки желтым светом.

Джоселин увидела в этом такси свое немедленное спасение – спасение от всех комментариев и вопросов, которые мог задать Такер, и на которые она не могла ответить.

– Обедиа, вы не возражаете, если я поеду с вами?

– Сочту за честь…

– Зачем такси? Моя машина стоит не далеко отсюда! – Удивленный и ошеломленный, Такер жестом указал в сторону парковки.

– Я знаю… – начала Джоселин.

Но Такер прервал ее до того, как она смогла отказать:

– Я думал, мы поедем в Мол, погуляем ночью по аллее, это так красиво, когда все в огнях…

Она отрицательно покачала головой:

– Слишком поздно, Такер.

– Но вечер только начался! – настаивал он, улыбаясь.

– Только не для девушек из Айовы, которые привыкли ложиться спать с закатом, – произнесла Джоселин и застыдилась этой лжи.

Такер попробовал уговорить ее по-другому:

– А как насчет завтра? Мы можем…

– Завтра я уезжаю, – объяснила Джоселин и добавила: – Рано утром.

– Так рано, что не будет времени на завтрак? – Он быстро и умоляюще улыбнулся. Против такой улыбки сложно было устоять.

– Да. – Ей было трудно смотреть ему в глаза.

Наступила внезапная тишина, от которой Джоселин стало больно и неловко. Она испугалась, что Такер станет ее уговаривать. Но ошибалась.

– Я так понимаю… что это все? – Он смотрел на нее с необыкновенной печалью и сожалением во взгляде.

– Да. – Это слово далось Джоселин гораздо труднее, чем она ожидала. Почти болезненно. Ее охватило ощущение, что она больше никогда не увидит Такера.

Его губы изогнулись в знакомой лукавой улыбке:

– Я буду помнить этот день, Джонези, всю мою жизнь. Ты одна на миллион. Таких больше нет. – Он протянул ей руку.

– И таких, как ты, тоже. – Она выговорила это сквозь комок в горле и взяла его руку.

Затем подошла ближе, поднесла руку к его щеке, поднялась на носочки и нежно чмокнула его в щеку.

Когда она отпрянула назад, Такер схватил ее за талию:

– О нет-нет! Если ты собираешься подарить мне прощальный поцелуй, то пусть он будет настоящим!

Он заключил ее в свои объятия, и их губы слились в поцелуе, полном желания и обожания. И не было в нем ни просьбы, ни настойчивости – а только искренние, честные эмоции – и с его стороны и с ее. Этот поцелуй ошеломил Джоселин. Ошеломил своей силой и своей победой. В нем была та завершенность и уверенность – те ощущения, которые, Джоселин знала, она больше никогда не испытает.

– Джонези, не уходи… – Он покрывал поцелуями ее щеку, ее виски.

На мгновение она заколебалась:

– Я должна.

Закрыв глаза, она выскользнула из его объятий и приблизилась к такси. Обедиа открыл для нее дверцу. Она нырнула внутрь и отодвинулась в дальний угол, смахивая слезы, катящиеся по щекам.

После того как Обедиа сел в машину, водитель опустил стекло, отделяющее водительское место от пассажирского.

– Куда ехать? – спросил он с еле уловимым пакистанским акцентом.

До того как Джоселин успела назвать адрес отеля, Обедиа сказал:

– Мы сейчас решим. А пока просто уедем отсюда.

– «Просто уедем», – повторил водитель, удивленный такой необычной просьбой. – Но куда, приятель?

– Прямо.

– Ну, если это все, что вы хотите… – Таксист в недоумении пожал плечами и осмотрелся вокруг, изучая местность.

Когда машина выехала на трассу, Джоселин тайком посмотрела в темное окно. Такер стоял на тротуаре, глядя в их сторону, засунув руки в карманы, слегка съежившись. Она не могла разглядеть его лица, но точно знала, что сейчас в его глазах такая же боль, и сердце его так же колотится, как и ее.

– А расставаться оказалось непросто, – вежливо заметил Обедиа.

Это была правда, и Джоселин не стала ее отрицать.

– Я справлюсь. – Она отвернулась, избегая хитрого взгляда Обедиа.

– Конечно, справитесь. – Но его голос прозвучал вовсе не так уверенно, как она себя чувствовала. – А вы осознаете, что Такер к вам очень неравнодушен?

– Вы хотите сказать – неравнодушен к Джонези, – мягко поправила она его.

– Значит, вы не верите, что его чувства останутся прежними, если он узнает, кто вы на самом деле? – спросил Обедиа.

– А вы верите? – спросила Джоселин, застыдившись той боли, которая чувствовалась в ее голосе.

– То, что я думаю; не имеет значения, – мягко ответил он.

– Вы правы, – согласилась она и тяжело вздохнула.

– Я думаю, что существует намного более важный вопрос, на который вам надо ответить, – заявил Обедиа.

– Какой вопрос? – отрешенно спросила Джоселин. Все ее внимание было сосредоточено на душевной пустоте, которую она испытывала.

– Хотите вы провести всю свою жизнь, так и не узнав, любил бы вас Такер так же, как он любит Джонези, если бы узнал, кто вы?

Этот вопрос оказался ножом, который причинил ей новые раны.

– Неужели вы считаете, что я должна вернуться и рассказать ему об этом? – почти в гневе спросила Джоселин.

– Просто мне кажется, что это как раз то, что вам надо решить, – ответил Обедиа. – Это будет сложно – рассказать ему правду?

– Вы не понимаете, Обедиа. – В ее голосе чувствовалась усталость. – Такер ведет колонку, политическую колонку.

– Вы хотите сказать, что он журналист. А журналисты – это те люди, которым нельзя доверять. – Обедиа довел ее комментарий до логического конца.

– Если у вас есть хоть капля разума, то вы не будете им доверять, – ответила она.

– А вы, конечно, относитесь к разумным людям.

Джоселин уловила насмешку в его голосе, но не отреагировала на нее. Большую часть своей жизни она была чрезвычайно разумным человеком. Этот нелепый маскарад был единственным неразумным поступком, который она совершила за много лет. И она не хотела совершать еще одного.

Когда автомобиль остановился у светофора, Джоселин выглянула в окно, чтобы прочитать вывески.