Чтение онлайн

Важны лишь только деньги,

Да и твоя власть,

Коей обладаешь,

Коей можешь красть.

А если против этого,

То иди в тюрьму

К таким как ты нег'oдам 2 ,

Не меняй судьбу.

Не перечь правителю,

Он всё знает сам.

Он – главный вседержитель,

Нам без него нельзя.

Но что простой народ?

А как же ему жить?

Неужто, в лес идти,

Да зайцев там рубить?

Ведь целую семью надо накормить.

А тех, кто попытается нам перечить вновь,

Мы всех разгоним (и посадим)

За эту нелюбовь.

Грязное бельё на кафельном балконе,

Много ли ему ещё лежать?

Грязное оно на кафельном балконе

Стало сильней вонять.

Грязное оно на кафельном балконе,

Хозяин его опять забыл убрать.

Утро. Кровать. Ванная. Холодильник.

Стол. Кухня. В руках мобильник.

Зеркало. Гардероб. Подъезд. Улица.

Погода такая, что мало кто сунется.

Серые люди, большие дома,

Идёшь и вздыхаешь.

Вот снега гора.

Офис. Работа. Ура, перерыв.

Бегом в туалет. Срыв.

Рабочее место. Старый компьютер.

А дома забытый лежит вкусный бутер.

Наконец-то домой.

Бежишь к остановке,

Там люди стоят,

Злые, как волки.

Троллейбус, трамвай, метро, автобус, такси.

Скорее домой,

Быстрее, быстрее вези.

И снова подъезд, коридор как фойе, гардероб.

Стол. Кухня. Еда. Телефон.

Всё это похоже на сон.

Вечер. Балкон. Ты один. Сигарета.

Большего за душой-то и нету.

Нет никого,

Ни кота, ни партнёра,

Чтоб ночи помог коротать.

Есть только ты и шумы дороги,

Способные в сон укачать.

Только ты. Сигарета. И солнце там где-то,

Внизу горизонта лежит.

Ночь. Потолок и кровать.

Пора ложиться спать.

И завтра опять,

Утро. Кровать. Ванная. Холодильник…

Я был один.

Я был один всегда.

Я так привык.

Душа?.. замерзла она.

Я всегда был один.

Я так привык.

И я словно старый, ужасный, ворчливый старик.

Я остался один,

Всех от себя отогнав. И что же в итоге?

Единственный друг мой лишь страх.

Верней, нет, не страх? У меня нет друзей, нет каких-либо связей.

У меня есть лишь я, да и то, он ушёл.

Сказал мне, мол, я ему не подошёл.

Сказал, ты как-нибудь сам, без меня. А что же я?

Я остался один.

Мне не с кем уютно молчать,

Остаётся лишь громко кричать,

Взывая в мольбах хоть к кому-то; Пришёл лишь страх,

Страх и смута.

А вскоре мне стало больно кричать, позже мне стало больно молчать.

Я мог лишь мычать,

Взывая к кому-то; Не пришёл даже страх, не привёл с собой смуту.

Я остался один.

Я один был всегда.

Я не привык

И не привыкну никогда.

И тогда,

Вырвались те самые слова:

"Все они были лишь подобием твоим,

Ты – неповторим.

Ты такой один".

Молчание:

Минута, две и пять.

Обоим хочется кричать.

О любви.

Много ли минут потом прошло?

Надо ли молчать ещё?

Что-то, может быть, сказать?

Но, блять, слова не подобрать.

Нет нужных слов, чтоб описать

Всё, что бурлит, сверлит внутри,

Смешавшись в убийственном коктейле "Розмари". 3

И, огнём пылая в глубине души,

Он повторил за ним:

"Все они были лишь подобием твоим.

Все они были лишь пустышки.

Лишь только ты спасение от них.

Ведь ты реален, только ты.

Глаза ведь – зеркало души?

Так загляни же,

Посмотри",-

Сказал он.

И взглянул.

В его глазах весь мир мелькнул.

Мир его, он свёлся к тем глазам -

Двум топким синим безднам.

Чтоб красоту их описать

В листах не хватит места.

Враньё все книги о любви,

Она ужасна и слепа,

Она прекрасна и мила.

Её две стороны, они – само единство,

Они – Гемера и Нюкта, 4

Сравнить их – бесполезно.

Их чувства противоречивы.

Они прочны, но молоды.

Но всё ещё ведь впереди,

Не важно, что их ждёт потом,

И в Ад они войдут вдвоём,

Смеясь.

Видимо, я сам

Себя убил.

Возможно что,

Я сам

Себе вредил.

Наверное,

Я сам

Загнал себя туда,

Откуда мне не выбраться

Уж точно никогда.

Подумать только,

Я опять

На дне.

Однако,

Дело лишь

Во мне.

Лишь сам

Я себе вредил,

Лишь сам

Я за собою не следил,

Лишь сам

Я смертью бредил.

Так вот, о чём я?

Ах, да, я опять на дне.

Никто мне не поможет.

Да зачем?

Зачем и мне, и им

Напрасные терзания?

Пустые обещания мои,

Мол, я исправлюсь, только потерпи.

Да бред всё это сивой кобылы,