Чтение онлайн

Крутой склон горы был покрыт скользкой грязью, но Тесс удалось забраться наверх, цепляясь руками и ногами за редкий кустарник и колючие сорняки. Когда они с Биво подошли к шахте, их встретило только кострище, над которым вился слабый дымок. Никаких следов Джозефа или Юлиса.

— Господи, — взмолилась Тесс, — неужели он был здесь и уже ушел?

— Он не уходил, — ответил Биво. — Он не оставил бы лошадь.

— Тогда где же он? — Тесс оглянулась вокруг и крикнула: — Джо-о-озеф!

Кровь застыла в жилах Тесс, когда она опять взглянула на Биво. Он смотрел на шахту, и глаза у него были круглые.

— Обвал, — прошептал он.

Взгляд Тесс метнулся ко входу в шахту, едва различимому под грудой обломков и щебня.

— Он не смог выбраться оттуда… Да? — спросила она слабым голосом.

— Я не знаю, — развел руками Биво.

— Он не смог. Джозеф! — закричала Тесс. Она подбежала ко входу. — Джозеф! Джозеф, ты там?

Ни единого просвета не был видно в этой груде, но она принялась раскидывать камни, выкрикивая его имя.

В конце концов Биво взял ее за плечи и оттащил:

— Леди, нам понадобится неделя, чтобы пробиться через эту кучу.

— Но нужно же что-то делать! Он может быть там! Умирающий!

— Я знаю другой проход.

Она схватила его за грудки:

— Где?

Он показал на густые заросли куманики справа от нее:

— Там.

Ни секунды не медля, Тесс кинулась к указанному месту, продираясь сквозь колючий кустарник. Рядом пыхтел Биво, почти так же озабоченный спасением человека, которого он видел мельком раз в жизни.

Когда Тесс наконец пробралась через заросли, ее глазам предстало маленькое отверстие в склоне горы.

— Здесь, — указал Биво.

Тесс вытаращила глаза. Проход был всего около метра диаметром.

— Это он? — Оглянулась она на своего спутника. — Но вы не пролезете.

— Нет, — покачал он головой. — Но пролезете вы.

Все мысли о том, что Джозеф, возможно, ранен или даже умирает, были тут же забыты, и Тесс отпрянула. Сердце бешено колотилось, на лбу выступил холодный пот.

— Я не могу влезть туда.

— У меня есть спички и свечи. А в темноте там ничего не увидишь…

— Я не про темноту! — воскликнула Тесс. — Я… я не смогу дышать в этой дыре.

Страх клещами сжал сердце, Тесс чувствовала, как задыхается, потому что каменные стены уже давили на нее.

— Там есть воздух. Этот туннель ведет к обвалившейся штольне.

— Туннель? Это туннель?

«Это не может быть туннелем! Такой узенький тесный лаз…» — думала Тесс в отчаянии. Она войдет, а потом должна будет ползти только вперед, все дальше и дальше, сквозь эту тесную чернильную тьму.

Биво тронул ее за плечо и заглянул в глаза:

— Леди, если он там, вы должны это сделать. Вы должны влезть туда и вывести его из темноты.

— Я не могу, — выдавила она, косясь на зловещую дыру.

— Тогда он умрет.

Эти слова, произнесенные так четко и убедительно, дошли наконец до охваченного паникой сознания Тесс. Может быть, его там и нет, но если у нее есть хоть один шанс… Неужели она позволит, чтобы этот необъяснимый страх помешал спасти человека, которого она любит?

Любит? Да, конечно, она его любит! И это открытие расставило все по местам. Она не даст… она не может дать ему умереть.

Дважды глубоко вздохнув, Тесс пошла к узкому лазу, стараясь унять дрожь в коленках. Биво дал ей маленький спичечный коробок и несколько свечей, которые она рассовала по карманам джинсов.

— Туннель очень длинный?

— Я не знаю. Но эти туннели сделаны специально на случай обвала, поэтому я уверен, что он не завален. Но он может сузиться.

Сузиться? Сама мысль об этом заставила Тесс отступить. В ее воображении возникли стенки, сжимающие ее плечи так, что она не может двинуться ни вперед, ни назад. Она окажется в каменном капкане в кромешной тьме…

— Леди?

Акцент Биво отогнал тягостные мысли и вернул ее к действительности, напомнив о человеке, которого она любит и пытается спасти. Она взглянула на дыру, которая стала величайшим препятствием в ее жизни, и двинулась вперед. Ее мозг противился, заставляя мышцы судорожно сжиматься и выходить из повиновения, но Тесс подавляла страх и упорно продвигалась ко входу в туннель.

Она не видела ничего, кроме леденящей черноты перед собой, но, прежде чем страх успел охватить ее снова, Тесс вползла внутрь по пояс. В ноздри ударил сильный запах серы, а руки наткнулись на влажные гладкие стены канала, вырубленного в скале. Она скомандовала ногам следовать за ней, но те предпочли остаться в безопасности снаружи и уперлись в края отверстия.

Тесс подумала о Джозефе, о его сверкающих зеленых глазах и чарующей улыбке. Она вспомнила Сисси и Холли, представив, как они будут годами ждать возвращения своего дяди и каким горем станет для них потеря еще одного родного человека.

Слезы потекли из глаз и закапали на ее трясущиеся руки.

— Джозеф, — прошептала Тесс.

Могучим усилием воли она подтянула одно колено под себя. Потом зажмурилась, и второе колено тоже оказалось в дыре.

— Джозеф, я иду.

Вокруг была кромешная тьма, и ему пришлось дважды моргнуть, чтобы убедить себя, что его глаза на самом деле открыты. Он сделал глубокий вдох и закашлялся: в воздухе было полно пыли.

Затылок и шея саднили. Гнилая крепь не выдержала и обвалилась. По-видимому, одно из бревен зацепило его. Он вспомнил про Юлиса и прислушался — ни звука, ни шороха.

— Юлис? — прохрипел Джозеф и опять закашлялся. — Юлис?

Он сел и осторожно вытянул руки перед собой. Его пальцы наткнулись на обломки скалы и расщепленные куски дерева. Ни один лучик света не пробивался слева, со стороны входа в шахту, и он понял, что обречен.

Если второй выход из штольни тоже завален, воздуха ему хватит лишь на несколько часов. И если он все-таки надеется выжить, то должен начинать копать немедленно.

Джозеф встал, превозмогая боль в плечах, и, осторожно ступая, двинулся по штольне, вытянув перед собой руки. Если он наткнется на завал, останется только сесть да призадуматься о спасении своей души.

За спиной послышался еле слышный шелест, и он стремительно развернулся, ожидая нападения Юлиса. Но не обнаружил ничего, кроме молчаливой темноты. Он замер и, затаив дыхание, напряженно прислушался.

Звук повторился, на этот раз громче. Он присел и до боли в глазах всмотрелся в темноту. И вдруг он услышал тихий, дрожащий и такой знакомый голосок, эхом отозвавшийся в его сердце. Подумать только, это была какая-то детская песенка!