Чтение онлайн

Манбару пришлось приехать в Израиль. С помощью друга он заключил сделку с израильским правосудием, которая за все его правонарушения обошлась ему крупным штрафом. После чего открыл в Израиле филиал своей компании и назначил директором филиала подполковника запаса Амоса Коцера, имевшего большие связи в промышленных кругах и министерстве обороны. Новый директор быстро договорился с руководством оборонной промышленности и получил необходимые разрешения от правительственных инстанций.

Лёгкость получения разрешений объясняется тем, что в те годы Иран не числился в списке стратегических противников Израиля. Поэтому ничего противозаконного в этих сделках не было. Многие израильские предприниматели даже завидовали Манбару, т. к. тоже искали выходы на Иран. После первого заказа последовало много других, и меньше чем за два года Манбар, по сути, перевооружил иранскую армию. Иран получил самые современные на тот момент самолёты, танки, БМП, автоматы.

Он покупал, к примеру, у польской армии советские танки, оснащал их новейшей израильской техникой и продавал Ирану с огромной прибылью. Покупатель получал танки с приборами автоматической наводки, ночного видения и прочими прибамбасами.

Кое-что из этого вооружения, как, например, наплечные ракеты СА-7, потом оказались в руках «Хезболлы» и были использованы против Израиля. Закупал Манбар в Израиле и много другого военного оборудования. А потом это оборудование из Польши поступало в Иран.

Но в 1991 году некоторые израильские аналитики начали понимать, что Иран тоже, как и Ирак, представляет для Израиля стратегическую угрозу. В августе 1991 года министерство обороны запретило предприятиям оборонной промышленности заключать сделки с компаниями Манбара. Манбар к тому времени торговал оружием по всему миру, у него были филиалы в Болгарии, Венгрии, Италии, Франции. Он был богатым человеком, владел виллами и квартирами в разных странах.

В Израиле он занялся благотворительной деятельностью, вложил миллионы долларов в израильский спорт, оказывал поддержку партии «Авода». За 3 млн долларов он приобрёл находившийся на грани банкротства баскетбольный клуб «Хапоэль Иерусалим».

Жизнь Манбару казалась прекрасной. Но тут его сделками с Ираном заинтересовались сотрудники ШАБАК и «Моссада». Манбар заявил, что у него нет секретов от родной страны, и в каждый свой приезд в Израиль встречался с сотрудником ШАБАК Даном Мильнером.

Встречи проходили в каком-нибудь ресторане, где за обедом Манбар рассказывал о своих сделках с Ираном. В 1993 году на одной такой встрече по просьбе главы «Моссада» Шабтая Шавита присутствовала его молодая сотрудница.

Вернувшись со встречи, она доложила шефу, что Манбар произвёл на неё неблагоприятное впечатление и вообще он что-то скрывает. Руководитель израильского филиала компании Манбара Амос Коцер тоже начал что-то подозревать и обратился в «Моссад». В кабинете Манбара сотрудники «Моссада» сделали фотокопии документов, но они оказались зашифрованы. Это ещё больше усилило подозрения «Моссада».

За Манбаром было установлено наблюдение, которое установило, что он регулярно встречается в Вене с самыми высокопоставленными чиновниками министерства обороны Ирана. В процессе наблюдения за Манбаром два молодых сотрудника «Моссада» погибли в автокатастрофе.

Потом, правда, выяснилось, что катастрофа была случайной. Бергман писал об одном американце из Калифорнии, погибшем в Вене в дождливую ночь в ДТП при невыясненных обстоятельствах. Только через 15 лет стало известно, что он был агентом «Моссада», отслеживавшим израильского бизнесмена.

На встрече в венском отеле «Хилтон» иранцы заказали Манбару необходимое оборудование, технологию и сырьё для производства химического оружия. При этом все поставки должны быть произведены тайно, чтобы мир не подозревал о наличии химического оружия у Ирана.

Чтобы не навлечь на себя международные санкции, Манбар начал заказывать оборудование по частям. До 80 % оборудования было изготовлено венгерской фирмой «Лемперт». Венгры догадывались о назначении заказа, но были в нём заинтересованы. Остальные 20 % были изготовлены на польских предприятиях. Сырьё Манбар приобрёл в Китае.

Но в 1993 году Израиль объявил Иран стратегическим противником. Это значит, что любые контакты с ним будут считаться контактами с врагом и предательством национальных интересов. На очередной встрече Дан Мильнер сообщил об этом Манбару. Тот пообещал разорвать все контракты с Ираном. На самом деле он этого делать не собирался. Выполнение контракта по химическому оружию уже шло к завершению.

Перед Манбаром встал вопрос, как переправить в Иран эти сотни тонн груза. Поручил доставку он всемирно известной фирме «М+М», оформив груз как оборудование для пищевой промышленности и вещества для борьбы с сельскохозяйственными вредителями.

К этому времени за Манбаром следил уже не только «Моссад», но и американская и французская разведки. В 1994 году Манбар был включён США в чёрный список предпринимателей. Это означало запрет на въезд в США и контакт с государственными и крупными частными компаниями. Но процесс доставки грузов в Иран это не остановило.

Глава «Моссада» Шабтай Шавит потребовал немедленного ареста Манбара. Но бывшая тогда госпрокурором Израиля Дорит Бейниш не нашла для этого достаточных доказательств. Доказательства эти были добыты только в 1997 году. А Иран к тому времени уже начал производить химическое оружие.

В конце марта 1997 года в Израиле должен был состояться финальный матч на кубок страны по баскетболу между «Маккаби Тель-Авив» и «Хапоэль Иерусалим», владельцем которого был Манбар. Однако на этом матче его постоянное место в тель-авивском дворце спорта осталось пустым. Манбар 27 марта прилетел в Израиль на матч, но был арестован прямо в аэропорту Бен-Гурион.

Уже 5 мая 1997 года дело Манбара было передано в суд. Но процесс был долгим и трудным. Только 17 июня 1998 года он был завершён, и Нахум Манбар был осуждён на 16 лет тюремного заключения.

И если когда-нибудь, не дай бог, над Израилем нависнет угроза химической атаки, «благодарить» за это нужно будет Нахума Манбара. А заодно и израильских специалистов, не распознавших вовремя в Иране стратегического противника.

Бизнес в мире делается не только на торговле оружием, но и на военных секретах. Пакистанец Абдул Кадыр Хан учился в Европе и работал на заводе компании URENCO в городе Алмело. Компания производила ядерное топливо. Один голландец помог Хану похитить в Нидерландах чертежи для разработки своей атомной бомбы.

Этим голландцем был специалист по детонаторам и обогащению урана Хенк Слебос. Он создал крупнейшую сеть европейских кампаний, противозаконно помогавших Хану поставками изобретений, материалов и деталей для производства атомного оружия. Помогал он Хану и непосредственно в разработке бомбы.

Спецслужбы и правительство были полностью осведомлены о деятельности указанной сети. Бывший в то время агентом ЦРУ Ричард Фэрлоу неоднократно предупреждал голландские власти. Но мер никаких принято не было. А через несколько лет чертежи Хана оказались в Иране.