Чтение онлайн

Кира на них была совсем не такая, она не источала сексуальность, или красоту, наоборот во всем читалось некое презрение или ненависть, смешанная с болью. Девушка стояла правым боком к фотографу, между двумя большими креслами в стиле ампир, из красного дерева, в сочетании темно— бордовой обивкой, руки Киры не просто лежали на креслах, она в них упиралась, правая нога была выставлена вперед. На девушке была белая майка— боксерка, которая подчеркивала грудь, при этом открывая все остальное. Максим стал смотреть снизу вверх, сначала нога — она выставила ногу так, и напрягла, что стояла на пальцах; Макс провёл фото выше, и увидел, то и привлекло его внимание — шрам. Большой белый шрам начинался немного ниже колена и шел через всю ногу вверх, прерываясь в районе нижнего белья, причем, парню показалось, что там он не заканчивается. Шрам был не сильно старый, но местами очень широкий, а около бедра достаточно ровный — как будто это место резали ножом. Еще два раза он пробегал взглядом по ноге и потом уменьшил фото, посмотрел на Киру. Та стояла и будто смотрела на него, зная, что он только что разглядывал, ее распущенные влажные волосы, бледные губы и ярко накрашенные глаза — всё было в гримасе боли и издевки. Клацнув дальше, Макс увидел еще одну фотографию Киры, она стояла все так же между стульев, но теперь боком, без майки, прикрывая обнаженную грудь правой рукой. Макс был прав, шрам прерывался белыми трусиками, и шел выше, правый бок был обезображен рваной раной, местами она немного уходила на живот и заканчивалась видимо где— то около груди.

— Твою ж мать… — пробормотал Макс, и быстро скинул эти фото себе на телефон, чтобы отправить Захару. Но он этого так и не сделал, на его телефон пришло сообщение.

Наташа, увидев сообщение от Максима улыбнулась, она ждала его реакции, ей нравилось с ним играть. Девушка всегда знает, что нравится парню, а Максу она нравилась, даже больше, чем он того хочет, а ей нравился он, сильно, с ним ей не надо было притворяться, строить из себя святошу, пить на свидании сок и есть салат. Именно поэтому она не любила свидания, на них все максимально лицемерные и правильные, едят только здоровую пищу, посещают выставки, не пьют водку с огурцом.

Миша и Кира болтали на кухне, убирая со стола, поэтому девушка прошла на небольшой балкон, с телефоном, в раздумьях, что такого ответить Максу и сделала фотографию, высунув язык, немного по— детски, но это не имело значение, она сразу отправила ее, и тут же получила ответ.

«Кто это с тобой на фото?» —

«Парень)) хорошенький правда?» — Наташа улыбалась этой переписке, она чувствовала, что Максиму это не нравится, но ничего не могла с собой поделать, уж очень ей хотелось позлить парня. В гневе и злости люди удивительно искренние и честные.

«Не в моем вкусе» — прилетел ответ почти сразу.

Сами того, не замечая эти двое растянули общение практически на всю ночь, а они соревновались в остроумии, перекидываясь шутками и новостями.

Иллюзия близости благодаря интернету, самая большая ошибка человечества. Мы никогда не станем ближе к друг другу пересылая фотографии, и просто мило беседуя, по— настоящему близкими люди становятся в интимной беседе, когда видят глаза друг друга, улыбки и движения тел.

35.

Когда человек не может выразить свои чувства словами — это называется алекситимия, именно в этом состоянии Захар пребывал уже несколько дней. После того вечера, когда Марк сказал о желании позвать Киру на свидание, парень не писал девушке и брату. У него не было слов, разрываясь между симпатией к Кире и испытывая сожаление того, что она жива, а Маша нет, а еще злость на брата, который может жить дальше, а еще желание все рассказать. Ко всему пришло еще осознание, что он скучает по Кире, сильно. Парень банально запутался в своих собственных эмоциях, принять тот факт, что из— за него испорчена чья— то жизнь, больно. Еще больнее думать, что все могло быть бы совсем по— другому.

Кира сидела на рабочем месте листая папку с документами, делая заметки, не обращая внимание на гомон их кабинета. Атмосфера, мягко говоря, была расслабленной, начальник человек не конфликтный и достаточно мягкий, запретил только громко включать музыку, в остальном работа закрытого отдела проходила тихо и спокойно. Девушка общалась только с Мирой, которая при всей своей веселости и наглости, оказалась достаточно умной особой, которая мастерски владела компьютером, легко находила общий язык со всеми, кроме начальницы отдела кадров, и тут явно была некая тайна. Кристина и Мира, знали друг друга, и судя по тому что сказал Марк они сестры, и хотя причем Мирослава скрывала сей факт, то вот Кристина была вообще не в восторге. Пару раз Кира попыталась выяснить что к чему, но Мира отшучивалась, и девушка предпочла не лезть.

На телефоне высветилось уведомление и Кира мельком глянула на него, слегка нахмурила брови, но решила ответить. К удивлению, ей написал Марк, они стали чаще общаться, пару раз даже обедали вместе, Марк говорил, что случайно пришел в столовую, но Кира сомневалась. Внимание его немного казалось странным, с учетом, что Кристина, имевшая виды на парня, периодически кидала на Киру злобные взгляды, но напрямую девушке ничего не говорила.

«Привет, Кир, предлагаю вечером сходить в кино, как ты на это смотришь?»

«Это типа свидание?» — Кира прикусила ноготь, большого пальца, задумавшись.

«Это типа кино) не дрейф, обижать не буду»

«Окей» — написав это Кира сначала было хотела тут же отказаться, ей показалось это так стыдно идти в кино с братом БЛИЗНЕЦОМ Захара.

Отдавало все это некой долей извращения, но подумав еще пару минут, девушка пришла к выводу, что не обязана никому ничего доказывать. С Марком ей легко, он более спокойный, не говорит о своем брате, и она уже давно не ходила на свидания. Почему бы не пойти в кино с парнем, если он просит, в конце концов — он сам сказал, что это не свидание.

Эти мысли кружились в голове Киры весь остаток рабочего дня, она себя уговаривала, что они просто коллеги, вот Мира ходит с Васей курить и на обед, а она с Марком в кино. Может быть и не одно и тоже, конечно. Самокопание приводит к депрессии и сомнениям в своих поступках, человек любит размышлять, анализировать, а почему— то свято верит, что окружающих волнуют наши поступки и слова. Кира вспомнила о Наташе, подруга делала, то, что ей нравится и хочется.

Марк, получив сообщение от девушки улыбнулся, вот уже неделю, с тех пор как он предупредил брата о том, что хочет позвать Киру на свидание, парень ей упорно писал, звонил, специально ходил обедать в столовую. Отнюдь не потому, что вознамерился отбить ее у брата, а точнее у бестолкового брата, ему интересно было за ней наблюдать, девушка отличалась редкой неяркой красотой, какой— то нервозностью, она ему нравилась. При том, Марк понимал, что Захар скорее всего не устраивает такой расклад, но сам брат не готов признаться в чувствах к девушке. Они были очевидны ему, скорее всего Кире, и возможно Максу, близкому другу обоих братьев. И это не было трусостью, Захара останавливал страх, что выберут не его, что опять повториться история с Машей. Он не знал, что тогда Марк специально начал приставать, чтобы показать, насколько Маша эгоистична, и не подходит для брата. Захар любил Машу, стервозную, злую, неоправданно высокомерную. Кира была полной противоположностью, и Марку очень хотелось, чтобы Захар собрал свою всю волю в кулак и признал в своих чувствах к ней. Даже если ему, Марку, придется заставить брата ревновать и ходить с девушкой в кино.

Вечер пятницы нам нравится гораздо больше, чем вечер воскресенья, это факт. Истинна, с которой мало кто спорит. В пятницу мы особо веселы, нам хочется жить! Мы больше общаемся, чаще пишем друзьям, реже выходим в соцсети, так как скучного вечера не будет. Мы идем гулять, дружным хором покидаем душные офисные здания, за стеклами которых провели суровые будни. Улыбаемся сильнее обычного, помада становится ярче, юбки короче, парни становятся более расслабленными, девушки сговорчивее. И всё так как надо, никому не кажется это неправильным. Абсолютно нормально, после работы сходить в кафе, или в бар, заскочить в магазин, купить себе обновку, и не потому, что надо, а ибо пятница. Вечером в пятницу мы живем, позволяем себе флирт, лишний бокал вина, танцевать на барной стойке, или петь в караоке — мы делаем, то не можем делать каждый день.

Кира спускалась в лифте, задумчиво теребя в руках рабочий пропуск, не мигая глядя в одну точку. Странная все— таки вещь эта жизнь, сегодня Кира болтала с мамой, с Марком, с Наташей, которая умудрялась работать и кидать веселые картинки, со всем своим отделом, обо всем на свете, но не разговаривала с тем, с кем действительно хотела. Захар не писал и не звонил всю неделю, первые два дня она присылала ему разные видео, на которые он отвечал смайлом или короткой фразой, а потом не стала. Всё— таки у девушки должна быть гордость, как говорила мама и бабушка, бегать за тем, то не замечает унизительно. Но почему— то Кире казалось, что было что— то еще, о чем Захар умолчал. Тяжело вздохнув, девушка прислушалась к болтовне Миры и Васи, которые на удивление многих нашли общий язык.

— Эй, Кира, — Мира пощелкала перед лицом девушки пальцами. — Приём! Реальный мир вызывает, Кирочку!

— Тут я, тут, — сказала девушка и двери лифта открылись на первом этаже, и компания вышла.

— Ты летаешь в облаках, подруга. — сказал Сережа. — И уже не первый день.

— Так что по боулингу? — Спросил Витя, подойдя к аппарату с кофе. — Мы же на этой неделе собирались

— Боулинг завтра будет, — сказала Мира, открывая смартфон, засовывая к рот леденец на палочке. — Сейчас кидаю вам рассылку, на сегодня было забито.