Чтение онлайн

— Да, боюсь, это идет в разрез с наследием моих родителей, но ситуация изменилась. Я единственный представитель семьи Бреннон и думаю в нашей ситуации попросить Аришема о помощи будет правильно, в конце концов остров его дом.

Иден и Джеймс переглянулись, словно вопрошая друг друга о возражениях, но их не было. Парни посмотрели на Айрис и одобрительно кивнули.

— В таком случае веди, — сказал Джеймс.

— Сколько времени займет дорога? — спросил Иден.

— Поезда туда не ходят, — усмехнулась Айрис, и указала на восток, — дня полтора в том направлении. Думаю, есть смысл попросить у стражи лошадей, тогда доберемся быстрее.

— Есть одна проблема, — Иден замялся, — я хочу увидеть отца. Его темница в городке на северо-западе Тейрафона. Учитывая, что это может быть последний шанс с ним увидеться,

я бы хотел его навестить.

Джеймс и Айрис переглянулись.

— Я понимаю тебя, — неуверенно сказала девушка, — но нам нужно действовать, как можно быстрее. Кайден уже на шаг впереди, а путь к твоему отцу может занять весь день, мы не можем терять время.

— Знаю, поэтому, идите без меня.

— В каком смысле без тебя? — удивился Джеймс, — сейчас не время разделяться.

— Вы и вдвоем справитесь, — заверил Иден, — Попросите лошадей у Гейрта и отправляйтесь, а через два дня, в полдень, я буду ждать вас в Финхонелле, в таверне, где мы были с Имоджин.

Айрис подошла к напарнику и пристально посмотрела в его глаза.

— Ты уверен? — спросила она.

Иден кивнул.

— Только не ввязывайся в неприятности, хорошо?

— Когда это я ввязывался…

Айрис посмотрела на него с укором, и он кивнул:

— Хорошо.

Распрощавшись с напарником, Джеймс и Айрис направились к логову Культа где в обломках разрушенной темницы, попрежнему копошились стражники. Тела убитых в ходе бесчеловечных экспериментов Джодока, вынесли из подвала, и накрыли тканью. Гейрт сидел на плите от обрушенного потолка и перебирал найденные внизу бумаги. Айрис отвела его в сторону, подальше от посторонних ушей, и попросила двух лошадей.

Недолго думая, Гейрт отправил своего подчиненного за скакунами. Он не просил объяснений или гарантий, он понимал важность такой просьбы, и опирался на свое личное, крайне положительное впечатление о компании, которая вместе с ним впервые спустилась в логово культистов.

Джеймс не был в седле с подростковых лет, в те годы они с семьей часто ездили за город в поисках приключений, будь то парк аттракционов, поход в горы или верховая езда. Для Айрис же, сидеть в седле было делом привычным, однако учитывая род ее деятельности, с постоянными разъездами по всему острову, преимущественно на поезде, своего скакуна она решила не заводить.

Вечерело. Взяв запас еды и воды на двое суток, напарники вскочили в седло и отправились на восток, оставляя город позади. Джеймс и Айрис, желая не тратить время в пустую, старались проскакать, как можно больше до наступления глубокой ночи. Когда стало совсем темно, они устроили привал в небольшой роще.

Наутро пара продолжила путь. Галопом рассекая равнины, по направлению к восточному горному массиву, Джеймс невольно вспомнил свои первые дни на острове. Когда Айрис вела его в Клогвин, и во время привала показывала ему как работает сила Истока. Те дни казались невероятно далекими и беззаботными. Теперь же им предстояло найти, живущего в горах, дракона, которого никто не видел десятилетиями, и попросить его о помощи о спасении острова. И все-же одна вещь оставалась неизменной с первого дня на острове: Джеймс следовал за Айрис. Понимание этого пришло, когда он в очередной раз, не мог отвести взгляд от развевающиеся на ветру каштановых волос напарницы.

Путь был неблизким, и все же лошади изрядно упрощали задачу. К полудню Джеймс и Айрис уже преодолели половину маршрута. Протоптанные дороги, протянутые между городами, остались позади, дальше путь лежал мимо бесчисленных сельскохозяйственных угодий и поросших травой холмов.

Остановки совершались раз в пару часов, чтобы лошади могли отдохнуть и с прежней силой скакать в нужном направлении. Впереди, все еще за горизонтом, находилась деревня, в которой родилась и выросла Айрис. Она не была в ней с того самого дня, когда схватили ее родителей. Девушку объяла тревога.

Горы были все ближе. Спустя несколько часов, из-за горизонта показались одноэтажные каменные домишки. Деревушка расположенная у подножья горы жила за счет, добываемых из шахт, ресурсов. Подъехав поближе, напарники обнаружили, что шахты, как и деревня в целом были пусты. Замедлив темп, они стали продвигаться вдоль узких, заросших сорняками, улочек. Некоторые дома были полностью разграблены, выбитые двери лежащие на земле заросли плющом, а сквозь окна проросли колючие кустарники.

Засыпанный камнями и заросший травой колодец, который по воспоминаниям Айрис был единственным в округе, намекал, что людей здесь не было уже давно. Тревога девушки сменилась грустью. У нее создавалось впечатление, что из деревни ушла жизнь, в день, когда она ее покинула, хоть это и было не так. Еще проживая здесь, она видела как, поселение умирало: горная добыча замедлялась, молодые люди уезжали в более перспективные места, а старики доживали свое.

Пробираясь через разросшиеся ивы, напарники подобрались к дому, в котором росла Айрис. Повалившиеся, разрушенные, почерневшие от огня стены были объяты растениями, что символично наполняли жизнью место, в котором прервались жизни родителей девушки. Джеймс молча следовал за напарницей, которая не проронив ни слова осматривала то, что осталось от ее дома.

Обойдя разрушенное здание, они оказались у амбара, где когда-то жил, раненный в боях Аришем. Снаружи сооружение сохранилось лучше, чем внутри. Зайдя в открытые двери, Айрис наткнулась на обрушенную крышу, что не позволяла продвигаться глубже. Она вышла и огляделась.

Все здесь навевало воспоминания. Перед глазами то и дело всплывали образы ее отца, что по вечерам играл с ней во дворе, и матери, которая учила дочь грамоте. Айрис хорошо помнила день прощания с бабушкой и дедушкой, когда они решили уйти к Аришеему. Взглянув на соседний дом, она вспомнила, что у нее была подруга. Вдвоем они часто бегали к шахтам встречать отцов. Все это были образы из другой жизни, жизни к которой Айрис уже не принадлежала. Девушка, вернулась в седло, в последний раз бросила взгляд на зеленую, заброшенную, заросшую сорняками, деревню и сказала:

— В путь!

Джеймс не говорил ни слова.

За следующие часы они подобрались к ущелью, что вело вглубь горного массива. Справа и слева над напарниками нависали отвесные неприступные скалы, в чьих трещинах птицы обустроили уютные гнезда. Чем дальше пара продвигалась, тем уже становилось ущелье, пока вовсе не стала небольшой тропой, ведущей наверх.

Джеймс и Айрис спешились, привязали лошадей и отправились вверх по тропе. Впереди слышался шелест воды, и тяжелое, но плавное завывание ветра. Движение по тропе было долгим и выматывающим. С каждым шагом они поднимались все выше. Они шли сквозь расщелины, перепрыгивая обрывы, продвигаясь вдоль уступа на отвесной скале и продолжали идти, пока не наткнулись на ручей, звук которого сопровождал их во время восхождения.

— Осталось немного, — сказала Айрис, и ускорила шаг.

Девушка практически бежала вдоль ручья, пока не уперлась в узкую пещеру высотой в человеческий рост, шириной не более полуметра. Айрис собралась с мыслями, кивнула Джеймсу, подавая сигнал к действию, и залезла внутрь. Парень следовал за ней.

Внутри пещера оказалась еще уже, и чтобы протиснуться пришлось идти боком, порой втягивая живот и приподнимаясь на носки. Вскоре они увидели зеленое свечение, становившиеся все ярче, по мере их продвижения. Когда они выползли из узкости, Джеймс раскрыл глаза в удивлении. Он ожидал увидеть пещеру, но это было находящиеся под открытым небом ущелье, размером с футбольное поле. В центре находилось озерцо, с которого брал начало горный ручей, в центре озера на островке диаметром не больше двух метров росло дерево, вокруг которого кружили птицы, чье щебетание эхом разносилось по ущелью.